Жизнь Юли с Димочкой

Вечер опустился на город внезапно, укрыв суетливые улицы тяжёлым бархатом сумерек. Юлия прислонилась лбом к прохладному стеклу окна, наблюдая, как первые капли дождя начинают лениво чертить дорожки на пыльной поверхности. Её плечи ныли от долгого сидения за компьютером, а мысли путались, словно нитки в забытой корзинке для шитья.

Щелчок замка в прихожей отозвался приятной дрожью где-то под сердцем. Она не обернулась, зная этот звук слишком хорошо. Шаги Димы были уверенными, но тихими — он всегда старался не шуметь, если думал, что она отдыхает.

– Юль, ты дома? – раздался его голос, чуть хриплый после целого дня переговоров.

Она выпрямилась, поправляя русые пряди, которые за день успели выбиться из аккуратной причёски и теперь касались плеч мягкими волнами.

– Дома, – отозвалась она, проходя в коридор. – Ты поздно. Я уже начала думать, что тебя похитили злые дедлайны.

Дима стоял у порога, расслабляя узел галстука. Его зелёные глаза, точь-в-точь как у неё, светились мягким теплом, несмотря на явную усталость. Он притянул её к себе, едва она подошла на расстояние вытянутой руки.

– Прости. Клиент попался... специфический, – он уткнулся носом в её макушку, вдыхая знакомый аромат шампуня с нотками вербены. – Ты как? Опять весь день не отходила от стола?

Юлия чуть отстранилась и шутливо надула губы, вскинув подбородок.

– Вообще-то, я приготовила ужин, пересадила кактус и даже успела соскучиться. Но раз ты так долго шёл, я передумала быть доброй. Теперь я официально капризничаю.

Дима негромко рассмеялся, и этот звук, вибрирующий в его груди, мгновенно снял часть её напряжения.

– И чего же хочет моя королева? – он приподнял бровь, не выпуская её талии из кольца своих рук.

– Хочу, чтобы ты перестал быть таким правильным и спокойным, – она провела ладонями по его плечам, чувствуя крепкие мышцы под тонкой тканью рубашки. – И хочу ванну. С пеной. С очень большой горой пены.

– Будет сделано, – Дима коротко поцеловал её в кончик носа. – Дай мне пять минут сбросить этот офисный панцирь.

Пока вода с шумом наполняла ванну, Юлия крутилась на кухне, разливая чай. Но мысли её были далеко от напитков. Она чувствовала, как внутри нарастает какое-то странное, томительное ожидание. Рабочий день выпил из неё все силы, но присутствие мужа, его близость, всегда действовали на неё как катализатор.

Когда она зашла в ванную, комната уже была наполнена густым паром. Дима стоял спиной к двери, проверяя температуру воды. Он уже успел сменить костюм на домашние штаны, оставив торс обнажённым. Юлия на мгновение замерла, любуясь игрой мышц на его спине.

– Ты идёшь? – он обернулся, заметив её взгляд.

– Иду, – она медленно стянула через голову лёгкий джемпер, оставаясь в одном белье.

Взгляд Димы потемнел. Весь его спокойный и милый образ в мгновение ока подернулся дымкой чего-то более острого, первобытного. Он сделал шаг к ней, сокращая расстояние до минимума. Его рука, всё ещё влажная от воды, легла ей на талию, обжигая кожу прохладой.

– Ты сегодня особенно красивая, – прошептал он, склоняясь к её уху. – Даже когда капризничаешь.

– Я всегда красивая, – Юля прищурилась, запуская пальцы в его русые волосы. – Но ты слишком долго на меня смотришь. Вода остынет.

– К чёрту воду, – выдохнул он, накрывая её губы своими.

Поцелуй был резким, требовательным, совсем не похожим на те нежные прикосновения, которыми они обменивались утром. В нём чувствовалась вся тяжесть прошедшего дня, всё накопленное желание и та особая связь, которая существовала только между ними. Юля ответила с той же страстью, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как его руки уверенно скользят по её спине.

Он подхватил её под бёдра, и она инстинктивно обхватила его ногами, не разрывая поцелуя. Воздух в ванной стал тяжёлым, влажным и невыносимо жарким.

– Дима... – выдохнула она, когда он переместил поцелуи на её шею, покусывая чувствительную кожу у самого плеча.

– Ты всё ещё хочешь ту гору пены? – прошептал он, тяжело дыша.

– Уже нет, – она запустила руки в его волосы, притягивая обратно к своему лицу. – Я передумала. Опять.

Он мягко опустил её на пол, но лишь для того, чтобы подтолкнуть к стене, облицованной прохладным кафелем. Контраст между холодной плиткой и жаром его тела заставил Юлию вскрикнуть, но этот звук тут же потонул в новом поцелуе. В этот момент не было ни работы, ни проблем, ни внешнего мира. Только зелёный блеск глаз напротив и бешеное биение двух сердец в унисон.

Спустя час, когда пар в ванной окончательно рассеялся, они всё же оказались в воде, но уже просто лениво переплетясь конечностями. Юля лежала, прислонившись спиной к груди Димы, а он медленно водил губкой по её плечам.

– Знаешь, – лениво протянула она, прикрыв глаза. – Ты иногда бываешь очень резким. Мне нравится.

– Это был комплимент или жалоба? – Дима усмехнулся, целуя её в мокрое плечо.

– Это была констатация факта. Но не расслабляйся, я всё ещё капризная. И я хочу чай. Тот самый, с бергамотом, который стоит на верхней полке.

– Слушаюсь, – он легко выбрался из ванны, накинув полотенце на бёдра. – Чай, так чай. Хотя я думал, что после такого марафона ты сразу уснёшь.

– С тобой уснёшь, как же, – проворчала она, хотя на её губах играла довольная улыбка.

Через десять минут они сидели на широком подоконнике в спальне, завернутые в один большой махровый халат на двоих. За окном бушевала настоящая гроза, молнии на мгновение озаряли комнату мертвенно-белым светом, но здесь, внутри, было тепло и уютно.

Юлия прихлебывала горячий чай, чувствуя, как приятная истома разливается по всему телу. Дима обнимал её сзади, положив подбородок ей на плечо.

– О чём ты думаешь? – спросил он тихо.

– О том, что жизнь — странная штука, – она повернула голову, касаясь носом его щеки. – Утром я ненавидела весь мир, а сейчас мне кажется, что я самый счастливый человек. Это из-за чая?

– Нет, – Дима улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. – Это из-за того, что у тебя есть я. А у меня есть ты. И никакие дедлайны этого не изменят.

Юля фыркнула, пытаясь скрыть нахлынувшую нежность.

– Какой ты самоуверенный сегодня.

– Имею право, – он отобрал у неё чашку и поставил её на столик. – А теперь, раз уж королева получила свой чай и свою ванну, пора ложиться. Завтра снова будет сумасшедший день.

– Только если ты пообещаешь, что завтра вечером мы повторим... вторую часть программы, – она хитро посмотрела на него из-под ресниц.

Дима притянул её к себе, укладывая на подушки и накрывая одеялом.

– Я обещаю, что завтра будет ещё лучше, – он выключил лампу, погружая комнату в мягкий сумрак. – Спи, Юль.

Она прижалась к нему, слушая его размеренное дыхание. Снаружи шумел дождь, смывая дневную пыль с города, а здесь, в их маленьком мире, было тихо, жарко и бесконечно спокойно. Зелёные глаза закрылись, и Юлия наконец уснула, зная, что завтра, что бы ни случилось, у неё будет этот тихий вечер, этот чай и этот человек, который понимает её капризы без лишних слов.