Герои синего города

Огни клуба «Централ Перк Найт» пульсировали в такт тяжелым басам, от которых дребезжали даже кубики льда в стаканах. В воздухе стояла смесь дорогих духов, разлитого джина и того самого предвкушения катастрофы, которое обычно витает над компанией друзей в субботу вечером.

Синяя Борода, чьи плечи едва умещались в обтягивающую спортивную футболку, уже вошел в ту фазу опьянения, которую он сам называл «грациозной пантерой», хотя со стороны это больше напоминало шатающийся подъемный кран. Он только что закончил серию приседаний прямо посреди танцпола, чтобы доказать какой-то блондинке, что алкоголь не влияет на его координацию, и теперь пытался пригласить на танец манекен, стоящий у витрины диджейской стойки.

– Послушай, крошка, – пробормотал он, приобнимая пластиковое плечо. – Твои глаза... они такие неподвижные. Мне нравится эта глубина. Пойдем, я покажу тебе, как танцуют настоящие атлеты.

Толстый, сидевший за угловым столиком, выглядел как современное воплощение Ильи Муромца, если бы тот сменил палицу на литровую кружку пива, а коня — на абонемент в тренажерный зал. Его огромные кулаки покоились на столе, а перед ним выстроилась шеренга пустых шотов. Несмотря на невероятное количество выпитого, взгляд его оставался пугающе сфокусированным.

– Он опять заигрывает с неодушевленным предметом, – прогрохотал Толстый, и от его баса задрожали соседние столики.

– Оставь его, он в своем мире, – Ар поправил воротник своей шелковой рубашки, которая стоила больше, чем весь запас выпивки на их столе.

Ар был воплощением гламура: худощавый, поджарый, с идеальной укладкой, которая не портилась даже в душном клубе. Он знал здесь всех — от вышибал на входе до владельца заведения, который периодически подмигивал ему из вип-ложи. Ар умудрялся танцевать одновременно с тремя компаниями, при этом не проливая ни капли своего мартини.

– Ты уверен, что он завтра ничего не вспомнит? – Толстый подозрительно прищурился, глядя, как Синяя Борода пытается поцеловать манекен в пластиковую щеку. – Я вот помню всё. Каждую секунду. Помню, как в прошлый раз он пытался оседлать собаку соседа, думая, что это пони.

– В этом его суперсила, – усмехнулся Ар, приветственно махая рукой какой-то модели в другом конце зала. – Утром его совесть будет чиста, как свежевыпавший снег. А вот у нас с тобой будут проблемы, если он сейчас свалит эту колонку.

В этот момент ситуация в клубе начала накаляться. Синяя Борода, окончательно разочаровавшись в холодности манекена, решил переключить внимание на живых людей. Он вклинился в круг танцующих парней, которые выглядели весьма угрожающе.

– Эй, ребята! – Синяя Борода широко улыбнулся, его борода, отливающая в свете неоновых ламп странным оттенком, дернулась. – У вас скучные движения. Смотрите, как надо!

Он начал выдавать нечто среднее между брейк-дансом и попыткой вытряхнуть муравьев из штанов. В процессе он случайно задел локтем одного из парней, высокого татуированного типа.

– Ты че, мужик? – парень толкнул Синюю Бороду в грудь.

Толстый за столиком мгновенно напрягся. Его добродушное лицо в секунду побагровело, а вены на шее вздулись.

– О нет, началось, – прошептал Ар, пытаясь перехватить руку друга. – Толстый, сиди, он сам справится, он миролюбивый!

– Миролюбивый?! – Толстый вскочил, опрокинув стул. – Его толкнули! Моего брата по штанге толкнули! Я всё помню, я помню, как этот тип на него посмотрел еще пять минут назад!

Толстый двинулся через толпу, как ледокол сквозь арктические льды. Люди просто отлетали в стороны, когда он проходил мимо.

Ар, понимая, что сейчас начнется международный скандал, быстро скользнул следом, на ходу доставая телефон и кому-то подмигивая.

– Спокойно, господа, спокойно! – Ар возник между Синей Бородой и татуированным парнем с ловкостью фокусника. – Мой друг просто перепутал вас со своим тренером по йоге. У них очень... тактильные отношения.

– Какая йога? – буркнул Синяя Борода, пытаясь обнять татуированного. – Ты такой крепкий. Ты делаешь становую? Давай поборемся на руках прямо здесь!

– Я тебе сейчас челюсть сломаю, – процедил парень, замахиваясь.

Но его кулак встретился не с лицом Синей Бороды, а с огромной ладонью Толстого, которая накрыла его кулак, как купол стадиона.

