Мортэ

Сеул изменился за пять лет, но его изнанка осталась прежней — такой же гнилой и жадной до власти. Окумура Юки сидел в небольшом уличном кафе, лениво пережёвывая лаваш и запивая его холодной колой. На первый взгляд он казался обычным молодым человеком, вернувшимся из долгой поездки: кепка, небрежно наброшенная рубашка поверх футболки, наушники. Но если бы кто-то присмотрелся внимательнее, он бы заметил, как опасно блестят его небесно-голубые глаза и как уверенно перекатываются мышцы под тонкой тканью.

Татуировка на правой руке, скрытая рукавом рубашки лишь наполовину, была его личной картой памяти. Каждый узор, каждый лепесток черного цветка напоминал о ночи пять лет назад, когда верхушка семьи Мортэ решила, что пятнадцатилетний мальчишка слишком слаб, чтобы наследовать трон своего деда. Они ошиблись. Юки не умер. Он просто ушел в тень, позволив предателям поверить в свою победу.

Доев, он поднялся и поправил козырек кепки. Ему нужно было осмотреться. Семья Арджин, которой он когда-то подарил шанс на выживание и наделил силой, за эти годы наверняка окрепла. Он специально оборвал все связи, чтобы обезопасить их. Сон Иль-Хван был преданным человеком, и Юки верил, что тот распорядился силой жёлтого пламени мудро.

Юки шел по оживленной улице, погруженный в свои мысли, когда его внимание привлекла знакомая фигура. Женщина с мягкими чертами лица, одетая просто, но элегантно, выходила из магазина с пакетом продуктов. Пак Кён-Хе. Она выглядела здоровой, на её щеках играл легкий румянец — результат того самого исцеления, которое Юки провел много лет назад.

В какой-то момент её каблук попал в расщелину на тротуаре. Пак Кён-Хе покачнулась, пакет едва не выскользнул из рук, а сама она начала заваливаться вбок.

Юки оказался рядом мгновенно. Его движения были лишены человеческой неуклюжести — это была грация хищника. Он подхватил её под локоть, другой рукой придерживая пакет.

– Осторожнее, госпожа Пак. Земля здесь коварная, – негромко произнес он, слегка улыбнувшись.

Женщина замерла, восстанавливая равновесие. Она подняла глаза на своего спасителя, собираясь поблагодарить, но слова застряли у неё в горле. Эти глаза... Этот холодный, пронзительный голубой цвет невозможно было забыть. Даже спустя пять лет, даже когда мальчик превратился в мужчину.

– Давно не виделись, госпожа Пак, – повторил Юки, чуть склонив голову.

– Ю... Юки? – её голос дрогнул. – Это действительно ты? Боже мой, мы думали... Иль-Хван годами искал тебя! Джинву... он места себе не находил!

Юки мягко отпустил её руку, убедившись, что она твердо стоит на ногах.

– Я был занят. Пришлось немного прибраться в собственном доме, прежде чем возвращаться к друзьям. Как поживает ваша семья?

– Мы... мы в порядке благодаря тебе, – Кён-Хе всё еще не могла прийти в себя, её руки заметно дрожали. – Но ты... ты так изменился. Стал таким взрослым. Пожалуйста, ты должен пойти со мной. Иль-Хван сейчас в офисе «Арджин», но Джинву дома, он тренируется. Если он узнает, что я встретила тебя и отпустила...

Юки усмехнулся. Он помнил маленького Джинву, который смотрел на него с нескрываемым обожанием и страхом. Тогда, в двенадцать лет, Юки казался ему богом. Интересно, как парень распорядился силой теней?

– Хорошо. Я провожу вас. Не стоит носить такие тяжести в одиночку, – он забрал у неё пакет, не принимая возражений.

Пока они шли к элитному жилому комплексу, где теперь обитала семья Сон, Пак Кён-Хе без умолку рассказывала о последних годах. Семья Арджин теперь была не просто мелкой мафиозной группировкой, а влиятельным кланом, который контролировал значительную часть города. Иль-Хван использовал своё желтое пламя не только для боя, но и для того, чтобы заслуживать верность своих людей, исцеляя их раны. А Джинву... Джинву стал легендой в узких кругах. Его называли «Тенью Арджин».

Когда они подошли к дверям их квартиры, Юки почувствовал странное покалывание в затылке. Пространство вокруг словно сгустилось. Он узнал эту энергию. Его собственная школа, его собственный дар, переданный другому.

