Изменить будущее

Небо над Сеулом окрасилось в цвет запекшейся крови. Город, который Сон Джинву поклялся защищать, лежал в руинах. Великий Монарх Теней, существо, обманувшее саму смерть и победившее правителей, стоял на коленях среди обломков собственного величия.

Но боль в груди была вызвана не ранами. Она исходила от взгляда человека, стоявшего напротив.

Сон Юки. Его младший сын.

В двадцать лет Юки выглядел как само воплощение ярости, обрамленное в пламя. Его глаза, когда-то напоминавшие чистое весеннее небо, теперь горели ледяной ненавистью. Он не просто смотрел на отца — он презирал его каждой клеткой своего существа.

– Ты никогда не слушал, – голос Юки сорвался на рык, вибрирующий от скрытой мощи. – Ты воздвиг этот монумент идеальной семьи, Джинву. Ты, мама, Сухо... Вы все стали просто декорациями. Красивыми, сильными, бессмертными — и абсолютно пустыми.

Юки сделал шаг вперед, и земля под его ногами оплавилась. Прежде чем Джинву успел среагировать, пальцы сына сомкнулись на его горле. Сила удара была такой, что Теневой Монарх, чье присутствие заставляло содрогаться миры, был вдавлен в разбитый асфальт.

– Кай... – выдохнул Юки, и в этом имени было столько боли, что Джинву на мгновение забыл, как дышать. – Моему сыну было четыре года. Четыре года, отец! Твои враги нашли его, потому что ты не мог оставить свое проклятое эго. Ты хотел быть героем? Ты хотел, чтобы мир вращался вокруг семьи Сон?

Юки наклонился ниже, его лицо было в сантиметрах от лица Джинву.

– Я скрывал свой потенциал не потому, что боялся. А потому, что не хотел иметь ничего общего с вашим миром, где человечность принесена в жертву статусу богов. Вы забыли, что значит просто жить. Вы стали функциями. А Кай... он был единственным живым в этом склепе, который вы называете домом.

Рука Юки вспыхнула синим пламенем.

– Теперь меня никто не остановит. Прощай, «герой».

Тьма сомкнулась над Джинву. Боль, шок и осознание собственной слепоты стали последним, что он почувствовал перед тем, как его сознание растворилось в пустоте.

***

– НЕТ!

Сон Джинву вскинулся на кровати, его крик эхом отразился от стен спальни. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Пот заливал глаза, а фантомное ощущение пальцев Юки на шее все еще жгло кожу.

Он лихорадочно огляделся. Светлая комната, тишина раннего утра, мерное тиканье часов. Это не была пустота.

Дрожащей рукой он схватил телефон с тумбочки. Дата на экране заставила его замереть.

Четыре года назад.

Юки сейчас шестнадцать. Кая еще нет. Трагедия, разрушившая мир, еще не случилась.

– Система... – прошептал он, вспоминая странный мерцающий интерфейс, возникший в момент его смерти. Последний шанс. Исправление будущего.

Джинву сорвался с места. Игнорируя удивленные возгласы Ча Хаин, которую он разбудил своим резким прыжком, он выбежал в коридор и распахнул дверь в комнату младшего сына.

Пусто.

Постель была заправлена, но не смята. В комнате пахло табаком и каким-то терпким одеколоном — запахи, которые Джинву раньше предпочитал игнорировать, списывая на «подростковый бунт».

Закрыв глаза, он расширил свое восприятие. Его чувства, чувства Монарха Теней, охватили весь город. Раньше он никогда не искал Юки специально, доверяя его «безопасности» в тени старшего брата или матери. Теперь же он искал осознанно.

И нашел.

Сигнатура энергии была странной — приглушенной, словно скрытой под толстым слоем пепла, но невероятно горячей. Юки был в дешевой гостинице на окраине района охотников.

Джинву не стал использовать тени. Он просто сорвался с места, двигаясь быстрее звука.

***

Юки сидел на краю обшарпанной кровати, уставившись в одну точку. В его ушах плотно сидели наушники, из которых доносился тяжелый бас, но даже музыка не могла заглушить оглушительную тишину в его голове.

