Одиночка

Дверь общежития захлопнулась с глухим щелчком, и в комнате воцарилась долгожданная, почти звенящая тишина. Хан Джисон прислонился затылком к прохладному дереву, прислушиваясь к удаляющимся шагам Минхо в коридоре. Сегодня у старшего была изматывающая тренировка с танцевальной командой, которая должна была продлиться как минимум до самого вечера. Часы на стене показывали лишь полдень — впереди было несколько часов абсолютного одиночества.

Джисон шумно выдохнул. Воздух в комнате всё ещё был пропитан тонким, едва уловимым ароматом мяты — естественным запахом Минхо, который всегда действовал на Хана как мощнейший афродизиак. Будучи альфой, Джисон привык доминировать, но в их тайных отношениях с Минхо всё было гораздо сложнее и глубже. Они скрывали свою связь от мемберов и фанатов, деля одну комнату на двоих, что позволяло им предаваться страсти под покровом ночи, заглушая стоны подушками.

Но сегодня Хану было мало просто воспоминаний. Его тело горело, а в паху пульсировало тягучее, тяжелое возбуждение. Ему хотелось почувствовать себя полностью во власти своих желаний, ощутить тяжесть собственного семени и довести себя до предела.

Он подошел к своей кровати и опустился на колени перед прикроватной тумбочкой. Потайное двойное дно поддалось с негромким щелчком. Джисон начал выкладывать содержимое на покрывало, и его дыхание участилось при виде арсенала, который они с Минхо собирали вместе.

Сначала на свет появился массивный текстурированный мастурбатор, следом — эрекционное кольцо из черного медицинского силикона. Затем Хан достал флакон интимного геля. Это была особая покупка — смазка с ароматом мяты, в точности повторяющая запах его омеги. Завершали композицию два вибрирующих девайса: изогнутый массажер простаты и специальный зажим-массажер для мошонки.

Джисон быстро скинул с себя одежду, оставаясь полностью обнаженным. Его собственный запах шоколада стал гуще, смешиваясь с остатками мяты в воздухе. Член уже наполовину стоял, подергиваясь в такт участившемуся пульсу.

– Ну что ж, начнем, – прошептал он сам себе, и его голос прозвучал хрипло.

Первым делом он взял эрекционное кольцо. Тщательно смазав его мятным гелем, Хан с трудом натянул его на основание своего достоинства и яичек. Кольцо плотно обхватило плоть, ограничивая отток крови. Джисон прикрыл глаза, чувствуя, как член мгновенно стал каменным, а головка приобрела темный, почти багровый оттенок. Чувствительность возросла в разы.

Затем он потянулся за массажером для мошонки. Устройство мягко обхватило его яички, и когда Хан нажал на кнопку включения, низкочастотная вибрация прошила его тело до самых кончиков пальцев. Он невольно выгнул спину, издавая первый за этот день стон.

– О боже... Минхо-я, если бы ты видел меня сейчас, – пробормотал он, представляя лукавый взгляд своего омеги.

Джисон лег на спину, широко раздвинув ноги. Теперь пришла очередь самого интимного. Он обильно нанес прохладную смазку на массажер простаты. Запах мяты мгновенно ударил в нос, создавая иллюзию присутствия Минхо. Хан осторожно прижал кончик игрушки к своему входу, подготавливая себя. Пальцы другой руки начали медленно ласкать ствол, размазывая смазку по всей длине.

Медленно, сантиметр за сантиметром, он ввел изогнутый девайс внутрь. Холодный силикон внутри горячего тела вызывал дрожь. Когда игрушка уперлась в заветную точку, Хан включил максимальный режим пульсации. Ударная волна наслаждения была настолько сильной, что он на мгновение перестал дышать. Его тело выгнулось дугой, а пальцы ног судорожно сжались.

Теперь, когда внутри него все вибрировало и пело от удовольствия, а кольцо поддерживало невыносимо твердую эрекцию, Джисон взял в руки мастурбатор. Он залил внутрь порцию смазки и приставил его к головке.

Первое же движение — глубокое и тягучее — вырвало у него громкий вскрик. Внутренняя текстура игрушки имитировала узкое горло, а запах мяты окончательно свел его с ума. Хан начал двигать мастурбатором в ритме своего прерывистого дыхания.

– Да... вот так... еще...

Он двигался быстро, яростно. Вибрация простаты подстегивала его, заставляя таз непроизвольно толкаться навстречу игрушке. Джисон чувствовал, как внутри него закипает жар. Сперма уже подступала к самому краю, но он не хотел заканчивать так быстро. Он замедлялся, почти останавливаясь, доводя себя до состояния «края», а затем снова срывался в безумный темп.

Прошло около часа. Комната была наполнена тяжелым, мускусным запахом альфы и свежестью мяты. Тело Джисона блестело от пота. Он чувствовал, что больше не может сдерживаться. Массажер внутри него работал на пределе, стимулируя простату так интенсивно, что перед глазами плыли цветные пятна.

– Я сейчас... я сейчас всё здесь залью... – прохрипел он, ускоряя движение руки.

Последние толчки были сокрушительными. Хан почувствовал, как эрекционное кольцо едва сдерживает напор крови. Он выдернул мастурбатор в самый последний момент, чтобы видеть всё своими глазами.

Первая струя, густая и горячая, выстрелила прямо ему на живот, долетая почти до груди. Джисон закричал, не в силах сдерживать экстаз. Сперма продолжала выходить толчками, заливая его ладонь, бедра и простыни. Из-за стимуляции простаты оргазм казался бесконечным, он буквально вытряхивал из него душу.

Когда судороги наконец утихли, Хан остался лежать в полном изнеможении. Его рука была по локоть в собственном семени, которое медленно остывало на коже. Он тяжело дышал, глядя в потолок и чувствуя, как вибрация игрушек всё еще отдается в его теле приятным гулом.

– Черт, – выдохнул он, чувствуя невероятную легкость.

Он медленно извлек массажер простаты и снял кольцо, чувствуя, как кровь отливает от паха. Но желание не ушло окончательно — оно лишь трансформировалось в ленивую, сытую негу.

Взглянув на часы, он понял, что прошло всего два часа. У него было время, чтобы прибраться, принять душ и... возможно, повторить всё снова, только на этот раз медленнее, наслаждаясь каждой деталью своего одиночества, прежде чем Минхо вернется домой и принесет с собой запах настоящей мяты, который Хан любил больше всего на свете.

Джисон улыбнулся, слизывая каплю смазки с запахом мяты со своего пальца. Вечер обещал быть долгим, но его личный праздник только начинался.