Ревностью казнишь ты

Воздух в гримерке казался наэлектризованным, тяжелым от аромата дорогих парфюмов и едва уловимого запаха лака для волос. После шумного концерта и последовавшего за ним банкета эта тишина ощущалась почти физически. Зеркала, обрамленные яркими лампами, отражали двух людей, чьи жизни были сплетены в тугой узел любви, работы и вечного блеска софитов.

Лера, как всегда энергичная и собранная, несмотря на поздний час, ворвалась в их уединение с лучезарной улыбкой и смартфоном в руках.

– Так, голубки, не шевелитесь! – скомандовала она, наводя камеру. – Вы сегодня выглядите просто потрясающе. Нужно запечатлеть этот момент для истории, ну и для соцсетей, если Олег позволит.

Олег усмехнулся, его голубые глаза блеснули знакомым озорным огоньком. Он сделал шаг к Тае и уверенно обхватил её за талию, притягивая к себе так плотно, что она почувствовала тепло его тела сквозь ткань платья. Тая, привыкшая к таким жестам, невольно выпрямилась, положив руку ему на плечо. Её пальцы коснулись мягкой ткани его сценического пиджака, а взгляд на мгновение пересекся с его взглядом в отражении.

– Шикарно, – выдохнула Лера, нажимая на спуск. – Еще разок. Тая, чуть ближе голову к нему. Да, вот так. Идеально.

Несколько вспышек разрезали полумрак комнаты. Лера быстро пролистала получившиеся кадры, удовлетворенно кивнула и направилась к выходу.

– Всё, я ушла сдавать ключи и проверять, не забыли ли мы чего в фойе. Возвращайтесь поскорее, ребята, а то внизу все уже на низком старте, ждут только вас, чтобы ехать в отель.

Дверь за пиар-менеджером закрылась с мягким щелчком. Тая вздохнула, чувствуя, как усталость последних часов начинает наваливаться на плечи. Она посмотрела на мужа, чья рука всё еще собственнически лежала на её талии.

– Пошли? – тихо спросила она, надеясь, что вечер скоро закончится в уютной тишине гостиничного номера.

Вместо ответа Олег подался вперед. Его губы накрыли её губы прежде, чем она успела договорить. Сначала это было нежно — легкое касание, почти извинение за долгий рабочий день, за толпы фанаток, которые висли на нем в холле, за Наташу, которая весь вечер не сводила с него восторженного, почти влюбленного взгляда.

Но через секунду поцелуй изменился. Он стал требовательным, страстным, почти агрессивным в своей ненасытности. Олег прижал её к краю гримерного стола, заставляя Таю слегка прогнуться в пояснице. Его пальцы, только что мирно лежавшие на её боку, начали свое медленное, уверенное путешествие по её телу.

– Нас ждут... – прошептала Тая в его губы, пытаясь сохранить остатки здравого смысла, хотя сердце уже пустилось вскачь.

– Плевать, пусть ждут, – выдохнул он, не разрывая контакта.

Его руки скользнули ниже, сминая дорогую ткань платья, и остановились на её ягодицах, властно сжимая их. Тая тихо охнула, подаваясь навстречу этому напору. В такие моменты она забывала обо всем: о косых взглядах подруг, о бесконечных звонках Леры, о том, что завтра снова нужно быть «лицом бренда». Существовал только он — этот невозможный, харизматичный мужчина, который принадлежал миллионам, но сейчас, здесь, за закрытой дверью гримерки, был только её.

Спустя пятнадцать минут, когда они всё же вышли к ожидающим их коллегам, Тая старательно поправляла прическу, надеясь, что её раскрасневшиеся щеки спишут на выпитое шампанское. Олег же выглядел абсолютно невозмутимым, лишь в глубине его глаз плясали чертенята, когда он ловил на себе подозрительный взгляд Наташи.

Дорога до отеля прошла в полудреме. Ночной город мелькал за окнами лимузина огнями рекламы и редкими прохожими. Наташа что-то увлеченно рассказывала Лере, периодически пытаясь вовлечь Олега в разговор, но тот лишь коротко кивал, не выпуская руки Таи из своей ладони.

Когда они, наконец, поднялись на свой этаж и вошли в номер, тяжелая дубовая дверь отсекла остальной мир.

– Наконец-то, – выдохнула Тая, сбрасывая туфли на шпильке прямо в прихожей. – Мои ноги просто отваливаются.

