Мортэ

Дождь барабанил по крыше старого склада в индустриальном районе Сеула, смешиваясь со звуками приглушенных рыданий и грубым хохотом. Сон Иль-Хван, человек, который всегда гордился своей силой и честью, сейчас был прижат лицом к холодному, грязному бетону. Над ним стояли люди из семьи Беллы — мелкие стервятники, возомнившие себя королями преступного мира.

– Таким, как вы, мусор, нужно знать свое место, – прошипел главарь, с силой надавливая ботинком на затылок Иль-Хвана.

Маленькая Джи-А и юный Джинву, сжавшись в углу под дулами пистолетов, захлебывались слезами. Но самым страшным для Иль-Хвана было видеть, как двое подонков тащат его больную жену, Пак Кен-Хе, в темный угол. Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться, ее бледное лицо выражало лишь тихий ужас.

– Нет! Прекратите! Убейте лучше меня! – закричал Иль-Хван, дергаясь всем телом, но тяжелый ботинок лишь сильнее вдавил его голову в пол.

Резкий, сухой хлопок выстрела оборвал его крик. Мужчина, тянувший руки к Кен-Хе, внезапно замер, а затем тяжело рухнул навзничь с аккуратным отверстием ровно посередине лба.

Из густой тени у входа, куда не проникал свет тусклых ламп, вышел ребенок. На вид ему было не больше двенадцати лет. Он был одет в безупречный черный костюм, сшитый точно по фигуре, его иссиня-черные волосы были идеально уложены, а фарфоровая кожа казалась почти прозрачной в полумраке. Но больше всего поражали глаза — небесно-голубые, холодные, как арктический лед, в которых не было ни капли детской наивности. В его руке дымился пистолет с глушителем. Несмотря на возраст, его телосложение выдавало изнурительные тренировки.

– Так-так, и что тут у нас происходит? – голос мальчика был спокойным, почти мелодичным, но от него по спинам присутствующих пробежал мороз.

– Ах ты, щенок! – взревел один из бандитов, вскидывая автомат.

Второй выстрел прозвучал еще до того, как палец нападавшего коснулся курка. Тело бандита обмякло, пополнив кучу трупов.

Мальчик медленно обвел взглядом комнату. Оставшиеся члены семьи Беллы замерли, парализованные страхом. Ребенок двигался с грацией хищника, не знающего сомнений.

– Насиловать женщину на глазах у семьи — это не просто плохо, это непростительно, – произнес он, и в следующее мгновение тени в углах комнаты словно ожили.

Через несколько минут в живых остался только один из нападавших, который, дрожа, забился под стол.

– Кхх... кто... кто ты такой? – прохрипел Иль-Хван, с трудом поднимаясь на колени и прижимая к себе плачущих детей.

Мальчик подошел к Пак Кен-Хе, снял свой пиджак и бережно накинул его на плечи женщины. Затем он легко, словно она ничего не весила, взял ее на руки.

– Я? Хм... – он слегка наклонил голову. – Я новый, десятый босс мафиозной семьи Мортэ.

С этими словами он подошел к последнему выжившему и одним резким, профессиональным движением свернул ему шею.

– Почему... почему вы помогаете нам? – прохрипел Иль-Хван, глядя на этого маленького монстра с ангельским лицом.

– Скажем так, я вижу в вас очень хороших и преданных союзников, – ответил Юки, глядя прямо в глаза Иль-Хвану. – Так как я новый босс, не все в моей семье будут рады этому. Мой дед, предыдущий глава, оставил мне тяжелое наследство. Мне нужны люди, которым я смогу доверять.

Он сделал шаг вперед, и голубые глаза сверкнули во тьме.

– Я дам вам силу. Я вылечу твою жену. Я обеспечу будущее твоим детям. Но взамен мне нужна твоя абсолютная преданность.

Иль-Хван смотрел на ребенка и не мог поверить своим ушам. Но, глядя на умирающую жену и испуганных детей, он понял, что дьявол только что предложил ему спасение. И он согласился.

