Варвариска

Шум игрового фестиваля накатывал волнами: щелканье механических клавиатур, восторженные крики у стендов с файтингами и бесконечный гул сотен голосов. Варя сидела в самом дальнем углу зоны отдыха, прислонившись спиной к прохладной бетонной колонне. В руках у неё была книга — старое издание в потрепанном переплете, которое выглядело максимально инородно среди неоновых вывесок и мониторов.

Она читала, полностью погрузившись в мир вымышленных сражений, и лишь изредка поправляла выбившуюся прядь русых волос. Варя выглядела обманчиво мягкой: обычный серый худи, джинсы, спокойный взгляд. Но те, кто знал её чуть лучше, чувствовали в этой тишине затаившуюся силу, подобную спящей львице, которая просто не видит смысла рычать по пустякам.

– О, «Хроники Этернии»! – раздался над ухом звонкий, чуть насмешливый голос. – Не думала, что здесь кто-то еще помнит, как выглядят бумажные страницы.

Варя медленно подняла глаза. Перед ней стояла девушка, которая казалась воплощением хаоса: на шее болтались огромные наушники, пальцы были испачканы в графите, а в глазах плясали чертики. Это была Эля.

– Это классика, – ответила Варя своим обычным ровным тоном. – Она помогает отвлечься от шума.

– А я Эля, – девушка бесцеремонно опустилась на пол рядом, едва не задев Варю локтем. – Я тут пыталась набросать концепт-арт для конкурса, но, честно говоря, забила на середине. Смотри, какой кривой дракон получился!

Эля протянула блокнот. На листе красовалось нечто среднее между ящерицей и облаком, окруженное множеством энергичных, но незаконченных штрихов. Эля улыбалась во весь рот, сыпала шутками и казалась душой любой компании, хотя Варя заметила, как судорожно та сжимает карандаш.

– У тебя интересный стиль, – Варя закрыла книгу, заложив страницу пальцем. – Но крыло... оно словно сломано.

– Ой, да всё у меня сломано! – Эля хохотнула, придвигаясь ближе. – Слушай, а если бы этот дракон решил тебя похитить, ты бы предпочла, чтобы он нес тебя в когтях или... ну, знаешь, есть более пикантные варианты транспортировки?

Варя слегка приподняла бровь. Шутка была на грани, но она лишь спокойно ответила:

– Я бы предпочла, чтобы он сначала научился летать ровно.

Так началось их странное знакомство. Эля была везде. Она находила Варю в библиотеках, на других фестивалях, просто у подъезда. Она была навязчивой, шумной и постоянно отпускала двусмысленные шуточки, от которых у любого другого покраснели бы уши. Варя же оставалась скалой. Она слушала, иногда кивала, а на следующий день могла забыть, о чем они говорили.

– Прости, – виновато произнесла Варя через неделю, когда они встретились в парке. – Ты говорила, что идешь на курсы анимации? Я совсем вылетела из головы.

– На курсы? – Эля на мгновение замерла, и её вечная улыбка чуть дрогнула. – Нет, я говорила, что бросила их вчера. Впрочем, неважно. Наверное, я просто слишком много болтаю.

Эля вдруг замолчала. Она посмотрела на свои руки, перепачканные краской, и впервые за всё время знакомства показалась Варе удивительно маленькой и хрупкой. Вся её напускная пошлость и энергия словно испарились, оставив после себя робкую девушку, которая просто очень хотела быть замеченной.

– Я... пойду, наверное, – тихо сказала Эля. – Прости, что надоедаю. Я поняла, тебе это не особо интересно.

Она встала и быстро зашагала прочь, даже не обернувшись.

Варя осталась сидеть на скамейке. В груди что-то кольнуло — странное, непривычное чувство. Она привыкла быть наблюдателем, но сейчас тишина без Эли показалась ей не уютной, а пустой.

На следующий день Эля не пришла. И через день тоже.

Варя нашла её в небольшой студии, где та иногда подрабатывала оформителем. Эля сидела в углу, окруженная недорисованными холстами, и тихо что-то чертила в блокноте. Без своей «публичной» маски она выглядела почти неузнаваемой — сосредоточенной, тихой и очень серьезной.

– Это крыло теперь выглядит лучше, – негромко произнесла Варя, подходя ближе.

Эля вздрогнула и выронила карандаш.

– Ты что здесь делаешь? – прошептала она, не поднимая глаз.

