Встреча Ралины

Сева сидела на поваленном бревне, сосредоточенно перетирая в каменной ступке сушёные цветы календулы. Её движения были выверенными, почти механическими. Тёмные волосы, собранные в низкий пучок, слегка растрепались, а короткие пряди у лица мазнули по щекам. Она то и дело поправляла рукава тёмного пиджака, который выглядел чужеродно среди шкур и грубого льна жителей деревни Исигами, но расстаться с ним Сева не могла. Это была её броня.

Её взгляд упал на левое запястье, где поверх старого шрама от капельницы красовались механические часы, надетые циферблатом внутрь, как у снайперов. Стекло было слегка поцарапано, но механизм продолжал исправно отсчитывать секунды новой эры. Сева вздохнула, коснувшись пальцем кривого мизинца на правой руке. Ей казалось, что в этом первобытном мире её изъяны стали ещё заметнее, хотя Сэнку и остальные твердили, что её знания медицины — это «десять миллиардов процентов успеха».

– Опять занимаешься самобичеванием на молекулярном уровне? – Раздался звонкий, насмешливый голос, который невозможно было спутать ни с чьим другим.

Сева вздрогнула и подняла голову. К ней шла Ралина. Она выглядела куда более органично в этом мире: её карие глаза лучились энергией, а тёмная юбка и светлая футболка, хоть и были из «старого мира», казались частью какого-то модного этно-стиля. На её шее поблескивала серебряная цепочка с кулоном-гусем — индикатор серой кислоты, который Ралина умудрялась носить так, будто это было ювелирное украшение от кутюр.

– Ралина, – Сева едва заметно улыбнулась, хотя её губы тут же приняли привычное выражение «улыбки Пьеро». – Ты как раз вовремя. Как твои успехи в «отделе эстетики»?

– Ой, не спрашивай, – Ралина плюхнулась рядом на бревно, бесцеремонно отодвинув коробочку с бинтами. – Касеки — гений, но он слишком зациклен на функциональности. Я пытаюсь объяснить ему, что ткацкий станок может выдавать не только полотно для парусов, но и что-то приличное для носки, а он только бороду чешет. Слушай, шмакодявка, ты чего такая бледная? Опять не ела нормально?

– Я не «шмакодявка», я всего на десять сантиметров ниже тебя, подлокотник ходячий, – парировала Сева, не отрываясь от работы. – И я ела. Утром. Кажется.

– «Кажется» не считается, – Ралина прищурилась, внимательно разглядывая подругу. – Ты опять думаешь, что если ты исчезнешь, никто не заметит? Сева, посмотри на меня. Ты вытащила их пилота с того света. Если бы не твой рюкзак и твои руки, тут бы сейчас половина лагеря в трауре сидела.

Сева поджала пухлые губы и отвела взгляд. Она знала, что Ралина видит её насквозь. Славянский взгляд — глубокий, немного печальный и мудрый не по годам — был их общей чертой, но если Ралина использовала его для того, чтобы очаровывать, то Сева — чтобы прятаться.

– Это просто химия и физиология, – тихо проговорила Сева. – Любой, кто читал учебники, справился бы.

– Ага, конечно, – фыркнула Ралина. – Только вот учебники в этом мире остались только в голове у Сэнку и у тебя. Кстати, о птичках. Наш «научный папа» ищет тебя. Говорит, что твои карты месторождений — это читерство, и он хочет обсудить маршрут к железным залежам.

Сева кивнула, собирая готовую мазь в небольшой керамический горшочек. Она поправила серебряную цепочку с цветком дурмана на шее. Боль в мышцах после вчерашней тренировки с Кохаку приятно отзывалась в теле — этот мазохистский восторг был единственным, что заставляло её чувствовать себя живой в этом каменном плену.

– Идём, – Сева поднялась, поправляя брюки. – Нельзя заставлять гения ждать. Ему вредно для эго.