Дверь распахнулась еще до того, как Кён-Хе успела достать ключ. На пороге стоял высокий, широкоплечий молодой человек с резкими чертами лица и взглядом, способным заморозить кровь. Сон Джинву. Вокруг его пальцев едва заметно вились темные струйки дыма.

– Мама, ты задержалась, я начал волнов... – Джинву осекся.

Его взгляд переместился с матери на высокого парня в кепке, который стоял рядом с ней и держал пакет с продуктами. Джинву замер. Весь его боевой настрой, вся его холодная аура лидера мафии испарились в одно мгновение. Он смотрел на Юки, и в его глазах отразилась целая гамма чувств: шок, неверие, боль и, наконец, безумная, фанатичная радость.

– Юки-сан? – прошептал Джинву, боясь, что видение исчезнет.

– Вижу, ты не забросил тренировки, Джинву, – Юки прошел мимо него в квартиру, ставя пакет на тумбу в прихожей. – Но твоя работа с тенями всё еще немного грубовата. Слишком много лишних выбросов энергии.

Джинву резко захлопнул дверь и в два шага оказался рядом. Он был почти одного роста с Юки теперь, но всё равно чувствовал себя тем самым слабым ребенком перед лицом истинного короля.

– Где вы были?! Пять лет! Мы слышали о перевороте в Мортэ, слышали, что штаб-квартира сгорела дотла, и никто не выжил... Отец чуть с ума не сошел, он винил себя, что не был рядом!

Юки снял кепку, открывая лицо и растрепанные черные волосы. Он посмотрел на Джинву в упор.

– Если бы вы вмешались, предатели уничтожили бы и Арджин. Я не мог этого допустить. Чтобы выжечь гниль в Мортэ, мне нужно было исчезнуть. И, как видишь, я справился.

– Вы вернулись навсегда? – в голосе Джинву прорезалась надежда, которую он не мог скрыть.

Юки прошел в гостиную и сел в кресло, закинув ногу на ногу. Его взгляд стал серьезным.

– Я вернулся, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву. Десятый босс семьи Мортэ не может вечно числиться мертвым. Но мир мафии за эти пять лет расслабился. Они забыли, что такое страх перед черным пламенем.

Джинву опустился на колено перед ним — не по приказу, а по велению сердца. Для него Юки всегда был единственным истинным лидером.

– Семья Арджин в вашем распоряжении, Юки-сан. Мои тени, пламя моего отца... всё, что у нас есть, принадлежит вам. Мы ждали этого дня.

Юки протянул руку и коснулся плеча Джинву. Кожа парня была влажной от недавней тренировки, и Юки почувствовал, как сила теней внутри Джинву радостно отозвалась на его прикосновение, словно верный пес, узнавший хозяина.

– Встань, Джинву. Мне не нужны слуги, мне нужны союзники. Скоро начнется большая чистка. Те, кто предал моего деда и пытался убить меня, сейчас делят власть в совете семей. Они думают, что Мортэ — это лишь легенда из прошлого.

– Когда мы начнем? – глаза Джинву вспыхнули фиолетовым огнем.

– Прямо сейчас, – Юки слегка улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего его врагам. – Но сначала... накормите гостя. Лаваш в том кафе был довольно посредственным.

Пак Кён-Хе, которая всё это время стояла в дверях, вытирая слезы радости, тут же всплеснула руками.

– Конечно! Ох, я сейчас же приготовлю всё самое лучшее! Джинву, позвони отцу, скажи, чтобы немедленно возвращался. И Джи-А позвони, она будет в восторге.

Когда женщина ушла на кухню, в гостиной повисла тишина, наполненная напряжением и скрытой мощью. Джинву не сводил глаз с Юки, замечая каждую деталь: новые татуировки, шрамы, которые едва виднелись на шее, и ту нечеловеческую уверенность, которая теперь исходила от него.

– Юки-сан, – тихо произнес Джинву. – Все эти годы... я тренировался только для того, чтобы быть достойным стоять за вашей спиной. Я не подведу вас.

Юки посмотрел на него, и в его голубых глазах на мгновение промелькнула теплота.

– Я знаю, Джинву. Именно поэтому я выбрал вас тогда.

Через час в квартиру ворвался Сон Иль-Хван. Мужчина, ставший за эти годы суровым и властным главой семьи, выглядел так, словно только что пробежал марафон. Увидев Юки, он замер, а затем низко поклонился.

– Господин Окумура. Моя жизнь принадлежит вам.

– Оставь формальности, Иль-Хван, – Юки поднялся навстречу. – Вижу, желтое пламя в надежных руках. Ты хорошо присмотрел за городом в моё отсутствие.

