Гнев удзумаки

Солнечный день в Конохе обещал быть мирным и спокойным. Четвёртый Хокаге, Минато Намикадзе, наконец-то выбил себе пару часов отдыха от бесконечных бумаг и отчётов, чтобы прогуляться со своей красавицей-женой Кушиной. Они шли по тенистой аллее, наслаждаясь редким моментом тишины, пока Минато с улыбкой слушал, как Кушина увлечённо рассказывает о новом рецепте рамена.

– Минато, ты только представь, если добавить туда немного острого перца, это будет просто... – Она внезапно замолчала, навострив ушки. – Ты слышишь это, даттебане?

Минато прислушался. Из-за густых кустов на окраине тренировочной площадки доносилось странное пыхтение, приглушённое хихиканье и какие-то подозрительные выкрики.

– Помни, Конохомару! Главное — это концентрация в области... кхм... груди! – раздался до боли знакомый голос Наруто. – Больше пара! Больше изгибов! Чтобы у любого старика Какаши кровь из носа хлынула, как из брандспойта!

Минато и Кушина переглянулись. В глазах Четвёртого промелькнуло недоброе предчувствие, а у Кушины медленно начали подниматься вверх пряди алых волос. Они бесшумно скользнули к кустам и заглянули в просвет между ветками.

Картина маслом: двенадцатилетний Наруто Узумаки, с видом великого мастера, наставлял внука Третьего Хокаге.

– Смотри и учись, мелкий! Техника Соблазнения: Гарем извращенца! – выкрикнул Наруто.

Взрыв дыма — и перед онемевшими родителями предстала толпа абсолютно голых девиц, прикрытых лишь стратегически расположенными облачками пара. Конохомару, с лицом красным, как спелый помидор, восторженно закричал:

– О-о-о! Наруто-ничан, ты гений! Теперь моя очередь! Техника... Секси-пудинг!

Минато почувствовал, как у него дернулся глаз. Он медленно повернулся к жене и понял, что Конохе пришёл конец. Кушина стояла, окружённая тёмной аурой, её волосы разделились на девять прядей и бешено извивались, словно хвосты демонического лиса.

– НАРУТО-О-О! – Её крик, казалось, расколол небо надвое. – ТЫ ЧЕМ ТУТ ЗАНИМАЕШЬСЯ, МЕЛКИЙ ТЫ ВЫКИДЫШ ГОРМОНОВ?!

Наруто подпрыгнул на месте метра на три, мгновенно развеяв технику. Конохомару, увидев разъярённую жену Четвёртого, побледнел настолько, что стал прозрачным.

– Ма-мама?! – пискнул Наруто, чувствуя, как его душа начинает паковать чемоданы. – Это... это просто факультатив по биологии!

– Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКУЮ БИОЛОГИЮ УСТРОЮ, ЧТО У ТЕБЯ ГЛАЗА ИЗ ХВОСТА ВЫЛЕЗУТ! – взревела Кушина и бросилась вперёд.

– Шухер, Конохомару! Валим! – заорал Наруто, и оба ученика припустили так, будто за ними гнался сам Мадара на паре с Кьюби.

Погоня началась. Это было зрелище, достойное анналов истории ниндзя. Наруто и Конохомару неслись по крышам Конохи, используя все свои навыки шиноби, но Кушина, движимая чистой материнской яростью, не отставала ни на шаг.

– Стоять, паршивцы! – орала она, перепрыгивая через три дома за один прыжок. – Я из вас обоих отбивную сделаю! Наруто, я тебя породила, я тебя и обратно засуну!

– Помогите! Убивают! Насилие над несовершеннолетними! – вопил Наруто, пролетая мимо шокированного Ируки-сенсея.

– Какое нахрен насилие?! Это воспитательный процесс, твою мать! – Кушина на бегу выхватила сковородку, которая непонятно откуда у неё взялась, и запустила её в сына.

Сковорода со свистом пролетела в миллиметре от головы Наруто, снеся по пути вывеску магазина одежды.

– Бабуля Кушина, пощадите! – завывал Конохомару, путаясь в собственных ногах. – Это Наруто придумал! Он сказал, что это секретное дзюцу клана Узумаки!

– СЕКРЕТНОЕ ДЗЮЦУ?! – Кушина перешла на ультразвук. – Да я это «дзюцу» сейчас вам в одно место плашмя запихаю! Минато, чего ты стоишь, лови их!