– Пришла извиниться, – Варя сделала шаг вперед, и в её движениях вдруг прорезалась та самая львиная грация. – У меня плохая память на детали, но я очень хорошо помню, как ты улыбаешься, когда тебе весело. И мне не нравится, что сейчас ты не улыбаешься.

Эля подняла голову, и в её глазах мелькнуло недоверие.

– Я думала, я тебя раздражаю. Ну, со всеми этими шуточками... про наручники и всё такое.

– Иногда раздражаешь, – честно призналась Варя. – Но тишина без тебя раздражает меня гораздо сильнее.

Варя протянула руку и аккуратно убрала прядь волос с лица Эли. Это был первый раз, когда она проявила инициативу, и Эля замерла, боясь разрушить момент.

– Значит... ты не против, если я продолжу быть невыносимой? – Эля попыталась вернуть свой привычный тон, но голос предательски дрогнул.

– Попробуй, – Варя едва заметно улыбнулась.

С того дня их общение изменилось. Варя больше не была просто пассивным слушателем. Она начала запоминать мелочи: какой чай любит Эля, какой карандаш ей нужен для теней, какие темы заставляют её краснеть по-настоящему, а не ради шутки.

Роман закрутился быстро и страстно, словно лесной пожар. Но Эля не была бы собой, если бы не пыталась постоянно «проверять на прочность» спокойствие своей девушки.

Однажды вечером они сидели в квартире Вари. Комната была завалена книгами и набросками Эли — та так и не научилась убирать за собой.

– Слушай, Варя, – Эля легла головой на колени подруги, лукаво глядя на неё снизу вверх. – А если бы я была твоей пленницей в какой-нибудь фэнтезийной башне? Ты бы меня допрашивала с пристрастием?

Варя не отрывалась от книги, но её пальцы, перебиравшие волосы Эли, на секунду замерли.

– Зависит от того, какую информацию ты скрываешь, – спокойно ответила она.

– О, самую секретную! – Эля прикусила губу, входя в азарт. – И, боюсь, обычными словами меня не разговорить. Тебе пришлось бы использовать... более убедительные методы. Например, связать мне руки моей же лентой для волос.

Варя медленно закрыла книгу и отложила её на столик. Она наклонилась к Эле, и в её глазах вспыхнул опасный огонек, который та видела крайне редко.

– Ты уверена, что хочешь поиграть в это со мной, Эля? – голос Вари стал ниже, в нем послышалось рычание хищника. – Потому что если я за что-то берусь, я не бросаю это на полпути, в отличие от твоих рисунков.

Эля сглотнула. Её напускная смелость мгновенно сменилась той самой робкой искренностью, которую она так тщательно прятала.

– Я... ну... – пробормотала она, чувствуя, как краснеют щеки.

– Иди сюда, – скомандовала Варя.

Она мягко, но уверенно перехватила запястья Эли и прижала их к подушке. Эля ахнула, глядя на Варю широко открытыми глазами. Спокойная, «обычная» Варя исчезла, уступив место кому-то властному и решительному.

– Итак, – прошептала Варя прямо в губы Эли. – О чем ты там хотела рассказать? О методах допроса?

– Я... я всё забыла, – выдохнула Эля, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Какая жалость, – Варя чуть ослабила хватку, но не отстранилась. – Придется мне самой придумывать правила.

Эля вдруг хихикнула, несмотря на дрожь в коленях.

– Только не забудь их через пять минут, ладно? А то будет обидно.

Варя замерла, а затем рассмеялась — искренне и громко. Она отпустила руки Эли и притянула её к себе для крепкого объятия.

– За это я точно извинюсь, – прошептала она, утыкаясь носом в макушку Эли. – Но обещаю, финал этой истории я запомню во всех деталях.

– Надеюсь, – Эля поудобнее устроилась в её руках, закрывая глаза. – Потому что я, кажется, наконец-то нашла то, что не хочу бросать на середине.

В комнате воцарилась тишина, но на этот раз она была наполнена не ожиданием, а теплом. В углу лежал блокнот с законченным рисунком дракона, который, наконец, расправил крылья, а на прикроватной тумбочке ждала своего часа книга. Но сейчас им обоим было не до вымышленных миров. Их собственный сюжет только начинал обретать форму, и в нем было место и для тихих вечеров, и для дерзких шуток, и для львиной верности, которую не в силах была стереть даже самая плохая память.