Брат

Аэропорт Инчхон всегда гудел, словно растревоженный улей, но сегодня в этом гуле ощущалась особая, едва уловимая вибрация. Люди спешили, катили чемоданы, объявлялись рейсы на разных языках, но когда из зоны прибытия вышел этот молодой человек, пространство вокруг него словно слегка искривилось.

Сон Юки поправил козырек черной кепки, из-под которой выбивалась удлиненная челка. Его коротко выбритые виски и ярко-голубые глаза, светящиеся холодным, почти магическим блеском, притягивали взгляды прохожих. Фарфорово-бледная кожа контрастировала с простой черной футболкой, открывающей вид на замысловатую татуировку на шее. Острые, вытянутые линии, напоминающие крылья падшего ангела, уходили за воротник и спускались по спине, теряясь под тканью.

На левом предплечье, в такт его шагам, «дышал» детально прорисованный череп в окружении темных теней. Юки лениво потянул через трубочку холодный кофе из стакана, который держал в правой руке. Через плечо был небрежно перекинут рюкзак, а в ушах плотно сидели беспроводные наушники, из которых на полной громкости долбил тяжелый рок.

Он был выше своего старшего брата. Если Сон Джинву воплощал в себе скрытую, сдержанную мощь бездонной тени, то Юки казался воплощением стихийного бедствия, которое решило ненадолго принять человеческий облик. Юки был S-ранговым охотником, но его статус в международном реестре сопровождался пометкой «Бессмертный». Это не было просто красивым прозвищем — это была его суть.

Юки окинул взглядом толпу встречающих. Его губы тронула легкая, едва заметная усмешка. Он не видел семью много лет, предпочитая гонять на байке по дорогам Европы и Америки, зачищая врата в одиночку и живя так, будто завтрашнего дня не существует. Для того, кто не может умереть, время — понятие растяжимое.

– Эй, дядя Юки! Здесь! – Раздался звонкий, полный энтузиазма голос, перекрывший шум толпы.

Юки сдвинул наушники на шею и повернул голову. К нему, активно размахивая рукой, пробирался высокий парень с копной темных волос и живыми, искрящимися глазами. Сон Сухо. В свои шестнадцать он уже вовсю демонстрировал потенциал, достойный своего отца.

Рядом с ним стояли двое. Сон Джинву, выглядящий так, будто время над ним не властно, и его жена, Ча Хаен, чья красота с годами лишь приобрела благородную глубину.

Юки не спеша подошел к ним, его походка была расслабленной, почти кошачьей.

– Мелкий, ты вытянулся, – произнес Юки, его голос был низким и слегка хриплым, как будто он только что выкурил пачку сигарет. – Но всё еще недостаточно, чтобы смотреть на меня сверху вниз.

– Дядя, мне шестнадцать, я еще расту! – Сухо широко улыбнулся, попытавшись хлопнуть дядю по плечу, но Юки ловко уклонился, лишь усмехнувшись.

– Юки, – Джинву сделал шаг вперед. Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым, сканируя младшего брата. – Ты стал... сильнее. И всё так же пахнешь дорожной пылью и неприятностями.

– Привет, хён, – Юки кивнул брату, и в этом простом жесте чувствовалось глубокое уважение, которое он редко проявлял к кому-либо еще. – Корея всё такая же душная. Ничего не изменилось.

– Ну, кроме того, что у тебя прибавилось татуировок и пирсинга, – мягко заметила Ча Хаен, улыбаясь. – Добро пожаловать домой, Юки. Мы подготовили комнату.

– Спасибо, Хаен-нуна, – Юки выудил из кармана серых брюк пачку сигарет, но, поймав строгий взгляд брата, со вздохом убрал её обратно. – Ладно, ладно. Никакого дыма в общественном месте. Я помню правила.

Они направились к выходу из терминала. Юки шел чуть позади, наблюдая за тем, как Сухо что-то увлеченно рассказывает отцу. Он чувствовал мощь, исходящую от Джинву — она была подобна океану, спокойному на поверхности, но таящему в себе бездну. Сам Юки был другим. Его сила была острой, как бритва, и постоянно рвалась наружу, требуя действия.

На парковке их ждал просторный внедорожник, но взгляд Юки сразу зацепился за припаркованный неподалеку спортивный байк. Он сглотнул, чувствуя, как чешутся руки.