Минато, который всё это время бежал следом, пытаясь сохранить лицо Хокаге, лишь вздохнул. Он понимал, что если сейчас не поможет жене, то следующей целью её гнева станет он сам за «плохое воспитание».

Используя Технику Летящего Бога Грома, Минато мгновенно оказался перед беглецами.

– Привет, ребята, – мягко сказал он, но в его глазах читалось сочувствие пополам с обречённостью.

– Пап, ну ты-то мужик! Ты должен понять! – взмолился Наруто, тормозя перед отцом.

– Я-то понимаю, Наруто... – Минато покосился на летящую к ним Кушину. – Но жить мне хочется больше. Извини.

Через секунду Кушина настигла их. Она схватила обоих за шиворот так, что у них затрещали позвонки.

– Попались, говнюки маленькие, – прошипела она, и её лицо было в тени, только глаза светились демоническим красным светом.

Спустя десять минут в лесу, подальше от лишних глаз, разыгралась сцена, которую Наруто будет видеть в кошмарах до конца своих дней. Кушина связала их обоих толстыми канатами, усиленными чакрой, так что они висели вниз головой на толстой ветке дуба.

– Значит, «Техника Соблазнения», да? – Кушина медленно разминала кулаки. – Значит, голые бабы в облаках пара?

– Мам, это искусство! – попытался вставить слово Наруто, но тут же получил подзатыльник такой силы, что у него искры из глаз посыпались.

– Искусство?! – взревела Кушина. – Я тебе сейчас покажу «искусство»! Ты у меня три недели будешь сидеть на диете из сельдерея и нравоучений! А ты, Конохомару... Твой дед узнает об этом сегодня же! Ты будешь переписывать кодекс шиноби задом наперёд, пока у тебя пальцы не отвалятся!

– Кушина-сан, пожалуйста, не надо! Я больше не буду! – рыдал Конохомару.

– Заткнись! – Кушина отвесила ему смачный щелбан. – Вы оба — позор Конохи! Наруто, ты, мелкий извращенец, ты хоть понимаешь, что ты портишь репутацию нашего клана?! Узумаки славились своей запечатывающей техникой, а не тем, что они показывают сиськи из тумана!

Она начала «воспитательную порку». Удары сыпались один за другим, сопровождаемые таким отборным матом, что даже Минато, привыкший к эмоциональности жены, покраснел.

– Чтобы я... ещё хоть раз... увидела... эту херню! – каждое слово подкреплялось увесистым ударом по пятой точке. – Я вам эти «облака пара» в глотку запихаю, чтобы вы до конца жизни икали туманом! Вы у меня будете тренироваться так, что Хаширама в гробу перевернётся от зависти!

– А-а-а! Мама, хватит! У меня уже задница превратилась в деревню Скрытого Камня! – орал Наруто.

– Это только начало, сучоныш! – Кушина схватила его за ухо и начала крутить. – Если я узнаю, что ты научил этому кого-то ещё, я тебя кастрирую тупым кунаем, понял меня?!

Наруто и Конохомару кивали так интенсивно, что едва не сорвались с ветки. Ужас в их жилах не просто стонал, он пел оперные арии о неминуемой кончине.

Прошло две недели.

Наруто, казалось бы, усвоил урок. Он вёл себя тихо, помогал по дому и даже не заикался о своих «изобретениях». Но гены извращенца, привитые косвенным влиянием Джирайи, были сильнее страха.

В одном из самых глухих уголков леса Конохи, где даже птицы боялись лишний раз чирикнуть, Наруто снова собрал «консилиум». На этот раз к ним примкнул ещё и Киба с Акамару.

– Слушайте сюда, – шептал Наруто, озираясь по сторонам. – Прошлый раз был провалом из-за плохой маскировки. Но я доработал технику. Я назвал её «Техника Обратного Гарема: Рок-звёзды в бане». Это просто бомба!

– А если твоя матушка снова придёт? – дрожащим голосом спросил Конохомару, у которого до сих пор болело ухо.

– Не ссы! Она сейчас на собрании женского совета, это на другом конце деревни. Мы в безопасности, даттебайо!

Наруто сложил печати. Его глаза горели фанатичным огнём.

– Техника... Обратного... Гарема!

Дым заполнил поляну. И тут же раздались восторженные вздохи Конохомару и Кибы. Перед ними стояли десятки мускулистых красавцев в одних полотенцах, эффектно позируя на фоне воображаемых лепестков сакуры.