Олег прошел следом, на ходу расстегивая верхние пуговицы рубашки. Он выглядел уставшим, но та сексуальная энергия, что пробудилась в гримерке, никуда не исчезла. Она вибрировала в воздухе, заставляя кожу Таи покрываться мурашками.

Тая прошла в спальню. Огромное зеркало в золоченой раме отразило её силуэт: блондинка с тонкими чертами лица, в платье, которое подчеркивало каждую линию её фигуры. Она повернулась спиной к зеркалу и завела руки назад, пытаясь нащупать собачку молнии.

– Черт, заело, – пробормотала она, тщетно дергая застежку.

В отражении появился Олег. Он подошел бесшумно, как хищник, и остановился прямо за её спиной. Его высокая фигура полностью перекрывала её в зеркале.

– Можно мне помочь? – его голос, низкий и с легкой хрипотцой, отозвался дрожью где-то внизу живота Таи.

Она лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Её зеленые глаза встретились с его голубыми в отражении. Это был странный, интимный момент — они смотрели друг на друга через стекло, пока его длинные, артистичные пальцы уверенно нащупали замок.

Олег не спешил. Он медленно, сантиметр за сантиметром, вел молнию вниз. Холодный воздух комнаты коснулся обнаженной кожи её спины, вызывая новую волну дрожи. Он не отводил взгляда от её глаз, словно проверяя её реакцию, наслаждаясь своей властью над ней в эту минуту.

– Ты сегодня была самой красивой в зале, – негромко произнес он, когда молния дошла до конца. – Хотя Наташа очень старалась тебя затмить.

– Ты заметил? – Тая горько усмехнулась. – Мне казалось, ты был слишком занят, принимая её восхищение.

– Я всегда замечаю только тебя, Тая. Остальные — это просто шум. Фон.

Он положил ладони ей на плечи и медленно потянул ткань вниз. Платье, лишившись опоры, соскользнуло с её плеч, зашуршало по бедрам и опало к ногам бесформенной лужицей шелка.

Тая осталась стоять перед ним в одном черном кружевном белье. Тонкие лямки лифа, полупрозрачная ткань, подчеркивающая белизну её кожи — она выглядела хрупкой и одновременно невероятно притягательной.

Олег замер. Его руки всё еще лежали на её плечах, но теперь его пальцы начали медленно поглаживать её ключицы.

– Ты злишься на неё? На Наташу? – спросил он, склонив голову к её уху. Его дыхание обжигало.

– Я не злюсь, – Тая закрыла глаза, отдаваясь его ласкам. – Просто... иногда это утомительно. Видеть, как они смотрят на тебя. Как будто я — просто досадная помеха между ними и их кумиром.

Олег развернул её к себе. Теперь между ними не было преграды в виде зеркала. Он взял её лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на него.

– Посмотри на меня, – потребовал он. – Ты — моя жена. Моя опора. Мой голос, который звучит в унисон с моим. Ни одна женщина в мире не сможет занять твое место, сколько бы они ни вешались мне на шею. Это просто часть шоу, Тая. Но шоу заканчивается здесь.

Он снова поцеловал её, но на этот раз в поцелуе не было спешки гримерки. Это было глубокое, тягучее чувство, полное нежности и того особого обладания, которое приходит только после многих лет брака.

Тая запустила руки в его светлые волосы, доходящие до плеч, слегка оттягивая их назад. Она знала, что он любит это. Олег глухо застонал, подхватывая её под бедра и усаживая на высокий комод, стоящий рядом с зеркалом.

– Олег, свет... – попыталась возразить она, имея в виду яркие лампы, которые всё еще горели.

– Оставь, – отрезал он. – Я хочу видеть каждую черточку твоего тела. Хочу видеть, как ты смотришь на меня.

Он начал покрывать поцелуями её шею, спускаясь всё ниже, к ложбинке между грудей, скрытой черным кружевом. Тая откинула голову назад, чувствуя, как реальность окончательно расплывается. Все её тревоги — о Лере, о Наташе, о завтрашнем перелете — таяли под его прикосновениями.

– Ты мой, – выдохнула она, сжимая его плечи.

– Всегда, – ответил он, расстегивая застежку её белья.

В ту ночь в номере отеля не было знаменитого артиста и его бэк-вокалистки. Были только мужчина и женщина, чья страсть не угасла за годы совместной жизни, а лишь стала глубже, сложнее, как хорошее вино, которое они допили внизу. И пока за окном засыпал чужой город, в этой комнате пульсировала жизнь, скрытая от вспышек камер и любопытных глаз, принадлежащая только им двоим.