Жизненный урок

В тренировочном подвале особняка семьи Сон стояла неестественная тишина. Стены, укрепленные мощнейшими магическими печатями, казались холодными и безжизненными. Юкио, или просто Юки, как его называли дома, стоял у массивной двери, прислонившись к ней спиной. Ему было всего тринадцать, его рост едва достигал ста шестидесяти сантиметров, а растрепанные черные волосы закрывали лоб, но в его пронзительных голубых глазах сейчас не было детской беззаботности.

Он нажал на скрытую панель. Раздался глухой щелчок, и по стенам пробежала синяя искра — активировался антимагический барьер высшего порядка, разработка, которую Юки тайно совершенствовал месяцами. В этом радиусе любая мана, будь то сила Монарха Теней или свет Истребительницы, становилась инертной.

Юки глубоко вздохнул, чувствуя, как кулон на шее холодит кожу. Его атлетичное тело, выкованное годами изнурительных тренировок в боевых искусствах и обращении с холодным оружием, было напряжено, как струна. Татуировка на его правой руке казалась живой в тусклом свете ламп.

– Юки, что ты задумал? – Голос Сон Джинву, Теневого Монарха, прозвучал строго и властно. Даже без доступа к мане его присутствие подавляло, но Юки не отвел взгляда.

– Хочу преподать вам один большой, но жизненный урок, – тихо ответил мальчик.

Ча Хэ Ин сделала шаг вперед, ее лицо выражало замешательство, смешанное с привычной холодностью, которая в последнее время стала ее постоянной маской.

– Юки, сынок, это не смешно. Открой дверь и выключи барьер. Нам нужно готовиться к рейду, у нас нет времени на игры.

– Я не шучу, мам. – Юки выпрямился, и в этот момент родителям показалось, что перед ними стоит не подросток, а совершенно другой человек — древний, уставший и бесконечно разочарованный. – Пора спустить вас с небес на землю и снять короны с ваших голов.

Сон Сухо, старший брат, который во всем старался подражать отцу, усмехнулся, хотя в глазах промелькнула тень тревоги.

– Юки, ты ведь знаешь, что даже без маны я сильнее тебя. Перестань...

Он не успел договорить. Юки двигался не как маг, а как идеально отточенный механизм. Рывок был настолько стремительным, что человеческий глаз едва уловил движение. Короткий, точный удар в область шеи, воздействие на нервный узел — и Сухо, не успев даже выставить блок, мешком осел на пол.

– Сухо! – вскрикнула Хэ Ин, бросаясь к сыну, но Юки уже был рядом.

Ему было больно. Каждое движение отзывалось криком в сердце, ведь он любил их больше жизни. Он помнил, как отец учил его первым шагам, как мама пекла с ним печенье, прежде чем мана окончательно вытеснила из их душ тепло. Теперь же они стали «уровнями», «рангами» и «силой». Они забыли, каково это — просто дышать, не чувствуя давления магических потоков.

Хэ Ин попыталась ударить его, используя технику меча, но без маны ее движения стали медленнее, тяжелее. Юки легко уклонился, перехватил ее запястье и с резким, сухим хрустом вывернул его.

– А-а-а! – вскрикнула она, отпрянув.

Джинву, чье лицо исказилось от гнева, бросился на сына. Величайший охотник человечества, бог среди людей, он привык полагаться на свою безграничную мощь. Но здесь, в поле подавления маны, он был лишь мужчиной, который давно не практиковал чисто физический бой.

Юки встретил его удар своим. Он бил по болевым точкам, методично и безжалостно, заставляя отца осознать свою внезапную беспомощность. Один точный удар в плечо — и рука Джинву безвольно повисла.

– Вы жалкие, – прошептал Юки, тяжело дыша. На его лбу выступил пот, смешиваясь с легким блеском кожи. – Посмотрите на себя. Где ваша хваленая сила? Где твоя армия, Сон Джинву?

Джинву тяжело дышал, прижимая поврежденную руку к груди. В его глазах читался шок.

– Ее нет, – продолжал Юки, и его голос сорвался на крик. – Потому что вы никто без своей хваленой силушки! Без Системы, без маны! А если завтра появится враг, который заблокирует вашу силу так же, как это сделал я? Вы будете беспомощными котятами, которых раздавят в первую же секунду!

В это же самое время из другого измерения за этой сценой наблюдали иные версии семьи Сон. Там Джинву, Хэ Ин и Сухо жили своей жизнью, и в их мире Юки никогда не рождался. Они смотрели на экран межпространственного разлома с ужасом и нескрываемым изумлением.

– Кто этот мальчик? – прошептала та, другая Ча Хэ Ин, прижимая руки к груди. – Он... он делает это ради них?

– Он ломает их, чтобы спасти, – мрачно ответил другой Джинву, видя в глазах тринадцатилетнего подростка ту же решимость, что когда-то вела его самого через залы Двойного Подземелья.

В тренировочном зале Юки стоял перед родителями, и из его ярко-голубых глаз потекли слезы, которые он больше не мог сдерживать.

– Я хочу, чтобы вы запомнили этот день навсегда, – его голос дрожал от боли. – Всегда найдется тот, кто спустит вас с небес на землю. Вы стали забываться... Вы перестаете быть людьми. Перестаете быть семьей. Ради чего вам эта сила? Ради мира?

Он горько усмехнулся, вытирая слезы тыльной стороной ладони, на которой красовалась татуировка.

– Тогда к черту этот мир, если из-за него моя семья превращается в холодных монстров! Лучше вообще быть сиротой, чем жить с кусками льда вместо родителей!

Юки резко развернулся и бросился к выходу. Он деактивировал барьер, и тяжелая дверь с шипением открылась. Не оборачиваясь, он выбежал из подвала, пронесся по коридорам особняка, мимо кухни, где еще пахло его утренней выпечкой — ароматом, который его родные в последнее время почти не замечали.

Влетев в свою комнату, он захлопнул дверь и провернул ключ в замке. Юки рухнул на кровать, чувствуя, как силы покидают его. Он был вымотан — и физически, после боя с сильнейшими людьми планеты, и морально. Его маленькое тело сотрясали рыдания. Он сделал то, что должен был, но цена была слишком высока.

Внизу, в подвале, Джинву медленно поднялся на ноги, помогая жене. Мана вернулась в их тела, мгновенно исцеляя сломанные кости, но та пустота, которую обнажил Юки, никуда не исчезла. Они смотрели на дверь, за которой скрылся их младший сын, и в тишине зала слова мальчика продолжали звучать набатом: «Вы перестаете быть людьми».

Джинву посмотрел на свои ладони. Он был Монархом Теней, повелителем смерти. Но сегодня его тринадцатилетний сын, не имеющий ни капли маны, показал ему, что значит настоящая сила — сила сердца, которое еще умеет чувствовать боль.

– Хэ Ин... – тихо позвал он.

Она не ответила, лишь закрыла лицо руками, и плечи ее мелко задрожали. В этот момент в особняке великих героев не было охотников S-ранга. Были только напуганные, осознавшие свою ошибку родители и мальчик, который слишком сильно их любил.