вв

Вечер в доме Диэйн всегда пах вкусной домашней едой и дорогим кондиционером для белья. Ван любил здесь бывать. Несмотря на свои восемнадцать, он никогда не стремился к компаниям шумных сверстников, предпочитая уют и компанию женщин, которые знали толк в жизни. Его девушка, Эбигейл, была яркой, дерзкой и чертовски привлекательной блондинкой, чья стервозность только подзадоривала его. Но в глубине души Вана всегда тянуло к другой женщине, находившейся в этой же комнате.

Диэйн, мать Эбигейл, сидела по правую руку от него на мягком диване. Ей было сорок, и в каждом её движении сквозила та зрелая уверенность, от которой у Вана перехватывало дыхание. На ней были её любимые обтягивающие джинсы, выгодно подчеркивающие пышные бедра, и тонкая трикотажная кофточка, под которой угадывались очертания груди третьего размера. Ван знал — или, по крайней мере, часто представлял, — что под этой одеждой скрываются крошечные стринги, контрастирующие с её образом строгой и доброй вдовы.

– Ну что, какой фильм выберем? – Эбигейл, сидевшая слева, нетерпеливо щелкнула пультом. – Может, какой-нибудь триллер?

– Давайте что-то поспокойнее, – мягко отозвалась Диэйн, поправляя свои длинные белые волосы. – Вечер и так был насыщенным.

Ван, одетый в свои привычные черные спортивки и простую футболку, молча кивнул. Он чувствовал себя как в ловушке, но в самой приятной ловушке в мире. Эбигейл принесла тяжелое шерстяное одеяло и накрыла им всех троих, плотно прижавшись к плечу парня. Ван оказался посередине, чувствуя тепло двух тел.

Свет в гостиной погас, и только мерцание экрана освещало комнату. Эбигейл быстро увлеклась фильмом, положив голову на плечо Вана. Но мысли парня были далеки от сюжета. Он чувствовал, как бедро Диэйн касается его ноги. От неё пахло лавандой и чем-то сладким, домашним. Десять лет без мужчины — эта мысль не давала ему покоя.

Он осторожно, словно случайно, сдвинул руку под одеялом. Его пальцы коснулись плотной ткани её джинсов в районе колена. Диэйн не шелохнулась. Ван осмелел и медленно повел ладонью выше, к её бедру.

В ту же секунду мягкая, но решительная рука Диэйн перехватила его запястье. Она не посмотрела на него, продолжая смотреть в телевизор, но Ван почувствовал, как она крепко сжала его руку, убирая её со своей ноги.

«Слишком быстро», — подумал он, но не отчаялся. В нём не было наглости «плохого парня», скорее спокойная, тихая настойчивость.

Прошло минут десять. Эбигейл что-то прокомментировала по поводу актрисы на экране, не замечая напряжения, витавшего в воздухе. Ван снова шевельнул рукой. На этот раз он не стал медлить и сразу положил ладонь на округлость бедра Диэйн, чуть сжимая пальцы.

Диэйн вздрогнула. Её дыхание на мгновение сбилось. Она снова попыталась убрать его руку, но Ван переплел свои пальцы с её, удерживая их на её же плоти. Он почувствовал, как она расслабилась. Сопротивление сменилось чем-то иным. Её ладонь, которая только что пыталась его оттолкнуть, теперь просто лежала поверх его руки, слегка прижимая её к себе.

Ван почувствовал, как в штанах становится тесно. Его природа откликалась на близость этой женщины с невероятной силой. Он начал медленно поглаживать внутреннюю сторону её бедра, подбираясь всё выше, туда, где джинсы натягивались особенно сильно. Диэйн прикусила губу, её голубые глаза лихорадочно блеснули в темноте.

– Мам, ты чего такая напряженная? – спросила Эбигейл, не отрываясь от экрана.

– Просто... спина немного затекла, милая, – голос Диэйн прозвучал чуть выше обычного.

Ван почувствовал прилив адреналина. Пока Эбигейл, его стервозная и горячая девушка, сидела в сантиметрах от него, он ласкал её мать. И самое невероятное — Диэйн начала отвечать. Её рука соскользнула с его запястья и, нырнув под пояс его свободных спортивных штанов, уверенно накрыла его возбужденное достоинство.

Ван едва не вскрикнул от неожиданности и удовольствия. Её пальцы, тонкие и опытные, начали ритмично двигаться. Она делала это осторожно, почти незаметно для окружающих, скрытая складками тяжелого одеяла. Диэйн смотрела прямо перед собой, но её лицо раскраснелось, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Десять лет воздержания давали о себе знать — она была наэлектризована не меньше, чем он.

Эбигейл, увлеченная сценой погони в фильме, даже не подозревала, что в паре десятков сантиметров от неё её парень получает самое запретное удовольствие в своей жизни от рук её собственной матери.

Ван чувствовал, что вот-вот потеряет контроль. Диэйн, словно почувствовав это, на мгновение замерла, а затем медленно убрала руку. Она бросила на него быстрый, полный желания и испуга взгляд, а затем, под предлогом того, что ей неудобно сидеть, сползла чуть ниже, якобы устраиваясь поудобнее на полу у дивана, всё ещё оставаясь под краем одеяла.

Эбигейл даже не обратила внимания, решив, что матери просто так комфортнее смотреть.

– Я на минутку, – прошептал Ван, делая вид, что поправляет подушку, и тоже сполз ниже, скрываясь под одеялом.

В этой душной, пахнущей близостью темноте под пледом, мир сузился до одного человека. Диэйн уже ждала его. Она стояла на коленях, её белые волосы рассыпались по плечам. В её глазах Ван увидел не строгость, а первобытную жажду.

– Ты с ума сошел... – прошептала она одними губами, но её руки уже расстегивали его штаны.

Когда его плоть освободилась, Диэйн на секунду замерла, глядя на него. Ван был одарен природой, и вид его возбужденного члена заставил её зрачки расшириться. Она не медлила больше ни секунды.

Ван откинул голову на сиденье дивана, стараясь не издавать ни звука. Тепло её рта, мягкость губ и влажный язык, уверенно обволакивающий его, заставили его тело натянуться как струна. Она знала, что делает. Это была не неумелая ласка его сверстниц, а опыт женщины, которая понимает, как доставить истинное наслаждение.

Сверху доносился голос Эбигейл:

– Ван, ты там что, уснул под одеялом? Смотри, какой момент!

– Нет, дорогая... – выдавил из себя Ван, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. – Просто... ищу телефон, кажется, выпал.

Диэйн работала усердно, её голова двигалась в такт, а соски, ставшие твердыми под тонкой тканью кофты, терлись о его колени. Каждое её движение было наполнено накопленной за годы страстью. Ван чувствовал, как пульсирует кровь в жилах, как всё его существо стремится к разрядке.

Когда финал стал неизбежен, он мягко положил руку ей на затылок, направляя. Диэйн приняла всё, до последней капли, не отстраняясь.

Через несколько минут они оба, по очереди, вернулись в исходное положение. Диэйн сидела, поправляя волосы, её лицо сияло странным, торжествующим светом. Ван глубоко дышал, чувствуя невероятную легкость.

– Нашел телефон? – спросила Эбигейл, поворачиваясь к нему.

– Да, – ответил Ван, едва заметно улыбаясь и ловя на себе взгляд голубых глаз Диэйн. – Нашел именно то, что искал.

Фильм продолжался, но для двоих в этой комнате он уже не имел никакого значения. Запретная грань была перейдена, и возврата назад уже не было.