Мафия

Зал собраний «Великого Круга» утопал в роскоши, которая казалась тошнотворной. Хрустальные люстры отражали блеск дорогих часов и перстней на пальцах людей, привыкших решать судьбы мира за закрытыми дверями. Семья Сон, возглавляемая Джинву, сидела по правую сторону от пустующего во главе стола кресла. Джинву, чья сила управления тенями когда-то была дарована ему легендарным кланом Мортэ, сохранял ледяное спокойствие, хотя в воздухе висело напряжение. Его сын, Сон Сухо, нервно поглядывал на пустующее место рядом с собой. Он ждал своего лучшего друга, Окумуру Юки, который обещал заглянуть, несмотря на свою «обычную студенческую жизнь».

– Отец, Юки опаздывает, – негромко произнес Сухо, наклонившись к Джинву. – Он сказал, что застрял в библиотеке, но я чувствую, что в городе что-то не так. Твои тени молчат?

Джинву слегка прищурился. Его чувства, отточенные годами сражений и мафиозных войн, улавливали странные вибрации. С тех пор как пять лет назад Семья Мортэ — боги криминального мира — была предана союзниками и официально объявлена уничтоженной, мир погрузился в хаос. Джинву оставался верен памяти Мортэ, ведь именно они вытащили его из нищеты и спасли его мать. Но сегодня здесь собрались те, кто праздновал падение титанов.

– Тише, Сухо, – отозвался Джинву. – Сегодня особенный вечер. Гниль всегда всплывает на поверхность перед тем, как её вычерпают.

Внезапно тяжелые дубовые двери зала распахнулись с таким грохотом, что несколько телохранителей схватились за оружие. На пороге стоял человек, чей облик никак не вязался с образом расслабленного студента, которого привык видеть Сухо.

Это был Юки. Но не тот Юки, который божественно готовил пасту в общежитии и фанател от быстрых машин. На нем был безупречный черный костюм-тройка. Пиджак, накинутый на атлетичные плечи, скрывал татуировки, но не мог скрыть исходящую от него ауру первобытной угрозы. Жилет с дамасским узором переливался в свете ламп, а серебряная цепочка на лацкане мерно покачивалась в такт его шагам.

Его лицо, обычно украшенное легкой улыбкой, было забрызгано свежей кровью. В правой руке, пальцы которой были унизаны кольцами, он держал за волосы отрубленную голову.

– Юки?! – Сухо вскочил с места, его глаза расширились от ужаса и непонимания.

Юки даже не взглянул на друга. Он шел по центру зала, чеканя шаг. Кровь капала на дорогой ковер, оставляя за ним след, похожий на багровую тропу. Дойдя до пустующего кресла во главе стола, он небрежно бросил голову на середину полированной поверхности. Голова покатилась и замерла прямо перед боссом семьи Кавада — одним из тех, кто пять лет назад первым ударил Мортэ в спину.

Кавада побледнел, узнав в мертвеце своего старшего сына и наследника.

– Это... это невозможно, – прохрипел старик, вжимаясь в кресло.

Юки сухо усмехнулся, обнажая клыки, которые казались острее, чем обычно. Он отодвинул стул, развернул его спинкой к столу и сел, по-хозяйски закинув ноги прямо на столешницу, рядом с окровавленным трофеем. Достав из внутреннего кармана пачку дорогих сигарет, он щелкнул зажигалкой. Огонь, вспыхнувший на кончике сигареты, был не обычным — он на мгновение полыхнул угольно-черным пламенем.

– Думаю, мне стоит представиться официально, раз уж вы все так внезапно забыли манеры, – Юки выпустил густое облако дыма, и его ярко-голубые глаза хищно блеснули. – Окумура Д. Юкио. Десятый босс мафиозной семьи Мортэ. Босс вернулся, суки.

В зале воцарилась гробовая тишина. Сон Джинву медленно поднялся со своего места. Его сердце колотилось: парень, который был почти членом его семьи, оказался наследником тех, кому Джинву был обязан жизнью. Черное пламя — фамильный дар Мортэ — не оставляло сомнений.

– Юки... – голос Джинву был полон боли и осознания. – Все это время ты был рядом.

– Прости, Джинву-сан, – Юки бросил короткий взгляд на мужчину, и в этом взгляде на секунду промелькнуло прежнее тепло. – Сейчас не время для сантиментов. Я слишком долго был в тени, позволяя крысам пировать на руинах моего дома. Пришло время навести порядок и вычистить гниль.

