Мафия

Утренний Сеул задыхался в тумане и выхлопных газах, но для Окумуры Юки этот город всегда пах по-особому: смесью дешевого бензина, дорогого парфюма и надвигающейся бури. Юки шел по тротуару, надвинув козырек черной кепки на самые глаза. Синяя толстовка оверсайз скрывала то, что могло привлечь слишком много ненужного внимания — рельефные мышцы, покрытые каплями утренней влаги, и черную вязь татуировок, змеящуюся по правому плечу и груди.

В наушниках гремел тяжелый рок, отсекая шум мегаполиса. В кармане джинсов лежал нож, а в памяти — груз прошлого, который раздавил бы любого другого двадцатилетнего студента. Но Юки не был обычным студентом. Он был последним из Мортэ.

Пять лет назад это имя заставляло королей преступного мира склонять головы. Семья Мортэ была не просто мафией, она была законом, божеством среди теней. Но боги тоже истекают кровью, если нож вонзает тот, кому ты доверял. Предательство союзников превратило великую империю в пепел за одну ночь.

Юки остановился у пешеходного перехода, поправив цепочку с простым металлическим кулоном на шее. Его ярко-голубые глаза, пронзительные и холодные, как лед, скользнули по отражению в витрине. Легкая, почти незаметная улыбка тронула его губы. Никто в этом городе, глядя на парня, спешащего на занятия по кулинарному искусству, не узнал бы в нем Босса, способного повелевать черным пламенем — наследием своей крови.

– Опять опаздываешь, Юки? – Раздался знакомый голос, пробившийся даже сквозь музыку в наушниках.

Юки стянул амбушюры на шею и обернулся. Перед ним стоял Сон Джинву.

Джинву выглядел как обычно: спокойный, сосредоточенный, с тем самым взглядом человека, который видел бездну и заставил её моргать первой. Юки знал о нем всё. Он знал, что Джинву — Охотник S-ранга, повелитель теней. Но Джинву не знал самого главного.

Он не знал, что его сила, его нынешнее положение и даже жизнь его матери — всё это было результатом тайного покровительства семьи Мортэ. Когда Сон был никем, когда его семья умирала от нищеты, именно Мортэ протянули руку. Юки лично отдавал приказы о перечислении средств на лечение его матери, Юки следил за тем, чтобы Джинву получил образование. Сила теней, пробудившаяся в Соне, была резонансом к черному пламени Мортэ.

– Учеба — это искусство терпения, Джинву, – усмехнулся Юки, поправляя пирсинг в ухе. – К тому же, мои круассаны стоят того, чтобы их подождали.

Джинву внимательно посмотрел на друга. Его чувства Охотника всегда подавали сигналы рядом с Юки, но они были странными — не угроза, а скорее ощущение бесконечной глубины, которую невозможно измерить.

– Ты пахнешь дождем и чем-то... горелым, – заметил Джинву, сузив глаза. – Опять курил на балконе?

– Всего одну, – соврал Юки, хотя на самом деле это был запах его собственной магии, рвущейся наружу. – Идем, а то мой преподаватель решит, что я решил сменить кондитерское дело на бокс.

Они пошли вместе. Со стороны это выглядело как прогулка двух друзей: один — мировая звезда, другой — талантливый повар-сирота. Юки любил готовить. Кулинария была единственным способом усмирить ярость, кипящую в его жилах. Когда он нарезал овощи или замешивал тесто, его руки, привыкшие к рукояти пистолета и магическим пассажам, находили покой.

– Как дела в Ассоциации? – Спросил Юки, засунув руки в карманы.

– Спокойно. Слишком спокойно, – ответил Джинву. – Ходят слухи, что старые семьи мафии начинают шевелиться. Говорят, кто-то ищет выживших из Мортэ.

Юки почувствовал, как внутри него шевельнулось черное пламя. Оно лизнуло его ребра, требуя выхода.

– Мортэ? – Юки изобразил легкое недоумение. – Это те сказки про богов преступного мира? Я думал, их всех вырезали пять лет назад.

– Не всех, – тихо произнес Джинву. – Я обязан этой семье всем. Если кто-то из них жив, я бы хотел отплатить долг.

Юки промолчал. "Ты уже платишь, Джинву", — подумал он. "Твоя сила — это мой щит, пока я восстанавливаю наши ряды".

Они расстались у ворот университета. Юки прошел в раздевалку, где сбросил куртку. Влажная кожа блестела под лампами дневного света. Он посмотрел на свой пресс, на четко очерченные мышцы, по которым змеились татуировки. Эти узоры не были просто украшением — это были печати, сдерживающие его мощь.

Надев поварской китель, он вышел в цех. Запах муки, ванили и шоколада мгновенно окутал его. Юки принялся за работу. Его движения были божественны: он не просто готовил, он создавал шедевры. Окружающие студенты завороженно наблюдали, как парень с внешностью рок-звезды и манерами аристократа превращает обычный сахар в карамельное кружево.

Но идиллия длилась недолго. К середине занятия его телефон, лежавший на столе, завибрировал. Пришло сообщение с зашифрованного номера.

"Они в городе. Ищейки клана предателей. Ищут наследника".

Юки сжал венчик так сильно, что металл жалобно хрустнул. Его глаза на мгновение вспыхнули ледяным неоном.

– Юки, всё в порядке? – Спросила сокурсница, стоявшая рядом.

– Да, – он мгновенно вернул на лицо свою фирменную легкую улыбку. – Просто вспомнил, что забыл выключить духовку дома.