– Это было лишь подготовкой к вашему возвращению, – Иль-Хван выпрямился, его лицо светилось гордостью. – Семья Арджин готова к войне.

– Войны не будет, – отрезал Юки, и в его руке внезапно вспыхнуло маленькое, абсолютно черное пламя, которое, казалось, поглощало свет в комнате. – Будет казнь. Я дам им шанс сдаться добровольно, но мы оба знаем, что эти люди слишком жадны.

Вечер прошел в обсуждении планов. Юки узнал, что нынешний самопровозглашенный лидер совета семей — Ким Чхоль, человек, который непосредственно участвовал в заговоре против Мортэ. Он прибрал к рукам большую часть активов и сейчас пытался подчинить себе Арджин, постоянно оказывая давление на Иль-Хвана.

– Он прислал мне приглашение на завтрашний банкет, – Иль-Хван достал из внутреннего кармана пиджака дорогую карточку с золотым тиснением. – Собирается объявить о слиянии нескольких семей под своим началом. По сути, он хочет стать единоличным правителем.

Юки взял карточку, повертел её в руках и усмехнулся.

– Банкет, значит? Прекрасно. Люблю торжественные мероприятия. Джинву, подготовь мне костюм. Черный. И убедись, что твои тени готовы действовать по сигналу.

– Будет исполнено, – Джинву коротко кивнул, его сердце билось в предвкушении.

Когда наступила ночь, Юки стоял на балконе, глядя на огни Сеула. Ветер трепал его волосы, а капли влаги на коже блестели в свете луны. Пять лет он ждал этого момента. Пять лет он оттачивал свое мастерство в самых темных уголках мира, закаляя тело и дух.

Сзади послышались тихие шаги. Джинву подошел и встал чуть позади, как и подобает верному соратнику.

– Вы не спите? – спросил он.

– Мафия никогда не спит по-настоящему, Джинву. Ты должен был это выучить, – Юки не оборачивался. – Завтра мир узнает, что десятый босс Мортэ жив. Ты готов к тому, что твоя жизнь изменится навсегда? После этого пути назад не будет. Арджин станет официальным крылом Мортэ.

– Я готов к этому с того самого дня, как вы спасли мою мать, – твердо ответил Джинву. – Моя преданность непоколебима.

Юки обернулся и посмотрел на парня. В лунном свете татуировка на его руке казалась живой, узоры словно шевелились.

– Хорошо. Тогда иди отдыхай. Завтра нам предстоит много работы. Кровь будет литься рекой, и я хочу, чтобы ты не дрогнул.

– Не дрогну, – пообещал Джинву.

Когда он ушел, Юки снова повернулся к городу. Он сжал кулак, и черное пламя охватило его руку до самого плеча, не причиняя вреда, но уничтожая саму концепцию тьмы вокруг.

– Скоро, – прошептал он в пустоту. – Скоро всё вернется на свои места.

На следующее утро Сеул проснулся обычным городом, не подозревая, что на вершине одного из небоскребов уже готовится смена власти. Юки стоял перед зеркалом, застегивая пуговицы черной рубашки. Он надел пиджак, который идеально подчеркивал его мускулистую фигуру. Серьги-тоннели в ушах и цепочка с кулоном на шее добавляли его облику дерзости, которая так контрастировала с его холодным взглядом.

Джинву зашел в комнату, одетый в строгий костюм. Он выглядел внушительно, но рядом с Юки всё равно казался лишь отражением истинной силы.

– Машины готовы, Юки-сан. Отец и Джи-А уже внизу.

– Отлично, – Юки поправил воротник. – Пора напомнить им, почему семья Мортэ называлась «Смертью».

Они вышли из квартиры, направляясь к лифту. Впереди был банкет, который войдет в историю мафии как «Черная свадьба», хотя невест на нем не будет. Будет только один жених — смерть, вернувшаяся за своим долгом.

Юки чувствовал, как внутри него пульсирует черное пламя, требуя выхода. Пять лет тишины закончились. Сегодня тень обретет плоть и кровь, и каждый, кто посмел поднять руку на наследие Окумуры, познает вкус истинного отчаяния.

– Джинву, – произнес Юки, когда они садились в бронированный лимузин.

– Да, господин?

– Сегодня ты увидишь истинную мощь Мортэ. Постарайся не моргать.

Лимузин тронулся, унося их навстречу судьбе. Семья Арджин, усиленная присутствием своего истинного босса, ехала забирать то, что принадлежало им по праву. И в центре этого шторма сидел двадцатилетний парень с небесно-голубыми глазами, в которых уже разгорался пожар, способный сжечь весь мир.