Он достал из-под пиджака увесистую кожаную папку и швырнул её на стол. Папка раскрылась, обнажая фотографии, графики и распечатки банковских счетов.

– Несколько часов тому назад я уничтожил две семьи, – буднично сообщил Юки, стряхивая пепел на скатерть. – Не оставил никого в живых. Я был очень тщателен в сборе данных... Так, посмотрим, что тут у нас.

Он начал читать вслух, и с каждым словом лица присутствующих становились всё более серыми.

– Эксперименты над детьми в трущобах... Продажа прототипов оружия странам-изгоям, чтобы война не заканчивалась... Наркотики, работорговля. У-у-у, да тут целый букет.

Юки поднял голову, и его аура внезапно расширилась, заполняя всё пространство зала. Теневые солдаты Джинву внутри его собственной тени непроизвольно затрепетали, почуяв присутствие высшего хищника.

– Моя семья дала вам силу и статус не для того, чтобы вы превращали этот мир в помойку, – голос Юки стал низким, вибрирующим от ярости. – Вы предали Мортэ, потому что мы мешали вам набивать карманы чужими жизнями.

– Ты всего лишь мальчишка! – выкрикнул один из донов, вскакивая и выхватывая пистолет. – Мортэ мертвы! Мы закончим то, что начали пять лет назад!

Юки даже не шелохнулся. Он лишь слегка прищурился. В ту же секунду из пола вырвались жгуты черного пламени. Они окутали кричащего мужчину, и тот исчез в беззвучном черном пожаре, не оставив после себя даже пепла.

– Ошибочка, – мягко произнес Юки. – Мортэ — это не люди. Мортэ — это закон. А закон никогда не умирает.

Он перевел взгляд на Каваду, который трясся от ужаса.

– Твой сын был первым, потому что он лично курировал поставки «товара» в приюты. Я вырезал его сердце до того, как отрубил голову. Хочешь знать, что он сказал перед смертью?

Кавада не мог вымолвить ни слова.

– Он звал тебя, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого оружия. – Но ты не пришел. Так же, как никто не придет на помощь вам всем сегодня.

Сухо, всё еще стоящий у своего стула, смотрел на своего лучшего друга и не узнавал его. Юки, который любил слушать джаз и мог часами возиться с мотором старого маслкара, сейчас выглядел как само воплощение смерти.

– Юки, остановись, – тихо попросил Сухо. – Это не ты.

Юки замер. Его плечи чуть дрогнули. Он медленно повернул голову к Сухо, и в его глазах на мгновение отразилась бесконечная усталость сироты, на чьи плечи легла тяжесть целого мира.

– Это именно я, Сухо. Тот Юки, которого ты знал, — это роскошь, которую я мог себе позволить, пока готовился к этому дню. Но сегодня... сегодня босс Мортэ должен закончить свою работу.

Он снова обратился к залу, и его голос зазвучал надменно и властно.

– Итак, что будем делать, дорогие «союзники»? У вас есть два пути. Первый — вы прямо сейчас подписываете передачу всех активов под контроль семьи Сон, которая осталась верна кодексу. Второй — я выпускаю черное пламя, и завтра газеты напишут о загадочном пожаре, в котором сгорела вся верхушка мафии.

Джинву сделал шаг вперед, встав рядом с Юки. Он понял план парня. Юки не хотел власти для себя — он хотел очистить мир и передать бразды правления тем, кому доверял.

– Семья Сон примет на себя ответственность, – твердо сказал Джинву, глядя в глаза присутствующим. – И поверьте, мой гнев будет лишь тенью того, что приготовил для вас Окумура, если вы откажетесь.

Юки довольно кивнул и затушил сигарету о край стола.

– Время пошло, господа. Либо вы становитесь частью нового порядка, либо вы становитесь историей. И поверьте, я отличный историк — я запомню каждое ваше прегрешение, прежде чем стереть вас с лица земли.

Он встал, поправил накинутый на плечи пиджак и подошел к Сухо. Юки положил руку на плечо друга, и тот почувствовал, что ладонь Юки мелко дрожит от перенапряжения.

– Вечером приготовлю твой любимый рамен, – шепнул Юки так тихо, чтобы слышал только Сухо. – Если, конечно, ты всё еще захочешь есть за одним столом с чудовищем.

Не дожидаясь ответа, Юки развернулся и пошел к выходу. Черное пламя, лизавшее его подошвы, медленно гасло, но аура власти оставалась незыблемой. В этот вечер мир мафии изменился навсегда. Король вернулся, и его корона была выкована из крови, предательства и черного огня.