Они шли по деревне Исигами, и Сева невольно отмечала детали, которые изменились с их появлением. Благодаря Ралине одежда жителей стала аккуратнее, появились элементы декора, которые делали суровый быт чуть уютнее. Ралина была катализатором жизни, в то время как Сева оставалась её стражем.

– Слушай, – Ралина вдруг остановилась и схватила Севу за руку, прямо над россыпью родинок, напоминавших когда-то созвездие Лиры. – Ты ведь понимаешь, что мы здесь не просто так? Мы попали сюда вместе. Это не может быть случайностью.

Сева посмотрела на подругу. В её голове снова закрутились тревожные мысли. А вдруг это всё — галлюцинация перед смертью? Вдруг они всё ещё там, в 2012-м, под завалами или в больнице?

– Опять твои суеверия? – Сева постаралась придать голосу скептицизма. – Не рассыпай соль, не переходи дорогу чёрным кошкам и не ищи смысл там, где его нет. Мы просто попали в аномалию.

– Ну да, конечно, госпожа Рациональность, – Ралина закатила глаза. – А сама-то! Кто вчера через левое плечо плевал, когда Сэнку колбу чуть не разбил? То-то же. Русская душа — она и в каменном веке русская душа.

Они дошли до лаборатории, где Сэнку, окружённый чертежами, что-то увлечённо объяснял Хрому. Увидев девушек, он оторвался от записей и хищно улыбнулся.

– А, вот и наш медицинский корпус в полном составе, – Сэнку постучал пальцем по виску. – Сева, твои записи по геологии — это просто прелесть. Ты знала, что в этом районе пласты сдвинуты на тридцать градусов из-за эрозии? Твои пометки сэкономили нам недели поисков.

Сева почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Комплименты всегда вызывали у неё желание провалиться сквозь землю.

– Это просто наблюдения, – буркнула она, рассматривая свои ботинки. – Там была специфическая растительность, указывающая на избыток железа в почве. Ничего особенного.

– Ничего особенного? – Хром подскочил к ней, сияя глазами. – Сева, ты видишь землю насквозь! Это же магия... то есть, наука!

– Это просто обоняние и знание ботаники, Хром, – Сева непроизвольно коснулась носа с едва заметной горбинкой. – Запах окислов ни с чем не спутаешь.

Ралина тем временем уже вовсю флиртовал с Гинро, который ошивался неподалёку, заставляя бедного стражника краснеть до кончиков ушей. Она делала это так естественно, что Сева только диву давалась. Как можно быть такой уверенной в себе, когда мир вокруг буквально рассыпался в прах?

– Ладно, – Сэнку стал серьёзным. – Раз уж вы обе здесь. Сева, мне нужно, чтобы ты подготовила запас антисептиков. Мы выдвигаемся в экспедицию через два дня. Ралина, ты отвечаешь за снаряжение. Нам нужны рюкзаки, которые не развалятся после первого километра, и маскировка.

– Будет сделано, шеф, – Ралина шутливо отдала честь. – Сделаю из них настоящих лесных ниндзя. Сева, поможешь мне с выкройками? Твой глазомер лучше моего.

– Помогу, – тихо ответила Сева.

Вечером, когда деревня погрузилась в сумерки, подруги сидели на краю моста. Сева распустила волосы, и они тяжёлым коричневым водопадом легли ей на спину, достигая самых ягодиц. Она медленно расчёсывала их, глядя на отражение луны в воде.

– Знаешь, – начала Ралина, болтая ногами в воздухе. – Я ведь тогда, в школе, правда думала, что ты со мной общаешься только из жалости. Ты была такая умная, такая... недосягаемая со всеми своими олимпиадами.

Сева замерла с гребнем в руке.

– Что? – Она повернулась к подруге, её карие глаза расширились. – Ралина, ты шутишь? Это я думала, что навязываюсь тебе. Ты же душа компании, весёлая, красивая... А я — просто тень с кучей комплексов и аптечкой в сумке.

Ралина звонко рассмеялась, и этот смех разнёсся над тихой рекой.

