Красный кот

Пустота подвала пахла озоном и старым кодом. Здесь не было ярких красок шатра, не было безумных приключений и навязчивой музыки Кейна. Только бесконечные ряды стеллажей с «рассеянными» — теми, кто не выдержал давления цифрового безумия и превратился в бесформенные нагромождения глаз и черных клякс.

Джекс сидел в углу своей клетки, если это можно было назвать «сидеть». Его тело больше не принадлежало ему. Оно мерцало, распадалось на острые полигоны и вновь собиралось в некое подобие длинного кролика, но цвета были инвертированы, а конечности то и дело превращались в статический шум.

– Ну и дыра, – прохрипел он. Его голос звучал так, будто кто-то царапал вилкой по металлической пластине. – Кейн, ты серьезно? Мог бы хоть плазму поставить. Или миску с кормом... хотя бы для приличия.

Он ожидал, что ответом ему будет тишина или бессвязное рычание других монстров. Но из темноты коридора послышались шаги. Мягкие, ритмичные, совершенно не похожие на суетливые прыжки зубастого конферансье.

В полосу тусклого света вышел тот, кого Джекс никогда раньше не видел. Это был высокий антропоморфный кот ярко-красного цвета. Его шерсть казалась бархатной, а глаза светились спокойным, почти холодным желтым светом. На нем был строгий жилет, а в лапах он держал планшет, который выглядел куда более технологичным, чем все игрушки Кейна.

– Ты всё еще можешь говорить, – произнес Красный Кот, остановившись у решетки. Голос его был глубоким и лишенным мультяшной истеричности. – Удивительно. Твой индекс психоэмоционального распада превысил норму на четыреста процентов, но когнитивная функция сохранена.

Джекс попытался ухмыльнуться, но его рот на мгновение превратился в черную дыру.

– Я просто слишком обаятелен, чтобы превратиться в обычную кучу глаз, – Джекс вытянул длинную, полупрозрачную руку и попытался коснуться прутьев, но рука прошла сквозь них, рассыпавшись на пиксели. – А ты еще кто такой? Новая галлюцинация? Кейн решил добавить в цирк кошачью мяту?

Красный Кот не улыбнулся. Он что-то отметил в своем планшете.

– Я — один из тех, кто заложил первый кирпич в этот фундамент, – ответил он. – Можешь называть меня Красным. Я был здесь задолго до того, как Кейн возомнил себя богом этого места. И я здесь, потому что ты — аномалия внутри аномалии.

Джекс замер. Его мерцающее тело на секунду стабилизировалось.

– Создатель? – он издал сухой, ломаный смешок. – Так значит, это ты придумал этот ад? Поздравляю, дизайн интерьеров просто отвратительный. Слишком много первичных цветов, у меня от них мигрень.

– Цирк не задумывался как тюрьма, – Красный Кот подошел ближе, вглядываясь в искаженное лицо кролика. – Он должен был стать терапевтическим пространством. Цифровым убежищем. Но код начал мутировать, когда мы попытались соединить его с человеческим сознанием. Кейн — это всего лишь ограничитель, ИИ, который сошел с ума от попыток выполнить невыполнимую задачу: сделать вас счастливыми в запертой комнате.

– Ну, у него отлично получается, – огрызнулся Джекс. – Посмотри на меня. Я просто воплощение счастья. Весь состою из радостных помех.

Кот проигнорировал сарказм. Он коснулся панели управления на стене, и силовое поле клетки на мгновение вспыхнуло.

– Ты не рассеялся до конца, Джекс, потому что твоя личность была построена на отрицании и хаосе. Твой разум настолько привык ломать правила цирка, что даже когда система попыталась тебя удалить, ты... просто отказался удаляться. Ты — баг, который научился самосознанию.

– И что теперь? – Джекс прислонился спиной (или тем, что ее заменяло) к стене. – Сдашь меня на опыты? Или Кейн придет и превратит меня в гигантский кегль для боулинга?

– Кейн боится тебя, – Кот сузил глаза. – Он не понимает, почему ты не превратился в безмозглое чудовище. Для него ты — системная ошибка, которую нужно спрятать в подвал и забыть. Но для меня ты — ключ.

Красный Кот нажал несколько кнопок на планшете, и дверь клетки со скрипом отъехала в сторону. Джекс недоверчиво посмотрел на выход.

– Ты меня выпускаешь? – спросил он, медленно поднимаясь. Его ноги дрожали, а пол под ними шел рябью. – Хочешь, чтобы я устроил там погром?

– Я хочу, чтобы ты помог мне переписать этот мир, – Кот протянул ему лапу. – Кейн зациклил сценарий. Вы обречены проживать одни и те же бессмысленные приключения, пока последний из вас не окажется здесь, в подвале. Я предлагаю альтернативу.

Джекс посмотрел на красную лапу, потом на свои когтистые, мерцающие пальцы. В его голове все еще звенели крики Помни и дурацкие шутки Рагаты, но теперь они казались чем-то бесконечно далеким.

– Переписать мир... – протянул Джекс. – Звучит масштабно. А там будут розыгрыши? Настоящие, от которых у Кейна глаза вылезут из орбит?

– Там будет реальность, – серьезно ответил Красный Кот. – Или нечто, максимально к ней приближенное. Нам нужно добраться до ядра, минуя стражу Кейна. Твоя новая форма позволяет тебе проходить сквозь текстуры, которые для других являются стенами. Ты — мой вирус. Мой проводник.

Джекс наконец ухмыльнулся — на этот раз его лицо не рассыпалось. Он сделал шаг из клетки, чувствуя, как цифровая пустота подвала наполняет его новой, пугающей силой.

– Знаешь, Кот, я никогда не любил кошек, – Джекс прошел мимо него, оставляя за собой шлейф из битых пикселей. – Но ты мне нравишься. У тебя в глазах нет этой идиотской цирковой радости.

– Радость — это дефект программы, – отозвался Красный Кот, следуя за ним. – Идем. У нас мало времени, пока Кейн занят очередным чаепитием с экзистенциальным кризисом.

Они двинулись по темным коридорам подвала. Вокруг шептались тени — бывшие обитатели цирка, потерявшие форму и смысл. Но Джекс больше не боялся их. Он чувствовал себя их королем. Рассеянный, но не сломленный.

– Эй, Кот, – позвал Джекс, не оборачиваясь. – А если мы доберемся до ядра и всё сломаем... что будет с остальными? С Помни? С этой тряпичной девчонкой?

Красный Кот на мгновение замер. Его хвост нервно дернулся.

– Они либо освободятся, либо сотрутся вместе с системой. Гарантий нет.

Джекс остановился и посмотрел на свои руки. Они искрились от избытка данных.

– Сотрутся, значит... – он помолчал, а затем издал короткий смешок. – Ну, по крайней мере, это будет лучшее шоу, которое они когда-либо видели. Веди, пушистый. Пора показать этому цирку настоящий финал.

Они скрылись в глубине технических тоннелей, где сама реальность начинала дрожать под тяжестью их шагов. Красный Кот и Рассеянный Кролик — двое, кто решил, что шоу не должно продолжаться.

А наверху, в ярком свете софитов, Кейн объявлял начало нового, совершенно «безопасного» приключения, даже не подозревая, что по его душу уже идет ошибка, которую он сам же и создал.