На его коленях, завернутый в казенную гостиничную простыню, лежал сверток.

Маленький, сморщенный человечек, которому было от силы семь дней от роду, тихо сопел.

Юки чувствовал себя так, словно его переехал грузовик. Девять месяцев назад он совершил ошибку — напился, пытаясь сбежать от удушающей атмосферы «идеального дома», где все внимание всегда доставалось Сухо, золотому мальчику, будущему лидеру. Та девушка... он едва помнил ее имя. Она появилась час назад, всучила ему младенца со словами: «Это отродье мне не нужно, ты охотник — ты и разбирайся», и исчезла.

Он посмотрел на свои руки. На предплечье чернела татуировка черепа, на шее — острые крылья. Для всего мира он был посредственным охотником ранга E, бунтарем с выбритыми висками и сигаретой в зубах.

Никто не знал, что под этой маской скрывался ранг S. Никто не знал, что Игрис — верная тень его отца — иногда тайно приходил к нему, признавая в нем не просто наследника, а личность.

– И что мне с тобой делать, Кай? – прошептал Юки, коснувшись пальцем крошечной ладони младенца.

Имя само сорвалось с губ. Оно казалось правильным.

В этот момент пространство в комнате исказилось. Воздух стал тяжелым, насыщенным маной, от которой у обычного человека лопнули бы сосуды.

Юки мгновенно вскочил, прижимая ребенка к груди одной рукой, а вторую выставив вперед. Его глаза вспыхнули ярко-голубым светом, а по пальцам пробежали искры ослепительного пламени.

– Еще шаг, и я превращу это место в крематорий, – процедил он сквозь зубы.

Из тени в углу комнаты вышел Сон Джинву.

Он выглядел не так, как обычно. Не было той спокойной, божественной уверенности. Его одежда была помята, волосы растрепаны, а в глазах читался такой первобытный ужас, который Юки никогда не видел у своего «великого» отца.

Джинву замер, глядя на сына. На его татуировки, на пирсинг, на защитную позу... и на ребенка.

– Юки... – голос Джинву дрогнул.

– Как ты меня нашел? – Юки не опускал руку. – Мать прислала? Или Сухо пожаловался, что я снова не пришел на семейный ужин, чтобы послушать о его новых подвигах?

Джинву сделал медленный шаг вперед, подняв руки в примирительном жесте.

– Нет. Я пришел сам.

– Уходи, – огрызнулся парень. – Тебе здесь не место. Здесь нет камер, нет фанатов, нет Ассоциации. Здесь просто я. Твой позорный младший сын, который курит, пьет и портит тебе репутацию.

Джинву смотрел на него, и перед его глазами всплывали кадры из того, другого будущего. Разрушенный город. Ненависть. Смерть.

– Ты не позор, Юки, – тихо сказал Джинву. – Ты — человек. Единственный из нас, кто остался им до конца.

Юки нахмурился, его пламя чуть утихло, сменившись недоумением.

– Ты что, головой ударился в подземелье? Что за бред ты несешь?

– Это мой внук? – Джинву указал на младенца.

Юки напрягся, его хватка на свертке стала крепче.

– Это мой сын. И я не позволю тебе сделать из него еще одну «золотую декорацию». Он не будет охотником, он не будет частью твоей империи. Он будет просто жить.

Джинву почувствовал, как к горлу подступил ком. Те же слова. Те же обвинения. Он действительно был слеп. Он создал мир, в котором его собственному сыну пришлось прятаться, чтобы сохранить душу.

– Я знаю, что ты скрываешь свою силу, – произнес Джинву, и Юки вздрогнул. – Ранг S. Стихия огня. Ты скрываешь это даже от меня.

– Игрис проболтался? – Юки сплюнул на пол. – Предатель.

– Нет. Я просто... начал видеть. Наконец-то начал.

Джинву подошел ближе. Юки не ударил, хотя его тело было натянуто, как струна.

– Юки, я совершил много ошибок. Я думал, что защищаю вас, создавая идеальный мир. Но я создал клетку. Я забыл, что значит быть отцом, а не Монархом.

