вв

Субботний вечер в пригороде всегда казался Вану слишком тихим, но сегодня эта тишина была ему на руку. Он поправил пояс своих черных спортивных штанов, перехватил поудобнее пакет с парой бутылок дорогого вина и постучал в знакомую дверь. Эбигейл уехала в город по делам своей стервозной компании, и Ван точно знал, что дома только её мать.

Диэйн открыла дверь почти сразу. На ней были те самые обтягивающие джинсы, которые так подчеркивали её мягкую, пышную задницу, и тонкая бежевая кофточка. Сквозь трикотаж отчетливо угадывались очертания груди третьего размера, и Ван, обладавший живым воображением, сразу представил её большие соски, скрытые лишь тонкой тканью.

– Оу, Ван? – Она удивленно вскинула свои тонкие брови, и её голубые глаза блеснули. – Эбигейл же сказала, что вы встретитесь позже.

– Да, я знаю, – Ван улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой, в которой не было ни капли агрессии «плохого парня», только спокойная уверенность. – Просто решил зайти пораньше, принес вина. Подумал, может, помогу тебе с ужином? Негоже такой женщине скучать одной в субботу.

Диэйн на мгновение замялась, поправляя длинные белые волосы, но потом отступила, пропуская его внутрь.

– Ну, раз уж пришел с подарками... Проходи на кухню. Я как раз собиралась готовить лазанью.

На кухне было тепло и пахло специями. Ван открыл вино, разлил его по бокалам и встал рядом с Диэйн у столешницы. Он наблюдал, как она ловко режет овощи. Её движения были плавными, материнскими, но в то же время невероятно женственными. Ван всегда питал слабость к женщинам постарше — тем, кто умеет создать уют и знает цену тишине. А Диэйн была идеалом. Десять лет без мужчины после гибели мужа превратили её в натянутую струну, хотя она и старалась казаться строгой и собранной.

– Знаешь, Диэйн, – Ван подошел чуть ближе, так что его плечо почти коснулось её руки, – Эбигейл постоянно жалуется, что ты слишком строгая. Но я думаю, ты просто очень одинокая.

Он осторожно положил ладонь на её талию, чувствуя под пальцами плотную ткань джинсов и догадываясь о кружевных стрингах, которые она всегда носила.

– Ван, что ты делаешь? – Она замерла, не оборачиваясь, но её дыхание участилось. – Ты парень моей дочери. Прекрати сейчас же.

– Я просто говорю правду, – он придвинулся вплотную, вдыхая аромат её духов. – Тебе не нужно быть такой сильной всё время.

Диэйн резко развернулась, её лицо было пунцовым.

– Хватит. Иди в гостиную, Ван. Я доделаю всё сама. Не переходи черту.

Ван поднял руки в примирительном жесте, не теряя спокойствия.

– Хорошо, хорошо. Не кипятись. Пойду выберу фильм.

Через полчаса, когда лазанья уже томилась в духовке, Диэйн вошла в гостиную. Она выглядела чуть более расслабленной, пригубив вина. Ван сидел на диване, развалившись в своих спортивках. Его большой член, скрытый свободной тканью, уже начал подавать признаки жизни от одних только мыслей о том, что скрывается под кофточкой Диэйн.

Она села на другом конце дивана, но по мере того, как фильм шел, а вино в бокалах убывало, расстояние между ними сокращалось. В комнате было полутемно, только экран телевизора освещал её лицо.

– Ты хороший парень, Ван, – тихо сказала она, глядя в экран. – Эбигейл тебе не подходит. Она слишком... капризная. Ей нужно, чтобы ею командовали, а ты слишком спокойный.

– Может, мне просто нравится командовать кем-то другим? – Ван повернулся к ней, и на этот раз Диэйн не отодвинулась.

Она посмотрела на него, и в её голубых глазах он увидел целое десятилетие нерастраченной страсти. Диэйн сама потянулась к нему. Сначала это было неловкое прикосновение к его колену, но когда она почувствовала твердость его бедра, её пальцы сжались.

– О боже, что я делаю... – прошептала она, но её рука уже скользнула выше, нащупывая внушительный бугорок через ткань спортивных штанов.

– Ты делаешь то, чего хотела очень давно, – Ван перехватил её губы своими.

