Камила физрук и гренка

Камилла сидела у окна, задумчиво покусывая колпачок розовой ручки с пушистым помпоном. Перед ней лежал личный дневник, обклеенный стикерами с сердечками и блестками. На страницах, пахнущих дешевым парфюмом с ароматом ванили, она выводила аккуратные, каллиграфические буквы. В свои шестнадцать Камилла точно знала, чего хочет от жизни: внимания, восхищения и чтобы два самых главных мужчины в её жизни наконец определились, кто из них круче.

«Дорогой дневник, — писала она, прикусив губу. — Завтра первое сентября. Все нормальные девочки ненавидят школу, а я жду её как праздника. Я так соскучилась по Гренке. Его суровый взгляд, этот свисток на шее и то, как он кричит на пацанов в спортзале... Моё сердце просто замирает. Мне плевать, что у него жена и две дочки, и что он был нашим физруком. Я чувствую, что между нами есть связь. Но Серёженька... он злится. Он говорит, что Гренка — старый козёл, и что только он, Серёжа, может сделать меня по-настоящему счастливой. Завтра всё решится».

Камилла закрыла тетрадь и прижала её к груди. Она была типичной «пикми» — всегда в короткой юбочке, всегда с невинным взглядом и тихим голоском, который заставлял парней бегать за ней хвостиком.

Утро первого сентября встретило город прохладным ветром и запахом астр. Камилла стояла на школьной линейке, поправляя белые банты и высматривая в толпе учителей знакомую мощную фигуру. Гренка — так прозвали физрука за его вечно загорелую, словно поджаристую кожу и жесткий характер — должен был быть здесь. Он был легендой 306-й школы.

Рядом с ней стоял Сергей. Он выглядел безупречно: белая рубашка, расстегнутая на верхнюю пуговицу, дерзкая ухмылка и взгляд, полный собственнического огня. Он ненавидел Гренку каждой клеточкой своего тела. Для него физрук был не просто учителем, а соперником, который забирал мысли его Камиллы.

– Ну что, ищешь своего старого сухаря? – процедил Сергей, наклонившись к её уху.

– Серёж, не начинай, – Камилла захлопала ресницами, пытаясь выглядеть обиженной. – Он просто хороший учитель.

– Он бывший учитель, – злорадно усмехнулся Сергей. – Посмотри на крыльцо. Его там нет. И не будет.

Камилла вздрогнула. Действительно, среди педагогического состава Гренки не было. Вместо него стоял какой-то щуплый мужчина в очках. Сердце девушки пропустило удар.

– Где он? – прошептала она.

– Уволился, – Сергей буквально светился от счастья. – Забрал свои маты, свистки и укатил к своей идеальной семейке. Сказал, что школа — это болото. Так что забудь, Камиллка. Теперь ты только моя, и никто не будет стоять у нас на пути.

Для Камиллы мир на мгновение померк. Гренка, её суровый кумир, просто исчез, даже не попрощавшись. Она чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но Сергей крепко сжал её ладонь. Его пальцы были горячими, а хватка — властной.

– Пойдем отсюда, – скомандовал он. – Линейка — это для детей. У нас есть дела поважнее.

Он потянул её за собой, прочь от толпы, от звуков гимна и шуршания букетов. Камилла не сопротивлялась. В её душе пустота от ухода Гренки начала заполняться странным, лихорадочным возбуждением. Если Гренка её бросил, значит, ей не нужно больше притворяться пай-девочкой.

Они дошли до старого гаражного кооператива за школой, где у Сергея была своя «берлога» — заброшенный, но обустроенный подвал одного из боксов. Как только тяжелая железная дверь захлопнулась, отрезая звуки внешнего мира, Сергей прижал её к стене.

– Ты ведь хотела его, да? – голос Сергея стал низким, почти рычащим. – Этого старого неудачника с двумя детьми?

