котя

Утро начиналось обманчиво спокойно. Даша стояла перед зеркалом, поправляя рыжие локоны, которые огненным водопадом рассыпались по плечам. Голубые глаза лукаво блеснули: сегодня она выбрала самую короткую юбку из своего гардероба. Она знала, какой эффект это произведет. Точнее, знала, кого именно это должно довести до белого каления.

По дороге в школу она «случайно» столкнулась с Деном. Тот расплылся в улыбке, сразу предлагая поднести её сумку. Даша позволила ему это, изящно шагая рядом и звонко смеясь над каждой его несмешной шуткой. Она знала, что Ден влюблен в неё по уши, но в её сердце жил только один человек — невыносимый, огромный и пугающий рыжий атлет.

Когда они вместе переступили порог школы, Даша сразу почувствовала на себе его взгляд. Даня стоял у окна, прислонившись к подоконнику. Его рост в сто девяносто два сантиметра заставлял окружающих невольно вжимать головы в плечи. Голубые глаза, обычно холодные, как лед, сейчас потемнели, превращаясь в грозовое небо. Он смотрел, как Ден что-то шепчет Даше на ухо, и его кулаки сжались так, что побелели костяшки. Но он не произнес ни слова, лишь желваки заходили на его лице.

Учебный день тянулся невыносимо долго. Даша ловила на себе тяжелые взгляды Дани, но демонстративно их игнорировала, продолжая кокетничать с Деном. Вечером, когда уроки закончились, ей захотелось побыть одной. Сумерки быстро опустились на город, и Даша решила сократить путь через старый переулок.

Тишину нарушил скрип гравия. Из тени вышел какой-то парень с неприятной ухмылкой.

– Эй, рыжая, куда спешим? – Он преградил ей путь, протягивая руку к её плечу. – Давай пообщаемся.

– Отойди от меня, – холодно бросила Даша, хотя сердце в груди забилось быстрее.

– А если не отойду? – Парень придвинулся ближе, его дыхание пахло дешевым табаком.

В этот момент воздух словно наэлектризовался. Тень, огромная и стремительная, метнулась из глубины переулка. Глухой удар — и наглец отлетел на несколько метров, врезавшись в мусорные баки.

Перед Дашей стоял Даня. Его рыжие волосы были растрепаны, а в глазах горело первобытное бешенство. Он не стал спрашивать, в порядке ли она. Он просто схватил её за плечи и прижал к стене.

– Ты совсем дура? – прорычал он. – Какого черта ты тут бродишь одна?

Не давая ей ответить, он впился в её губы резким, грубым поцелуем. Это не было похоже на нежность — это было клеймо собственности. Даша задохнулась от неожиданности, чувствуя вкус его ярости и мятной жвачки. Когда он отстранился, то внезапно отвесил ей звонкий шлепок по мягкому месту.

– Ай! – Даша вспыхнула, и, не раздумывая, влепила ему пощечину. – Как ты смеешь!

Даня лишь усмехнулся, хотя след от её пальцев горел на его щеке.

– Садись на байк, – коротко приказал он, указывая на припаркованный неподалеку тяжелый мотоцикл.

Он довез её до дома на бешеной скорости. Когда она слезла с сиденья, поправляя юбку, он наклонился к ней.

– Если хоть кому-то расскажешь об этом, я тебя отлуплю так, что сидеть не сможешь неделю. Поняла?

– Ненавижу тебя, – прошептала она, но в её глазах не было ненависти.

Весь вечер и всю ночь Даша не могла сомкнуть глаз. Её губы до сих пор горели, храня вкус рыжего. Она касалась их кончиками пальцев, вспоминая его силу и ту странную, пугающую страсть, которую он пытался скрыть за грубостью.

На следующее утро план мести созрел сам собой. Если он думает, что может так с ней обращаться, он ошибается. В школе Даша превзошла саму себя: она буквально не отходила от Дена, смеялась, касалась его руки и даже позволила ему обнять себя за талию в коридоре.

Даня был на пределе. Те, кто проходил мимо него, старались не дышать. От него исходила такая аура злобы, что казалось, стены начнут трескаться.

Когда прозвенел последний звонок, Даша специально задержалась в классе, собирая вещи медленнее всех. Она вышла в пустой коридор последней. Даня ждал её за поворотом. Он не стал говорить. Он буквально зарычал, подхватил её и перекинул через плечо, как мешок с мукой.

– Пусти! Даня, ты с ума сошел! – она колотила его кулаками по широкой спине, но для него это были лишь комариные укусы.

Он вынес её на парковку, усадил перед собой на байк, зажав её тело между своих рук, и рванул с места. Город мелькал серыми пятнами, пока они не остановились у старого заброшенного здания на окраине.

Даня слез, рывком снял её с мотоцикла и, не говоря ни слова, перекинул животом через сиденье байка.

– Я предупреждал тебя, Даша, – его голос вибрировал от сдерживаемого гнева. – Я предупреждал, чтобы ты не бесила меня этим щенком.

Он замахнулся и нанес первый удар ладонью. Даша вскрикнула, вцепившись пальцами в кожаное сиденье. Юбка, и без того короткая, задралась совсем высоко. Даня замахнулся для второго удара, но внезапно замер.

Его взгляд упал на то, что скрывала юбка. Точнее, на то, чего там не было.

– Ты... ты без трусов? – его голос сорвался на хриплый рев.

Это было последней каплей. Осознание того, что она ходила так весь день в школе, перед Деном, перед всеми, выжгло последние остатки его самообладания. Он взревел так, что Даша вздрогнула всем телом, чувствуя, как по спине пробежал холод.

Даня лихорадочно расстегнул свои штаны. Всё произошло слишком быстро. Он вошел в неё резко, заполняя собой всё её пространство, заставляя её забыть, как дышать.

– Ты моя, – хрипел он ей в ухо, сжимая её бедра до синяков. – Только моя. Слышишь?

Даша не могла отвечать. Она лишь стонала, прикусив губу, чувствуя, как внутри всё плавится от этого дикого, неправильного, но такого желанного напора. Когда всё закончилось, силы окончательно покинули её. Она обмякла на его руках, едва держась на ногах.

Даня молча снял свою куртку и плотно закутал в неё девушку. Он аккуратно усадил её на байк, прижимая к себе, и поехал к себе домой.

В его квартире было холодно и пахло мужским парфюмом. Он бросил её на кровать, а сам взял её телефон, выпавший из кармана куртки.

– Что ты делаешь? – слабо спросила она.

– Пишу твоей матери, что ты остаешься у подруги на ночевку, – буркнул он, отбрасывая телефон в сторону.

Он лег рядом, не снимая футболки. Даша, всё еще дрожащая от пережитого шока и странного восторга, невольно потянулась к нему. Она закинула на него ногу, ища тепла и защиты у того, кто только что был её палачом.

Даня не оттолкнул её. Напротив, он крепко притянул её к своей груди, укрывая одеялом.

– Спи уже, провокаторша, – тихо сказал он.

Он коснулся губами её лба в неожиданно нежном поцелуе, а затем, словно вспомнив о своем имидже, несильно шлепнул её под одеялом.

Даша лишь тихо простонала, прижимаясь к нему еще крепче. Она знала, что завтра будет новый день, новые ссоры и новая ревность, но сейчас, в этой темной комнате, вкус рыжего безумия был самым сладким, что она когда-либо пробовала.