Он закончил десерт за десять минут, оставив преподавателя в немом восторге, и быстро покинул здание.

Снаружи снова пошел дождь. Юки зашел в узкий переулок, где стоял его мотоцикл — черная "Дукати", спрятанная под чехлом. Он любил скорость. Скорость была единственным, что могло соревноваться с его мыслями.

– Выходите, – не оборачиваясь, бросил он в пустоту подворотни. – Я чувствую вашу вонь за милю.

Из теней выделились три фигуры. Охотники. Но не из Ассоциации. Наемники, работающие на тех, кто когда-то предал Мортэ.

– Окумура Юки, – произнес один из них, обнажая короткий клинок. – Нам сказали, что ты просто повар. Но твоя кровь говорит об обратном. Она поет.

Юки медленно снял наушники и аккуратно положил их на сиденье мотоцикла. Он потянул за края толстовки, снимая её и бросая на мокрый асфальт. Его торс, покрытый татуировками и каплями дождя, выглядел как статуя падшего ангела.

– Я действительно повар, – Юки размял шею, и кольца в его ушах тихо звякнули. – И сегодня в меню — жаркое.

В его правой руке вспыхнуло черное пламя. Оно не освещало переулок, а наоборот — поглощало свет, делая тени еще гуще. Наемники попятились. Они ожидали встретить испуганного студента, а не воплощение древнего ужаса.

– Это... черное пламя Мортэ! – Прохрипел лидер. – Значит, слухи были правдой! Босс жив!

– Жив, – подтвердил Юки, и его голос стал низким, вибрирующим от скрытой силы. – Но для вас это плохая новость.

Он двигался быстрее, чем человеческий глаз мог уловить. Первый наемник даже не успел вскрикнуть, когда кулак Юки, объятый темным огнем, врезался ему в грудь. Черное пламя мгновенно испепелило магический щит и плоть, оставив лишь горстку пепла, который тут же смыло дождем.

Второй попытался атаковать заклинанием льда, но Юки просто прошел сквозь него. Холод испарялся, не успев коснуться его кожи. Юки схватил наемника за горло и приподнял над землей.

– Кто вас послал? – Спросил он, глядя прямо в глаза умирающему человеку.

– Семья... Ким... – Выдавил тот. – Они знают... что ты здесь...

– Передай им в аду, что Мортэ возвращаются за своими долгами, – Юки разжал пальцы, и черное пламя поглотило врага прежде, чем тот коснулся земли.

Третий наемник бросился бежать, но путь ему преградила огромная тень, выросшая прямо из стены. Из тьмы выступил воин в черных доспехах с фиолетовым свечением в сочленениях.

Игрис.

Юки замер. Если здесь Игрис, значит...

– Ты плохо скрываешься, Юки, – Джинву вышел из-за угла, его глаза светились опасным светом.

Юки стоял полуобнаженный под дождем, его татуировки пульсировали черным светом, а в руке всё еще плясало призрачное пламя. Он посмотрел на Джинву и понял, что скрываться больше нет смысла. По крайней мере, не от него.

– Ты знал? – Спросил Юки, гася пламя.

– Подозревал, – Джинву подошел ближе, Игрис за его спиной растворился в тени. – Я чувствовал силу, которая оберегала меня все эти годы. Но я не думал, что мой "младший брат" и есть тот самый Босс Мортэ.

Юки поднял толстовку и небрежно накинул её на плечи. Он достал из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его лицо — спокойное, с той самой легкой улыбкой, которая теперь казалась Джинву маской хищника.

– Сейчас не время для откровений, Джинву, – Юки затянулся, выпуская дым в дождливое небо. – Семья Ким начала охоту. Те, кто предал моих родителей, теперь боятся. И правильно делают.

– Ты собираешься уничтожить их в одиночку? – Спросил Сон, скрестив руки на груди.

Юки посмотрел на него сквозь пелену дождя. Его ярко-голубые глаза светились непоколебимой уверенностью.

– Я не один. У меня есть верные люди, которые ждали этого пять лет. И у меня есть ты, не так ли?

Джинву промолчал, но его тень под ногами Юки на мгновение расширилась, словно в знак приветствия.

– Мортэ спасли мою жизнь, – наконец сказал Джинву. – Теперь моя тень принадлежит твоему пламени. Что мы будем делать?

Юки выбросил сигарету и сел на мотоцикл. Двигатель взревел, разрезая тишину переулка.

– Сначала я закончу свой торт для завтрашнего экзамена, – бросил он через плечо. – А завтра ночью... завтра ночью мы напомним этому городу, почему нельзя предавать богов.

Он сорвался с места, оставив за собой лишь запах озона и черную искру, которая погасла в луже. Джинву смотрел ему вслед, понимая, что мир Охотников скоро изменится навсегда. Ведь когда черный огонь Мортэ встречается с армией теней, у их врагов не остается даже надежды на пепел.

Юки мчался по ночным улицам, и ветер сушил влагу на его коже. Он чувствовал, как кулон на шее нагревается. Это был не просто металл — это был ключ от хранилища, где ждало своего часа истинное оружие его семьи.

"Еще немного", — думал он, прибавляя газ. "Еще немного, и я перестану быть просто студентом-кондитером. Я стану тем, кем был рожден".

В ту ночь Сеул спал спокойно, не подозревая, что на его кухнях готовится нечто гораздо более опасное, чем изысканные десерты. Великая игра началась, и Окумура Юки, Босс Мортэ, был готов сделать свой первый ход.