Сделайте мне приятно

Воздух в заброшенном додзё на окраине района Сибуя был пропитан запахом пыли, старого дерева и — что гораздо важнее — тяжёлым, сводящим с ума ароматом гона и течки. Это была опасная смесь. Запах Баджи Кейске, резкий, как жжёная древесина и мокрый асфальт после грозы, смешивался с горьковато-сладким, дурманящим ароматом Казуторы, напоминающим мускус и дикие ягоды.

Чифую стоял в дверях, тяжело дыша. Его собственный запах — свежий, как мята, но сейчас подёрнутый дымкой возбуждения — казался почти незаметным на фоне этой бури феромонов. Он знал, что приходить сюда было безумием. Баджи и Казутора всегда были стихийным бедствием, когда оказывались рядом, а в период их циклов — и подавно.

– Опаздываешь, партнер, – голос Баджи прозвучал хрипло, почти как рычание.

Кейске сидел на старых матах в самом центре зала. Его волосы были растрёпаны, куртка «Вальхаллы» валялась в стороне, а глаза горели тем самым первобытным огнем, который заставлял любого омегу инстинктивно поджать хвост. Рядом с ним, привалившись к его плечу, сидел Казутора. Ханемия выглядел разбитым и одновременно торжествующим. Его кожа блестела от пота, а зрачки были расширены настолько, что почти полностью скрывали радужку.

– Я принёс то, что вы просили, – Чифую с трудом сглотнул, сжимая в руках пакет с подавителями и водой.

Казутора тихо рассмеялся, и этот звук пробрал Мацуно до костей.

– Выбрось это, Чифую. Нам уже не помогут таблетки.

– Но Баджи-сан... – Чифую сделал шаг вперед, и его колени предательски дрогнули.

Баджи резко поднялся на ноги. Его движения были хищными, точными. В два шага он сократил расстояние между ними и вырвал пакет из рук Чифую, отшвыривая его в угол.

– Ты ведь чувствуешь это, да? – Баджи наклонился к самому уху Чифую, обжигая кожу горячим дыханием. – Ты пришел сюда не для того, чтобы спасать нас. Ты пришел, потому что твой внутренний зверь скулит от желания принадлежать нам.

Чифую хотел возразить, хотел сказать, что он просто преданный заместитель, но слова застряли в горле. Казутора уже был сзади. Его тонкие пальцы скользнули под футболку Чифую, оглаживая рёбра и заставляя омегу вздрогнуть.

– Мы долго ждали, когда ты созреешь, – прошептал Казутора, прижимаясь лицом к лопаткам Чифую. – Баджи-кей такой нетерпеливый, а я... я просто хочу видеть, как ты сломаешься под нами.

– Хватит болтать, – оборвал его Баджи.

Он схватил Чифую за загривок — не больно, но властно, — и потянул назад, к матам. Мацуно не сопротивлялся. Его тело, охваченное жаром, жаждало этого контакта. Когда они повалились на мягкую поверхность, мир сузился до ощущений.

Баджи навис сверху, его тяжёлое тело придавливало Чифую, даря то самое чувство безопасности, которое может дать только сильный альфа. Казутора устроился сбоку, целуя шею Чифую, обходя стороной место для метки, но постоянно дразня близостью своих зубов.

– Баджи-сан, пожалуйста... – выдохнул Чифую, когда ладонь Кейске грубо легла ему на пах поверх ткани штанов.

– Что именно «пожалуйста», Чифую? – Баджи оскалился в улыбке, демонстрируя свои знаменитые клыки. – Хочешь, чтобы я остановился? Или хочешь, чтобы я взял тебя так, чтобы ты забыл собственное имя?

– Второе, – прохрипел Мацуно, выгибаясь навстречу руке.

Одежда стала лишней преградой. Спустя мгновение они остались беззащитными друг перед другом. Воздух в додзё стал настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Запах Чифую изменился — мята стала сладкой, почти приторной, сигнализируя о полной готовности.

Казутора не терял времени. Пока Баджи был занят губами Чифую, сминая их в требовательном, властном поцелуе, Ханемия спустился ниже. Его длинные пальцы, смоченные смазкой, медленно начали растягивать неподатливое кольцо мышц Чифую.