– Ты что-то сказал про челюсть? – голос Толстого был тихим, но от него у окружающих пошли мурашки. – Повтори, я очень внимательно слушаю. У меня отличная память на оскорбления.

– Ребята, ну зачем эти крайности? – Ар приобнял татуированного за плечи, незаметно вкладывая ему в карман визитку. – Зайди завтра в «Платинум», я устрою тебе проходку в вип-зону. А мой большой друг просто немного перебрал протеина.

Конфликт удалось замять лишь благодаря невероятному обаянию Ара и внушительным габаритам Толстого. Через десять минут они уже тащили Синюю Бороду к выходу, пока тот пытался петь гимн спортивного зала, в который они ходили по утрам.

– Я люблю вас, парни! – орал Синяя Борода, повиснув на плечах друзей. – Ар, ты такой... блестящий. Толстый, ты такой... квадратный. Давайте зайдем за пиццей!

– Никакой пиццы, – отрезал Толстый, который всё еще кипел от злости. – Ты чуть не устроил драку. Я запомнил лицо того парня, я найду его и...

– И угостишь его соком, – перебил Ар, ловя такси. – Завтра будет новый день. Синяя Борода проснется с девственно чистой памятью, ты остынешь, а я буду единственным, кто помнит, как мы чуть не разнесли лучший клуб города.

***

На следующее утро в квартире было подозрительно тихо. Солнечный свет безжалостно пробивался сквозь шторы, высвечивая пылинки и разбросанные кроссовки.

Синяя Борода сидел на кухне, прижимая к голове пакет с замороженным горошком. Его лицо выражало крайнюю степень недоумения.

– Парни? – позвал он хриплым голосом.

Из спальни вышел Толстый. Он уже был в спортивной форме и со зверским аппетитом поглощал яичницу из десяти яиц.

– Очнулся, балерина? – буркнул Толстый.

– Слушай... – Синяя Борода потер лоб. – А почему у меня на руке написано «Свой в доску» маркером Ара? И почему мне кажется, что я вчера танцевал с кем-то очень холодным и твердым?

– Ты танцевал с манекеном, – Толстый со стуком поставил тарелку на стол. – А потом ты пытался вызвать на дуэль половину клуба. Я всё помню. Каждое твоё слово. Ты обещал мне отдать свои новые кроссовки, если я не дам тебе съесть кактус в холле.

Синяя Борода в ужасе округлил глаза.

– Кроссовки? Нет, я не мог...

В дверях появился Ар, выглядящий так, будто он только что вернулся с обложки журнала, а не с пьяной вечеринки. В руках он держал стопку фотографий и свой неизменный смузи.

– Доброе утро, чемпионы! – пропел Ар. – Синяя Борода, у меня для тебя отличные новости. Ты вчера стал звездой ТикТока. Видео, где ты пытаешься доказать манекену, что протеин вкуснее шампанского, набрало уже десять тысяч просмотров.

– О боже... – Синяя Борода спрятал лицо в ладонях. – Я ничего не помню. Вообще ничего.

– Радуйся, – Толстый тяжело вздохнул и похлопал друга по плечу, едва не вбив его в стул. – Зато я помню за двоих. И поверь, за вчерашнее ты мне должен еще как минимум одну тренировку ног. Без нытья.

– И новую шелковую рубашку мне, – добавил Ар, улыбаясь. – Потому что на мою кто-то пролил соус терияки, когда пытался обнять меня и сказать, что я «лучший гламурный эльф в мире».

Синяя Борода обреченно вздохнул.

– Ну, по крайней мере, – пробормотал он, – мы весело провели время?

– Мы – да, – Ар подмигнул Толстому. – А ты узнаешь об этом из моих сторис.

Толстый усмехнулся, его гнев окончательно прошел. В конце концов, в этом и заключалась их дружба: один забывает, другой помнит всё до мелочей, а третий делает так, чтобы всё это выглядело стильно.

– Ладно, – Толстый поднялся, разминая плечи. – Доедай свой горошек, Синяя Борода. Через двадцать минут в зале. Я буду напоминать тебе о вчерашнем каждом подходом к штанге.

– Это будет долгий день, – прошептал Синяя Борода, но на его губах все же появилась слабая, виноватая улыбка.

Они были странной компанией, но в этом городе, полном огней и соблазнов, они были друг у друга. И пока Ар умел договариваться, а Толстый — помнить и защищать, Синяя Борода мог позволить себе роскошь забывать всё каждую субботу, зная, что утром его обязательно встретят яичница, подколы и верные друзья.