– О-о-о, это даже круче, чем бабы! – выкрикнул Киба, хотя сам не понял, почему это сказал.

И в этот самый момент из кустов, медленно и неотвратимо, вышли Минато и Кушина. Оказалось, что собрание отменили из-за отсутствия печенья, и они решили устроить повторную прогулку.

Тишина, наступившая на поляне, была настолько густой, что её можно было резать танто.

Минато посмотрел на толпу полуголых мужиков, созданных его сыном. Потом на Наруто. Потом на Кушину.

– Наруто... – тихо сказал Минато, закрывая лицо рукой. – Беги. Просто беги. На этот раз даже я тебя не спасу.

Лицо Кушины стало багровым. Волосы поднялись в воздух, превращаясь в настоящих змей. Земля под её ногами начала трескаться от избытка чакры.

– ТЫ... ОПЯТЬ... ЗА СВОЁ?! – Её голос был похож на рокот извергающегося вулкана. – ДА ЕЩЁ И МУЖИКОВ НАПЛОДИЛ?! ТЫ ЧТО, РЕШИЛ ОКОНЧАТЕЛЬНО МЕНЯ ДО КОНДРАШКИ ДОВЕСТИ, ГОВНЮК МАЛЕНЬКИЙ?!

– Мам, это для разнообразия! – Наруто попытался сделать шаг назад, но упёрся спиной в дерево. – Для расширения целевой аудитории!

– Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКУЮ АУДИТОРИЮ РАСШИРЮ! – Кушина взревела и бросилась в атаку.

На этот раз погоня была короче, но в разы яростнее. Кушина использовала цепи чакры клана Узумаки, чтобы вылавливать пацанов прямо в воздухе.

– Идите сюда, выродки извращённой фантазии! – Кушина схватила Наруто и Конохомару за ноги и начала крутить их над головой, как пропеллеры. – Киба! А ну стоять, собачий сын! Я и тебя припашу к общественным работам!

Через пять минут все трое (и Акамару за компанию) были привязаны к бревну. На этот раз Кушина не просто орала — она достала огромный свиток с надписью «Пытки и Наказания: Том 4».

– Значит так, – она зловеще улыбнулась, и в её руках появился огромный ершик для туалета, намазанный чем-то подозрительно липким и жгучим. – Поскольку обычные побои на вас не действуют, мы переходим к тяжёлой артиллерии. Наруто, ты будешь чистить все общественные туалеты Конохи этим ершиком... используя только зубы!

– ЧТО?! Мама, нет! – взвыл Наруто.

– МОЛЧАТЬ! – Кушина отвесила ему такую оплеуху, что у него челюсть лязгнула. – А Конохомару... Ты будешь неделю ходить в розовом платье и называть каждого встречного «господин учитель извращений»!

– Пощадите... – простонал внук Третьего.

– А теперь — десерт! – Кушина зловеще прищурилась. – Минато, дорогой, принеси-ка ту самую настойку из хрена и острого перца, которую мы хранили для врагов деревни. Мы будем мазать им их... «инструменты творчества», чтобы неповадно было ими всякую хрень выдумывать!

При виде бутыли с ядрёно-красной жидкостью у Наруто и компании волосы на головах зашевелились.

– НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ПЕРЕЦ! – орал Наруто, извиваясь в путах. – МАМА, Я КЛЯНУСЬ, Я СТАНУ ХОКАГЕ И ЗАПРЕЩУ ЭРОТИКУ ВООБЩЕ! ТОЛЬКО НЕ МАЖЬ!

– Поздно пить боржоми, когда почки отвалились! – Кушина с диким хохотом начала процедуру «огненного посвящения».

Лес огласился такими криками, что птицы замертво падали с деревьев, а звери в страхе мигрировали в соседнюю страну. Минато стоял в сторонке, меланхолично жуя травинку и думая о том, что, возможно, стоило всё-таки больше времени уделять сыну... или хотя бы спрятать от него журналы Джирайи.

– Ну что, Наруто, – прошептал Минато, глядя на корчащегося от жжения сына. – Зато ты теперь точно знаешь, что такое «горячее искусство».

В тот день Коноха узнала, что страшнее Девятихвостого может быть только Кушина Узумаки, у которой закончилось терпение и начался приступ педагогического гнева. А Наруто ещё очень долго не мог сидеть, ходить и даже думать о технике соблазнения без того, чтобы у него не начинал гореть зад.