Следующие три года изменили всё. Семья Арджин, возглавляемая Иль-Хваном под покровительством Мортэ, крепла. Юки сдержал слово: лучшие врачи мира и личное вмешательство его таинственных ресурсов поставили Пак Кен-Хе на ноги. Более того, Юки передал Иль-Хвану и его сыну Джинву часть своей непостижимой силы. Джинву обрел власть над тенями, став теневым клинком Юки, а Иль-Хван получил дар Желтого Пламени, способного как испепелять врагов, так и залечивать самые тяжелые раны.

Джинву, будучи всего на пару лет младше своего благодетеля, рос в тени Юки. Он восхищался его хладнокровием, его мудростью и той небрежной силой, с которой тот управлял империей. Постепенно восхищение переросло в нечто большее — в глубокую, почти фанатичную привязанность и любовь, о которой он не смел сказать вслух.

Когда Юки исполнилось пятнадцать, над Мортэ сгустились тучи. Старейшины семьи, недовольные молодым лидером, готовили покушение. Юки знал об этом. Чтобы уберечь преданных ему Арджин, он официально объявил о разрыве союза и отослал их, передав им активы и территории, сделав вид, что они стали врагами. Он не сказал им правды, желая, чтобы они были в безопасности, пока он будет выжигать предателей изнутри.

Прошло пять лет.

Сеул жил своей жизнью, не подозревая, что истинный король вернулся в город.

В небольшом тихом кафе на окраине сидел молодой человек. Окумура Юки в свои двадцать лет выглядел как ожившее божество. Его густые черные волосы были небрежно уложены, а ярко-голубые глаза, ставшие еще пронзительнее, лениво скользили по прохожим за стеклом. На его лице играла легкая полуулыбка. Кожа, все такая же светлая, была покрыта мелкими каплями влаги после утренней тренировки. В ушах виднелись черные серьги-тоннели, а на шее — тонкая цепочка с простым металлическим кулоном.

На нем была кепка, простая футболка, поверх которой он накинул расстегнутую рубашку. На руках — дорогие часы и несколько кожаных браслетов. Образ дополняли черные джинсы и кроссовки. Типичный студент или турист, если бы не одно «но».

Его правая рука и часть груди были покрыты массивной, невероятно детализированной татуировкой. Черно-белые цветочные мотивы переплетались с абстрактными линиями, создавая узор, который казался живым, когда мышцы под кожей перекатывались.

Юки с аппетитом ел лаваш, запивая его холодной колой, и слушал музыку в наушниках. Мир мафии Сеула еще не знал, что истинный босс Мортэ, которого считали погибшим в огне предательства пять лет назад, вернулся, чтобы забрать свое.

Закончив трапезу, он вышел из кафе под палящее солнце. Проходя по узкой улочке, он заметил женщину, несущую тяжелые пакеты с продуктами. Она выглядела здоровой и счастливой, но годы взяли свое — она споткнулась о неровную плитку и едва не рухнула на асфальт.

Юки среагировал мгновенно. Он подхватил ее за локоть, другой рукой перехватывая падающий пакет.

– Осторожнее, госпожа, – мягко произнес он.

Женщина выпрямилась, поправляя волосы, и подняла глаза на своего спасителя. Ее дыхание перехватило. Эти глаза... этот взгляд, который она не могла забыть даже спустя годы.

– Давно не виделись, госпожа Пак, – улыбнулся Юки, и в его голосе прозвучали нотки того самого двенадцатилетнего мальчика, который когда-то спас ее жизнь в холодном подвале.

– Ю... Юки-сан? – прошептала Пак Кен-Хе, и пакет снова едва не выпал из ее рук. – Вы... вы живы?

– Живее всех живых, – он подмигнул ей, забирая пакеты. – Позвольте мне проводить вас. Нам о многом нужно поговорить. И, я полагаю, Джинву будет очень удивлен моему визиту.

Юки шел рядом с ней, чувствуя, как тени у его ног радостно трепещут. Игра началась, и на этот раз он не собирался оставаться в тени. Семья Арджин снова обрела своего истинного лидера, а врагам Мортэ пришло время платить по счетам.