Огненный маг

В квартире Окумуры Юки всегда пахло дорогим табаком, терпким кофе и чем-то неуловимо металлическим — запахом магии S-ранга. Юки, двадцатилетний маг, чье черное пламя наводило ужас на обитателей подземелий, сейчас выглядел совсем не как грозный охотник. Он стоял у панорамного окна, глядя на ночной Сеул. На нем была лишь черная кофта, небрежно наброшенная на плечи и открывающая вид на атлетический торс.

Капли воды после недавнего душа еще поблескивали на его коже, подчеркивая рельеф грудных мышц и четкие линии пресса. Объемные черные татуировки — переплетение цветов и графических узоров — казались живыми в неверном свете городских огней, расползаясь от правого плеча к самой груди. Юки затянулся сигаретой, выпустив тонкую струйку дыма. Кольца в его ушах тихо звякнули, когда он наклонил голову.

Он был сиротой, привыкшим полагаться только на себя и свою разрушительную силу. Его жизнь состояла из быстрых машин, громкой музыки в наушниках и редких моментов тишины, когда он мог позволить себе божественно приготовленный ужин и бокал хорошего вина. И в этой жизни не было места для Сон Джинву. По крайней мере, Юки так себе внушал.

Джинву — сильнейший охотник человечества, Теневой Монарх — преследовал его с пугающей настойчивостью. Он признавался в чувствах, искал встреч, смотрел так, будто Юки был единственным реальным человеком в мире теней. Но Юки «динамил» его. Он отшучивался, переводил тему или просто уходил в разгаре боя, оставляя Джинву наедине с его невысказанными словами.

Тихий щелчок замка заставил Юки напрячься. Он не оборачивался, зная этот холодный, властный магический след.

– Опять врываешься без приглашения, Джинву? – Юки усмехнулся, не вынимая сигареты изо рта. – Твои тени совсем разучились стучать?

Ответа не последовало. Вместо этого в комнате внезапно сгустился мрак. Юки почувствовал, как воздух стал тяжелым, давящим. Прежде чем он успел призвать свое черное пламя, сильные руки обхватили его сзади, и мир резко перевернулся.

Юки охнул, когда его повалили на широкую кровать. Матрас прогнулся под весом двух тел. Он попытался вскочить, но Джинву навис сверху, блокируя любые пути к отступлению. Его глаза, обычно спокойные, сейчас горели холодным фиолетовым огнем, в котором плескалось нечто первобытное и опасное.

– Хватит, Юки, – голос Джинву был низким, вибрирующим от сдерживаемых эмоций. – Хватит бегать.

Юки открыл рот, чтобы ответить колкостью, но Джинву мгновенно накрыл его губы своей ладонью, прижимая к подушке. Вторая рука охотника скользнула вниз, бесцеремонно проникая пальцами под пояс домашних штанов Юки. Маг замер, его ярко-голубые глаза расширились от шока. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица.

– Юки, я так сильно тебя люблю, – прошептал Джинву, склоняясь к самому его уху. – Ты даже не представляешь, сколько боли мне причиняет твое равнодушие. Я не могу больше ждать.

Джинву убрал руку от его лица, но лишь для того, чтобы начать покрывать поцелуями шею Юки, спускаясь к ключицам. Его прикосновения были жадными, собственническими. Он гладил татуированную кожу, словно запоминая каждый изгиб, каждый узор на теле мага.

– Ты с ума сошел... – выдохнул Юки, чувствуя, как по телу проходит дрожь, вовсе не вызванная страхом. – Джинву, остановись. Это не ты.

– Это именно я, – Джинву на мгновение оторвался от его кожи, глядя прямо в глаза. – Тот, кого ты отталкивал месяцами. Тот, кто видит тебя в каждом сне. Я устал быть просто союзником, Юки.

Пальцы Джинву продолжали свои ласки под тканью одежды, вызывая у Юки невольный стон, который он попытался подавить. Юки всегда считал себя сильным, независимым, но под этим напором его воля начала плавиться, как металл в его собственном черном огне.

– Джинву... – Юки закусил губу, его руки невольно вцепились в плечи Монарха, сжимая куртку. – Ты же знаешь, я не умею... я не знаю, как быть с кем-то.

– Я научу тебя, – Джинву снова припал к его губам, на этот раз глубоко и властно.

Этот поцелуй не был просьбой — это было заявление прав. В нем чувствовался вкус металла, горечь табака и сладость отчаяния. Юки почувствовал, как его собственная магия откликается на зов Джинву; черные искры пламени заплясали на кончиках его пальцев, но он не атаковал. Вместо этого он позволил своим рукам скользнуть выше, запутываясь в волосах Джинву.

Джинву отстранился лишь на секунду, его дыхание было сбивчивым. Он смотрел на Юки с такой нежностью, смешанной с жаждой, что у того перехватило дыхание.

– Я не отпущу тебя, Юки. Никогда. Даже если мне придется сжечь этот мир дотла, чтобы ты остался со мной.

Юки смотрел на него, и в глубине его пронзительных голубых глаз что-то надломилось. Стена, которую он строил годами, защищаясь от одиночества и боли своего сиротского прошлого, рухнула.

– Ты идиот, Сон Джинву, – прошептал Юки, и на его губах появилась та самая легкая, едва заметная улыбка, которую он обычно приберегал для своих самых редких моментов искренности. – Но, кажется, я такой же идиот.

Джинву улыбнулся в ответ — это была улыбка победителя, который наконец нашел свое самое ценное сокровище. Он снова склонился к Юки, и на этот раз в его движениях было больше нежности, чем силы.

В ту ночь черное пламя и тени наконец слились воедино, создавая нечто новое, нечто, что не смог бы разрушить ни один монстр и ни одно подземелье в мире. Юки больше не был один. И хотя он всё еще любил свои быстрые машины и громкую музыку, теперь в его жизни появилось что-то гораздо более важное. Тот, кто не побоялся обжечься о его огонь.