– Даже не думай об этом сейчас, – не оборачиваясь, бросил Джинву, открывая багажник. – Сначала семейный ужин. Мама очень ждет тебя. Она приготовила твои любимые блюда.

– Мама... – Юки на мгновение замер. Образ Сон Кёнхи всегда был для него чем-то святым, единственным якорем в его бесконечной, хаотичной жизни. – Ладно. Еда — это аргумент. Тем более, я соскучился по нормальной домашней кухне. За границей всё не то.

– Дядя, а это правда, что ты в одиночку зачистил подземелье S-ранга в Германии и даже не поцарапался? – Сухо буквально подпрыгивал от любопытства, когда они сели в машину.

– Поцарапался, – Юки лениво откинулся на сиденье и закрыл глаза. – Просто царапины на мне заживают быстрее, чем ты успеваешь сказать «упс». Это проклятие, парень. Не завидуй.

– Это не проклятие, это круто! – Воскликнул Сухо. – Мой папа — Теневой Монарх, а мой дядя — Бессмертный Охотник. Я просто обязан стать монстром ранга SSS!

Джинву усмехнулся, выруливая на шоссе.

– Юки, ты надолго в этот раз? – Спросил он, глядя в зеркало заднего вида.

– Посмотрим, хён. Зависит от того, насколько быстро мне станет скучно. Но, судя по тому, что я чувствую... – Юки приоткрыл один ярко-голубой глаз. – В воздухе снова чем-то пахнет. И это не только смог Сеула.

Джинву промолчал, но его хватка на руле чуть усилилась. Он тоже это чувствовал. Мир менялся, и тени прошлого начинали шевелиться.

Вечер в доме Сон прошел на удивление тепло. Юки, вопреки своему имиджу «плохого парня», вызвался помочь на кухне. Его навыки готовки были легендарными в узких кругах — годы странствий научили его превращать любой набор продуктов в шедевр.

– Ты всё так же мастерски обращаешься с ножом, – заметила Кёнхи, с любовью глядя на младшего сына, который виртуозно шинковал овощи.

– Привычка, мам, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была искренней, лишенной его обычной дерзости. – В моем деле точность — это всё.

За столом было шумно. Сухо пытался выпытать у дяди подробности его татуировок, Хаен расспрашивала о жизни в Европе, а Джинву просто наслаждался моментом спокойствия. Юки даже позволил себе немного выпить, расслабляясь под действием домашнего уюта.

Однако, когда ужин закончился и Сухо отправили делать уроки, атмосфера в гостиной изменилась. Юки вышел на балкон, наконец-то закурив. Тонкая струйка дыма поднялась в ночное небо Сеула.

Джинву бесшумно появился рядом.

– Ты не просто так прилетел именно сейчас, Юки.

Младший брат выпустил облако дыма и стряхнул пепел вниз.

– В Европе открываются странные врата, хён. Они не классифицируются. Мои датчики системы сходят с ума. И... я начал видеть сны.

– Сны? – Джинву нахмурился.

– Да. Огромный замок в облаках и голос, который зовет меня по имени. Не по тому, что дали мне родители, а по какому-то другому. Древнему.

Юки повернулся к брату. Его голубые глаза в темноте светились потусторонним светом.

– Я бессмертен, Джинву. Но в этих снах я чувствую, что могу исчезнуть. И это пугает даже меня.

Джинву положил руку на плечо брата. Тень под их ногами затрепетала, словно откликаясь на тревогу хозяина.

– Мы разберемся с этим. Ты не один, Юки. Больше нет.

Юки усмехнулся, туша сигарету о перила.

– Надеюсь. А пока... завтра утром я возьму твой лучший байк. Мне нужно проветрить голову.

– Только попробуй его поцарапать, – предупредил Джинву с легкой улыбкой. – Бессмертие тебе не поможет, если я разозлюсь.

– Вызов принят, хён.

Юки вернулся в дом, оставив за собой лишь легкий запах табака и предчувствие грядущей бури. Он знал, что его возвращение в Корею — это только начало. Где-то там, за гранью реальности, шестерни судьбы уже начали вращаться, и Сон Юки, охотник, который не мог умереть, был готов встретить любую опасность лицом к лицу.

Но сначала — крепкий сон в постели, которая не пахнет гостиничным антисептиком. В конце концов, даже бессмертным нужен отдых.