– Боже, какие же мы идиотки, – сквозь смех проговорила она. – Две русские девчонки в Японии, а потом в каменном веке, и обе думали одно и то же. Ты — шпала закомплексованная.

– А ты — шмакодявка самоуверенная, – Сева не выдержала и тоже рассмеялась, впервые за долгое время чувствуя, как тяжесть в груди отпускает.

– Пообещай мне одну вещь, – Ралина вдруг стала серьёзной. Она протянула руку и коснулась пальца Мортона на ноге Севы, который та всегда пыталась скрыть. – Перестань пытаться умереть ради науки или ради кого-то ещё. Ты изучала медицину, чтобы найти способ уйти, но теперь ты используешь её, чтобы все мы остались. Это твой путь, Сева. И ты здесь нужна. Мне нужна.

Сева замолчала. Она вспомнила свои мысли о селфхарме, о тех тёмных временах в России, когда ей казалось, что её худоба и шрамы — это всё, что у неё есть. Но здесь, в этом первобытном мире, её тело стало инструментом выживания. Её пресс, её выносливость, её острый нюх — всё это имело значение.

– Я постараюсь, – прошептала она. – Но если я увижу, что ты опять неправильно обрабатываешь царапины, я тебя сама придушу.

– Вот это другое дело! – Ралина обняла её за плечи. – А теперь спой что-нибудь. Наше, родное. Чтобы эти каменные люди поняли, что такое настоящая тоска и настоящая сила.

И Сева запела. Её голос, чистый и глубокий, поплыл над деревней Исигами. Это была старая колыбельная, которую ей пела бабушка. В ней не было японских слов, не было научных терминов. Только звуки далёкой родины, которая осталась где-то в складках времени.

Сэнку, стоявший у окна своей лаборатории, на мгновение замер, прислушиваясь к незнакомой мелодии. Он не понимал слов, но чувствовал структуру песни — сложную, гармоничную и бесконечно печальную.

– Десять миллиардов процентов, – тихо произнёс он, возвращаясь к своим чертежам. – У этой музыки есть душа.

А на мосту две девушки сидели, прижавшись друг к другу. Сева чувствовала тепло подруги и понимала: пока они вместе, этот каменный мир не такой уж и холодный. Она посмотрела на свои руки, покрытые родинками. Теперь они не казались ей созвездиями. Они были просто её руками. Руками, которые умели лечить, стрелять и строить будущее.

– Ралина, – позвала Сева, когда песня стихла.

– М-м?

– Спасибо, что ты здесь.

– Куда ж я от тебя денусь, ведьма? – Ралина улыбнулась, и в лунном свете её «славянский взгляд» казался особенно ярким. – Нам ещё этот мир переделывать под свои стандарты. У меня уже есть идеи для зимней коллекции из меха лисы. Сэнку будет в восторге.

Сева фыркнула, представляя Сэнку в дизайнерских мехах, и это была самая счастливая мысль за последние три тысячи лет. Тревога никуда не исчезла, она всё ещё шепталась где-то на задворках сознания, напоминая о хрупкости жизни. Но сейчас, под этим огромным, не испорченным смогом небом, Сева впервые почувствовала, что она — на своём месте.

Она достала из кармана верёвку и начала машинально завязывать сложные узлы, тренируя моторику. Кривой мизинец послушно двигался. Шрамы на руках белели в темноте.

– Знаешь, Ралина, – сказала Сева, глядя на звёзды. – А ведь созвездия здесь другие. Но Медведицу я всё равно найду.

– Обязательно найдёшь, – ответила Ралина, засыпая на её плече. – Ты всегда находишь то, что другие не видят.

Сева сидела неподвижно, охраняя сон подруги. Впереди были поиски железа, битвы, научные открытия и, возможно, ответы на вопросы о том, как они здесь оказались. Но это будет завтра. А сегодня была только луна, запах сушёных трав и тихий шёпот реки, несущей свои воды в неизвестное будущее.