Поцелуй был жадным, со вкусом вина и долгого ожидания. Диэйн застонала в его губы, её руки лихорадочно расстегивали его штаны. Когда его большой, толстый член освободился от тесноты белья, она на мгновение замерла, пораженная его размерами.

– Ван... он такой... – она не договорила, её ладонь обхватила его, начиная ритмичные движения.

Ван откинул голову на спинку дивана, наслаждаясь её мягкими, опытными руками. Диэйн, словно забыв о возрасте и приличиях, сползла с дивана на колени. Её белые волосы рассыпались по его бедрам. Она взглянула на него снизу вверх — строгая мать превратилась в изголодавшуюся женщину.

– Пожалуйста, – выдохнул он.

Она взяла его в рот, и Ван едва не вскрикнул от удовольствия. Она делала это так, как не умела ни Эбигейл, ни любая другая девчонка его возраста. Это был опыт, смешанный с животной нуждой. Её соски, ставшие твердыми под кофточкой, терлись о его ноги.

Ван запустил пальцы в её густые волосы, направляя её движения. Он чувствовал, как она посасывает его, как её язык ласкает головку. Это было на грани. Он уже был готов кончить ей прямо в рот, как вдруг в прихожей послышался резкий скрежет ключа в замке и громкий, капризный голос Эбигейл.

– Мам! Я дома! И Ванесса со своим олухом тоже приперлись!

Диэйн отпрянула так резко, что чуть не ударилась затылком о столик. Она вскочила, безумными глазами глядя на Вана, который судорожно пытался заправить свое хозяйство обратно и натянуть штаны.

– Быстро, на кухню! – прошипела она, вытирая рот тыльной стороной ладони и поправляя растрепанные волосы.

Через секунду, когда дверь в гостиную распахнулась, Диэйн уже стояла у окна, якобы поправляя шторы, а Ван сидел в кресле, уткнувшись в телефон, хотя его сердце колотилось так, что готово было пробить грудную клетку.

В комнату вплыла Эбигейл — блондинка с вызывающим макияжем, в коротком топе, подчеркивающем её второй размер, и джинсах, которые едва удерживали её аппетитную задницу. За ней шла Ванесса — высокая брюнетка с волосами по пояс и еще более выдающимися формами. Её грудь четвертого размера едва не выпрыгивала из декольте. Замыкал шествие Ден, парень Ванессы, выглядевший как типичный спортсмен.

– Фу, ну и жара тут у вас, – Эбигейл бросила сумку на пол и подошла к Вану, чмокнув его в щеку. – О, ты уже тут? Чего такой красный? Вино без меня пили?

– Да вот, решили с твоей мамой попробовать ту бутылку, – Ван постарался, чтобы его голос звучал ровно. – Ты быстро вернулась.

Ванесса по-хозяйски уселась на подлокотник кресла, и Ван невольно засмотрелся на её бедра.

– Мы решили, что вечер слишком скучный, чтобы проводить его в городе, – Ванесса стрельнула глазами в сторону Дена. – Решили устроить вечер игр или типа того. Диэйн, вы не против?

Диэйн обернулась. Она уже вернула себе маску строгости, но её щеки всё еще горели, а губы были чуть припухшими.

– Конечно, располагайтесь. Лазанья скоро будет готова.

Она быстро вышла из комнаты, не глядя на Вана, но он заметил, как дрожали её руки. Напряжение в доме подскочило до предела. Эбигейл, почувствовав какую-то странную атмосферу, прищурилась, глядя на парня.

– Что-то вы оба какие-то дерганые, – стервозно заметила она. – Ван, я хочу пить. Принеси мне сока. И не заставляй меня повторять дважды.

Ван усмехнулся. Он знал, что Эбигейл обожает доминировать на людях, но в постели она превращалась в послушную куклу.

– Как скажешь, принцесса, – он встал, чувствуя, как его член всё еще пульсирует от прерванного минета.

Проходя мимо Ванессы, он случайно — или не совсем — задел её плечом. Брюнетка лишь дернула подбородком, но в её глазах вспыхнул опасный огонек. Вечер обещал быть гораздо интереснее, чем планировалось. Пять человек в одном доме, куча невысказанных желаний и один большой секрет, который только что остался на губах Диэйн.