Дина

Ледяной ветер Вороньей Высоты пробирал до костей, но Кили не чувствовал холода. Его пальцы, перепачканные в дорожной пыли, орочьей черни и запекшейся крови, дрожали, когда он переступал через обломки камня и тела павших. Битва Пяти Воинств затихла, оставив после себя лишь звонкую, пугающую тишину, прерываемую редкими стонами раненых и криками воронья.

Кили искал. Он звал по именам дядю, брата... и её. Свою маленькую сестру, которая всегда была для него загадкой.

Дина. Полукровка, чудо, рождённое от союза гномьего короля и существа из иного мира. Она была меньше их всех, но в её жилах текла сила, способная заставить камни петь.

Вдруг его взгляд зацепился за клочок знакомого синего плаща, торчащий из-под груды колотого льда и обломков орочьего щита. Сердце Кили пропустило удар.

– Нет... – выдохнул он, бросаясь вперед.

Он отшвырнул тяжелый щит с такой легкостью, будто тот ничего не весил. Дина лежала на спине, её бледное лицо казалось высеченным из мрамора. На виске зияла страшная рана, из которой тонкой струйкой продолжала сочиться густая, неестественно яркая кровь. Она была неподвижна.

– Дина! – его крик разорвал тишину, полный отчаяния и боли. – Дина, очнись!

Он упал на колени, не решаясь коснуться её, боясь, что она рассыплется в прах. В этот момент послышался тяжелый топот сапог. Фили, весь в садинах, с перевязанным плечом, выскочил из-за выступа скалы. Увидев брата, склонившегося над телом сестры, он побледнел так, что стали видны все веснушки.

– Кили! Она... она жива? – голос Фили сорвался.

Старший брат рухнул рядом. Его широкая ладонь легла на грудь девочки, под металлические пластины её легкого доспеха. Прошла секунда, показавшаяся вечностью. Фили закрыл глаза, и по его щеке скатилась одинокая слеза, оставляя чистую дорожку на грязном лице.

– Стучит, – прошептал он, и в этом слове было столько облегчения, что Кили едва не разрыдался. – Она жива, брат. Сердце бьётся. Но она очень слаба.

Кили осторожно, стараясь не тревожить раненую голову, подхватил Дину на руки. Она была удивительно легкой, почти невесомой для гнома.

– Нужно найти Ойна. Или Гэндальфа, – Кили поднялся, прижимая сестру к груди. – Скорее, Фили!

Они бежали по склону, не обращая внимания на усталость. У подножия горы, среди суматохи и разворачивающихся лагерей, они увидели высокую фигуру в серой шляпе. Гэндальф стоял, опершись на посох, и разговаривал с Торином, который, к великому счастью братьев, был жив, хоть и выглядел так, будто прошел через семь кругов преисподней.

– Гэндальф! Помоги ей! – закричал Кили, подбегая к магу.

Торин резко обернулся. Его глаза, еще затуманенные перенесенной битвой и безумием золота, мгновенно прояснились при виде племянницы.

– Дина... – голос Короля-под-Горой дрогнул.

Гэндальф быстро подошел к ним, положив ладонь на лоб девочки. Его брови сошлись на переносице, он пробормотал что-то на непонятном языке, и кончик его посоха едва заметно блеснул.

– Неси её в палатку, Кили, – мягко сказал волшебник. – Обычный гном, даже самый крепкий воин, не выдержал бы такого удара. Череп был бы раздроблен в щепки.

– Но она... – Фили запнулся.

– Но в ней течет кровь майар, – закончил за него Гэндальф, глядя на Дину с грустью и надеждой. – Искра её матери защищает её. Это и спасло ей жизнь. Она не просто гном, Фили. Она — дитя двух миров, и её тело борется так, как не под силу смертным. Однако рана глубока. Ей нужен покой, которого Эребор сейчас дать не может.

***

Прошло несколько дней. Сознание возвращалось к Дине медленно, словно она всплывала из глубин темного, теплого океана. Первым, что она почувствовала, был запах. Не запах гари, пота и железа, который преследовал её в походе, а аромат хвои, свежей воды и цветов.

Она открыла глаза и зажмурилась от мягкого света. Дина лежала в просторной комнате, где вместо стен были изящные колонны и легкие занавеси, колышущиеся на ветру. Ривенделл. Она узнала это место. Последний Домашний Приют.