Он остановился в двух шагах от сына.

– Позволь мне помочь. Не как герою. Не как главе семьи. А как человеку, который не хочет потерять своего сына во второй раз.

Юки пристально посмотрел в глаза отца. В них не было привычного холода власти. Там была мольба.

– Во второй раз? – Юки прищурился. – О чем ты говоришь?

– О будущем, которое не должно повториться, – Джинву протянул руку, но не к Юки, а к младенцу, осторожно коснувшись края одеяла. – Как его зовут?

Юки помолчал, борясь с желанием оттолкнуть отца и уйти в ночь. Но тяжесть ребенка в руках и внезапная искренность в голосе Джинву заставили его сдаться. На мгновение.

– Кай. Его зовут Кай.

Джинву закрыл глаза, и одинокая слеза скатилась по его щеке. Имя, которое он слышал в крике умирающего мира, теперь звучало в тишине гостиничного номера как обещание.

– Красивое имя, – прошептал он. – Юки, я не прошу тебя возвращаться в ту «золотую клетку». Я не прошу тебя становиться тем, кем ты не хочешь быть. Но позволь мне быть рядом. На этот раз... я буду слушать.

Юки медленно опустил руку. Пламя погасло, оставив лишь легкий запах озона.

– Ты серьезно думаешь, что пара слов все изменит? – парень горько усмехнулся. – Ты даже не представляешь, как сильно я вас всех ненавижу за то, во что вы превратились. Мать, которая видит во мне только «проблемного ребенка», Сухо, который смотрит на всех свысока...

– Я знаю, – перебил его Джинву. – И я это исправлю. Начнем с того, что мы не пойдем домой.

Юки удивленно поднял брови.

– И куда же?

– Туда, где мы сможем быть просто людьми. Где Кай сможет расти, не зная теней и пламени, если он этого не захочет.

Джинву посмотрел на сына, на его татуировки, на дерзкий взгляд, за которым скрывалась израненная душа шестнадцатилетнего мальчишки, внезапно ставшего отцом.

– Юки, я не идеален. Я монстр, который притворяется человеком. Но ради тебя и Кая... я научусь быть человеком снова.

Юки долго молчал, вглядываясь в лицо отца. В наушниках продолжала играть музыка, но он ее уже не слышал. Он видел перед собой не Теневого Монарха. Он видел мужчину, который выглядел так, будто только что прошел через ад и вернулся назад ради него.

– Ладно, – наконец буркнул Юки, отводя взгляд. – Но если ты хоть раз попробуешь прочитать мне лекцию о «долге охотника» или о том, что я должен быть как Сухо — я сожгу всё, что тебе дорого. Понял?

Джинву слабо улыбнулся. Это была первая искренняя улыбка за долгое время.

– Понял. Больше никаких лекций.

Он посмотрел на Кая, который заворочался во сне. В этот раз будущего с пеплом и кровью не будет. Джинву об этом позаботится. Даже если ему придется пойти против самой Системы, которая дала ему этот шанс.

– Пойдем, – сказал Джинву. – Нам нужно купить нормальные вещи для ребенка. И, кажется, я видел магазин для байкеров за углом. Твой старый мотоцикл ведь совсем разваливается?

Юки замер, недоверчиво глядя на отца.

– Ты... ты купишь мне новый байк? После того, как я прогулял школу три месяца и набил тату на полспины?

– Я куплю тебе лучший байк в этом городе, – твердо ответил Джинву. – И мы вместе выберем самую безопасную люльку для Кая.

Юки фыркнул, пытаясь скрыть набежавшие слезы за напускной грубостью.

– Ну, тогда пошли, «папаша». Только не надейся, что я сразу тебя прощу.

– Я и не надеюсь, – тихо ответил Джинву, следуя за сыном к выходу. – У нас впереди много времени. Целая жизнь.

За окном гостиницы начинался новый день. Солнце вставало над Сеулом, и в его лучах тени казались не такими уж страшными. В этот раз Монарх Теней выбрал не власть. Он выбрал семью. Настоящую. Живую. С запахом табака, детской присыпки и бензина.

И это была самая важная битва в его жизни.