Отчим

Свет от экрана телефона слепил глаза, но это было единственное, что связывало девятнадцатилетнюю Алису с внешним миром. Переписка с парнем казалась спасательным кругом в душной атмосфере дома, который перестал быть крепостью после развода родителей. Отец ушел, оставив после себя пустоту, которую мать поспешила заполнить присутствием Марка. С первого дня Алиса чувствовала исходящую от него угрозу. Этот человек смотрел на нее не как на падчерицу, а как на добычу, выжидая момент, когда мать уйдет на ночную смену.

Дверь скрипнула, и в комнату без стука вошел Марк. Его тяжелые шаги по паркету отозвались дрожью в груди Алисы. Он сел на край кровати слишком близко, нарушая все границы. Девушка мгновенно вскочила, пытаясь отойти к окну, но его рука, словно стальной капкан, сомкнулась на ее запястье.

– Села, сучка! – прорычал он, дергая ее на себя так сильно, что она едва не упала.

– Отпусти меня! – выкрикнула Алиса, пытаясь вырвать руку.

На ней были лишь короткие шорты и легкая майка; отсутствие белья делало ее положение еще более уязвимым под его сальным, оценивающим взглядом. Марк не скрывал своего торжества, его глаза бесстыдно скользили по ее фигуре, задерживаясь на очертаниях груди под тонкой тканью.

– Ага, сучка... Вижу, как трясешься, – он ухмыльнулся, обнажая неровные зубы. – Что это? Боишься или возбуждаешься?

Его свободная рука легла ей на бедро. Пальцы грубо впились в кожу, оставляя красные следы. Алиса застыла, парализованная ужасом и отвращением.

– Ну-ну... Давай же, отвечай, – прошептал он ей в самое ухо.

В этот момент дверь распахнулась настежь. В тесную комнату один за другим вошли пятеро мужчин. Все они были крупными, неопрятными, с лицами, на которых читалась лишь неприкрытая похоть. Один из них присвистнул, оглядывая Алису с головы до ног, другой медленно облизал пересохшие губы.

– Хороша добыча, Марк, – прохрипел один из вошедших, потирая кулаки. – Стоила того, чтобы ждать.

– Я же обещал вам развлечение, – отозвался отчим, не выпуская руку девушки. – Сегодня она ваша.

Прежде чем Алиса успела закричать, чьи-то мощные руки подхватили ее, отрывая от пола. Сопротивление было бесполезным: против шестерых взрослых мужчин у девятнадцатилетней девушки не было шансов. Одежда была сорвана за считанные секунды, тонкая ткань майки с треском разошлась по швам.

Один из мужчин, самый массивный, грубо усадил ее к себе на колени, фиксируя ее бедра своими огромными ладонями. Воздух в комнате стал тяжелым от запаха пота, перегара и дешевого табака. Смех мужчин, хриплый и издевательский, давил на барабанные перепонки.

– Куда ты теперь денешься? – прошептал тот, кто держал ее за плечи, прижимая к себе.

Комната наполнилась влажными звуками и тяжелым дыханием. Алиса пыталась кричать, звать на помощь, но ее голос тонул в этом хаосе мужских голосов и грубых прикосновений. Пальцы четвертого мужчины бесцеремонно сжимали ее грудь, причиняя боль, в то время как остальные распределяли пространство вокруг ее тела, словно делили территорию.

– Смотрите, как она выгибается, – со смехом заметил один из тех, кто стоял рядом.

– Это только начало, – ответил Марк, наблюдая за происходящим со стороны с довольной улыбкой хозяина положения.

Каждое движение приносило новую волну унижения. Мужчины сменяли друг друга, не давая ей ни секунды передышки. Один заставлял ее подчиняться, другой грубо использовал ее тело для удовлетворения своих потребностей, пока остальные ждали своей очереди, не сводя с нее жадных глаз.

Алиса чувствовала, как реальность ускользает от нее. Стены родной комнаты, где еще десять минут назад она мечтала о будущем, теперь казались декорациями к кошмару. Грубые руки были повсюду, не оставляя ни одного участка кожи нетронутым. Вспышки боли смешивались с чувством полного бессилия.

– Ну же, покажи нам, на что ты способна, – прохрипел один из них, прижимая ее голову к себе.

Влажные звуки и хрипы заполнили пространство, вытесняя все остальные мысли. Мужчины действовали одновременно, не заботясь о том, какую боль они причиняют. Для них она была лишь объектом, вещью, которую им позволили использовать.

Марк подошел ближе, наклонился к ее лицу и прошептал так, чтобы слышала только она:

– Теперь ты знаешь свое место в этом доме.

Его слова стали финальным аккордом в этой симфонии насилия. Алиса закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего, но тело продолжало содрогаться от каждого нового толчка и грубого прикосновения, погружаясь всё глубже в пучину невыносимого кошмара, из которого не было выхода.