Голова больше не болела, лишь легкая тяжесть напоминала о ранении. Дина приподнялась на локтях. Её тело чувствовало себя странно — сильным, наполненным какой-то новой, звенящей энергией.

Она встала с кровати. На ней была простая белая рубашка до пят. Босые ноги коснулись прохладного каменного пола. Дина подошла к открытому проему, заменяющему окно, и выглянула наружу.

Далеко внизу, на одной из террас у водопада, она увидела две знакомые фигуры. Кили и Фили. Они выглядели гораздо лучше, чем в тот последний раз, когда она видела их на Вороньей Высоте. На них были чистые одежды, а их бороды были аккуратно расчесаны. Братья о чем-то негромко спорили, жестикулируя, но в их позах чувствовалась глубокая печаль.

Кили вдруг поднял голову, словно почувствовал на себе чей-то взгляд. Его глаза расширились.

– Дина? – его голос, усиленный эхом скал, долетел до неё.

Фили мгновенно обернулся, вскидывая голову вверх.

– Дина! Ты очнулась! Стой там, мы сейчас придем! – закричал старший брат, собираясь бежать к лестницам.

Дина улыбнулась. Ждать, пока они обойдут все извилистые коридоры эльфийского замка? Это было не в её характере. В ней проснулась та самая озорная искра, которую так любил Кили и за которую так часто ворчал Фили.

– Зачем ждать? – крикнула она вниз, и её голос прозвучал чисто, как колокольчик.

Она легко вскочила на подоконник.

– Дина, нет! Ты разобьешься! – в ужасе закричал Кили, протягивая руки вверх, будто надеясь поймать её.

Но девочка лишь рассмеялась. Она не чувствовала страха. Камни стены казались ей родными, живыми. Она чувствовала каждую выемку, каждый выступ. Гномья часть её существа знала камень, а часть майар дарила легкость и равновесие.

Она спрыгнула, но не вниз, а зацепилась пальцами за резной карниз. Быстрыми, текучими движениями, напоминающими скорее танец, чем лазание, она начала спускаться по отвесной стене. Её движения были лишены усилий. Она перепрыгивала с одного выступа на другой, цеплялась за плющ, обвивающий колонны, и спускалась всё ниже.

Эльфы-стражники внизу замерли, наблюдая за этим невероятным зрелищем. Кили и Фили стояли, затаив дыхание, их сердца колотились в унисон с каждым её движением.

Когда до террасы оставалось около трех метров, Дина просто оттолкнулась от стены и совершила идеальное сальто в воздухе, приземлившись на обе ноги прямо перед братьями.

Наступила тишина. Дина выпрямилась, отбросив назад длинные темные волосы, и весело посмотрела на братьев.

– Вы чего такие бледные? – спросила она, наклонив голову набок. – Будто привидение увидели.

Первым пришел в себя Кили. Он издал какой-то нечленораздельный звук, средний между всхлипом и смехом, и сгреб сестру в такие объятия, что у неё едва не хрустнули ребра.

– Ты сумасшедшая! – шептал он, зарываясь носом в её волосы. – Клянусь бородой Дурина, ты нас в могилу сведешь раньше времени!

Фили подошел с другой стороны, обнимая их обоих. Его руки дрожали.

– Больше никогда, слышишь? – строго, но с нескрываемой нежностью сказал он. – Больше никогда не смей так нас пугать. Гэндальф говорил, что ты поправишься, но чтобы вот так... прыгать по стенам Ривенделла...

– Я просто соскучилась, – Дина отстранилась и посмотрела на них сияющими глазами. – Где дядя? С ним всё хорошо?

– Он в порядке, – Фили улыбнулся, вытирая глаза. – Сидит с Элрондом и спорит о правах на древние реликвии. Наш Король вернулся к своим привычкам.

– Значит, всё закончилось? – тихо спросила Дина, глядя на закатное солнце, окрашивающее горы в золотой цвет.

– Всё только начинается, сестренка, – Кили приобнял её за плечи. – Нас ждет Эребор. Нам нужно восстанавливать дом. И на этот раз мы будем это делать все вместе.

Дина прижалась к братьям, чувствуя тепло их тел и надежность их рук. Она знала, что впереди еще много трудностей, что раны на сердце Средиземья будут заживать долго. Но сейчас, в этом золотом свете, она чувствовала себя по-настоящему живой. Кровь майар пела в её жилах, а сердце гнома билось в такт с сердцами её братьев. Они выстояли. И это было самым главным.