– Я... я не знаю, – выдохнула Камилла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– А я знаю, – он грубо перехватил её руки и поднял их над её головой. – Ты любишь силу. Но он — прошлое. А я — твоё настоящее. И я не собираюсь делить тебя даже с воспоминаниями о нём.

Сергей впился в её губы жестким, требовательным поцелуем. Это не было похоже на нежные ухаживания, к которым она привыкла. В этом была ярость, ревность и дикое желание доказать свое превосходство. Камилла ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри всё сжимается от сладкого ужаса.

– Ты только моя, слышишь? – он оторвался от её губ, тяжело дыша. – Скажи это.

– Я твоя, Серёженька, – прошептала она, окончательно сдаваясь под его напором.

Сергей не стал медлить. Его движения были резкими и уверенными. Он рывком стянул с неё школьный пиджак, отбрасывая его в сторону. Камилла чувствовала холод подвального воздуха кожей, но жар, исходящий от Сергея, перекрывал всё.

– Я ненавижу его, – прошептал Сергей, расстегивая ремень. – Ненавижу за то, что ты смотрела на него так, как никогда не смотрела на меня. Но сейчас я выбью его из твоей головы.

Он подхватил её под бедра, усаживая на старый кожаный диван, который стоял в углу. Камилла вскрикнула от неожиданности, но тут же обхватила его шею руками. В этом подвале, среди запаха машинного масла и пыли, началась их собственная «линейка».

Сергей был неутомим. Его страсть граничила с одержимостью. Он брал её жестко, словно утверждая свои права на каждый сантиметр её тела. Камилла стонала, впиваясь ногтями в его плечи, и в эти моменты образ Гренки действительно начал блекнуть. Гренка был мечтой, недосягаемым идеалом, а Сергей был здесь — живой, яростный и любящий её до безумия.

– Глубже... – умоляла она, окончательно теряя голову.

– Я дам тебе всё, что ты хочешь, – рычал Сергей, не сбавляя темпа. – Забудь про физрука. Забудь про всё. Есть только я.

Ритм становился всё быстрее, воздух в подвале казался раскаленным. Камилла чувствовала, как волна наслаждения накрывает её, заставляя выгнуться в его руках. В этот момент она поняла, что увольнение Гренки было лучшим подарком на первое сентября. Ей больше не нужно было разрываться.

Когда всё закончилось, они лежали на диване, тяжело дыша. Сергей перебирал её волосы, в которых запутались блестки от её утреннего макияжа.

– Ты ведь не уйдешь к нему, если он вернется? – тихо спросил он, и в его голосе впервые проскользнула уязвимость.

Камилла прижалась к нему, вдыхая запах его пота и одеколона.

– Он не вернется, Серёж. У него жена и дети. А у меня есть ты. И ты любишь меня... так, как никто другой.

Сергей улыбнулся — на этот раз искренне и торжествующе. Он победил. Гренка остался в прошлом, в школьных журналах и пыльных спортзалах. А Камилла... Камилла наконец-то поняла, что настоящая страсть не имеет ничего общего с детскими влюбленностями в учителей.

Она достала из сумочки зеркальце, подправила размазанную тушь и улыбнулась своему отражению. Она всё еще была «пикми» девочкой, но теперь у неё был свой личный защитник, готовый ради неё на всё.

– Пойдем, – Сергей поднялся и протянул ей руку. – Нам еще нужно отпраздновать начало учебного года.

– А как же уроки? – кокетливо спросила она, принимая его руку.

– К черту уроки, – отрезал он. – Сегодня я твой единственный учитель.

И они вышли из подвала в яркий свет сентябрьского дня, оставляя позади тени прошлого и несбывшиеся мечты о суровом физруке, который так и не узнал, какую королеву он потерял. Камилла знала: завтра она снова напишет в дневнике, но теперь там будет только одно имя. И это имя не будет иметь ничего общего с хлебобулочными изделиями.