– Ах!.. – Чифую вскрикнул в губы Баджи, когда второй палец Казуторы вошел внутрь.

– Тише, партнер, – прошептал Баджи, отрываясь от его рта и переходя к покусыванию челюсти. – Это только начало. Казутора, не тяни.

– Я наслаждаюсь моментом, – отозвался Казутора, его глаза мерцали безумием и нежностью. – Смотри, как он дрожит. Он так нас любит.

Чифую зажмурился. Чувство того, как двое самых важных людей в его жизни делят его тело, было за гранью реальности. Казутора действовал умело, его пальцы находили самые чувствительные точки, заставляя Мацуно всхлипывать и бессвязно шептать их имена.

Когда Казутора счел подготовку достаточной, он отстранился, уступая место Баджи. Кейске не стал больше ждать. Он упёрся коленями в маты, разводя ноги Чифую шире.

– Смотри на меня, Чифую, – приказал Баджи.

Мацуно открыл глаза, затуманенные слезами и страстью. В следующий миг Баджи вошел в него одним мощным толчком, заполняя до предела. Крик Чифую растворился в тишине додзё, сменившись тяжёлым, надрывным дыханием.

– Больно? – спросил Казутора, притягивая лицо Чифую к себе и слизывая слезу с его щеки.

– Нет... хорошо... так хорошо, – выдохнул Чифую, обхватывая ногами талию Баджи.

Баджи начал двигаться. Сначала медленно, давая телу омеги привыкнуть к своему размеру, но быстро теряя контроль. Каждый его толчок был направлен на то, чтобы заставить Чифую содрогаться. Казутора не остался в стороне — он ласкал Чифую спереди, его рука двигалась в такт движениям Баджи, создавая невыносимый резонанс удовольствия.

– Ты наш, – повторял Баджи, и его голос вибрировал в груди Чифую. – Только наш.

– Да... ваш... – Чифую закинул голову назад, его пальцы впились в плечи Баджи, оставляя красные полосы.

Ритм ускорился. Казутора теперь целовал внутреннюю сторону бедер Чифую, иногда прикусывая нежную кожу, оставляя метки, которые завтра будут напоминать о ночи в этом заброшенном месте. В какой-то момент Казутора поднялся и пристроился сзади Баджи, обхватывая их обоих руками, создавая кокон из тепла и силы.

– Я сейчас кончу, – прохрипел Баджи, его движения стали рваными, неистовыми.

– Вместе, – отозвался Казутора, усиливая ласку на члене Чифую.

Мир взорвался миллионами искр. Чифую почувствовал, как горячая волна наслаждения накрывает его, выбивая воздух из легких. Он кончил, содрогаясь всем телом, в то время как Баджи с рычанием излился внутрь него, заполняя омегу своей сутью.

Они еще долго лежали в тишине, сплетенные в один живой узел. Тяжёлое дыхание постепенно выравнивалось, но запах в помещении никуда не исчез — он стал более спокойным, уютным.

Баджи не спешил выходить, прижимаясь лбом к плечу Чифую. Казутора лежал рядом, перебирая светлые волосы Мацуно.

– Ты как, партнер? – тихо спросил Баджи, и в его голосе больше не было той пугающей ярости гона, только бесконечная усталость и нечто, похожее на заботу.

– Живой, – отозвался Чифую, прикрывая глаза. – Кажется.

– Мы тебя не отпустим, ты же знаешь? – Казутора улыбнулся, и на этот раз его улыбка была искренней, без тени того безумия, что преследовало его в «Вальхалле».

– Я и не собирался уходить, – Чифую нащупал руки своих альф и сжал их.

За стенами додзё просыпался Токио, шумели машины и спешили по делам люди, но здесь, в полумраке среди старых матов, время остановилось. Для них троих больше не существовало банд, войн за территории или прошлого, которое тянуло на дно. Было только это мгновение — горькое, сладкое и абсолютно правильное.

Баджи наконец отстранился, но лишь для того, чтобы утянуть Чифую и Казутору в более удобное положение, укрывая их своей курткой.

– Спите, – скомандовал он. – Я послежу.

И Чифую заснул, чувствуя себя в полной безопасности, зажатый между двумя самыми опасными и самыми любимыми людьми в мире. Охота закончилась, и добыча была более чем довольна своим пленом.