Похищенный принц

Ночь над Центопией обычно дышала спокойствием. Звездная пыль мягко оседала на лепестки гигантских цветов, а в воздухе разливался сладкий аромат ночного нектара. В королевском дворце эльфов царила тишина, нарушаемая лишь мерным шелестом крыльев стражников, облетающих дозором высокие башни.

Принц Мо спал в своих покоях, погруженный в глубокий, безмятежный сон. Ему снились бескрайние поля и гонки на единорогах, в которых он, как всегда, пытался обогнать Мию. Его крылья были расслаблены, а на губах застыла едва заметная полуулыбка. Он не слышал, как тяжелая дубовая дверь в его спальню бесшумно приоткрылась, пропуская внутрь три темные фигуры.

Нападавшие двигались с пугающей грацией, не свойственной обычным жителям эльфийской столицы. На них были поношенные кожаные доспехи, а лица скрывали глубокие капюшоны. Это были отступники — те, кто покинул светлое королевство ради собственных темных целей.

Один из них, самый рослый, жестом приказал остальным замереть. Он приблизился к кровати принца, и в его глазах, блеснувших под капюшоном, не было ни капли сочувствия.

Внезапно Мо почувствовал, как чья-то грубая, пахнущая сыростью и старым металлом ладонь накрыла его рот. Принц мгновенно распахнул глаза. Сердце в груди забилось как пойманная птица. Перед ним в полумраке маячил силуэт незнакомца.

– Тсс, Ваше Высочество, – прошипел голос над самым ухом. – Не стоит поднимать шум, если не хотите, чтобы этот сон стал для вас последним.

Мо не собирался сдаваться так просто. Он рванулся всем телом, пытаясь сбросить с себя чужака, и его крылья инстинктивно дернулись, ударив по воздуху. Но двое других похитителей уже были рядом. Один из них навалился на его ноги, лишая возможности ударить, а второй перехватил руки принца.

Одним резким движением Мо стащили с мягких простыней на холодный пол. Удар о каменные плиты выбил из него дух, но он продолжал отчаянно извиваться, надеясь опрокинуть хоть одного из нападавших.

– Держи его крепче! – пробормотал один из эльфов, доставая из-за пояса моток прочной, светящейся тусклым фиолетовым светом веревки. – Этот малый сильнее, чем кажется.

– Это ненадолго, – ответил тот, что держал Мо за рот. – Вяжи руки, живо!

Мо почувствовал, как магическая веревка стягивает его запястья за спиной. Она обжигала кожу холодным пламенем, подавляя его собственную магию и лишая силы в крыльях. Он попытался закричать сквозь пальцы похитителя, но звук вышел глухим и неразборчивым.

– Молчи, принц, – прошептал рослый эльф, накидывая на голову Мо плотный темный мешок. – Твой отец слишком долго диктовал нам свои правила. Пришло время сменить власть в Центопии.

Мир вокруг Мо окончательно погрузился во тьму. Его подхватили под руки и потащили прочь из комнаты. Он чувствовал, как его босые ноги волочатся по коврам коридора, а затем по холодным ступеням винтовой лестницы, которой пользовались только слуги.

Похитители знали замок как свои пять пальцев. Они миновали посты стражи, двигаясь через потайные переходы, о существовании которых Мо лишь догадывался. Холодный ночной воздух ударил в лицо, когда его вывели на один из нижних балконов, скрытый густой листвой деревьев.

– Летим, – скомандовал предводитель. – Если нас заметят, план провален.

Мо почувствовал, как его грубо подхватили и оторвали от земли. Ветер засвистел в ушах, а сердце сжалось от осознания беспомощности. Принц крылатых эльфов, защитник Центопии, теперь сам нуждался в спасении.

Они летели долго, петляя между скалами и густыми кронами деревьев, чтобы избежать патрулей. Мо пытался считать повороты, запоминать направление ветра, но магия веревок туманила разум. Наконец, его рывком опустили на твердую почву. Мешок с головы сорвали, и принц зажмурился от резкого света костра.

Они находились в глубоком ущелье, заросшем колючим кустарником. Вокруг сидели еще несколько эльфов-отступников, точащих кинжалы и переговаривающихся вполголоса.

– Привели? – спросил один из них, поднимаясь навстречу.

– Как видишь, – рослый эльф толкнул Мо вперед, заставляя того упасть на колени. – Наш золотой заложник.

Мо вскинул голову, отбрасывая со лба спутавшиеся волосы. Несмотря на путы и усталость, в его глазах горел гнев.

– Мой отец найдет вас, – голос принца слегка дрожал, но звучал твердо. – И когда это случится, вам не помогут никакие пещеры.

Похитители разразились сухим, неприятным смехом. Предводитель присел перед Мо на корточки, заглядывая ему прямо в лицо.

– Твой отец будет слишком занят поисками, чтобы заметить, как почва уходит у него из-под ног, – он коснулся пальцем эмблемы на груди принца. – А ты, Мо, станешь тем ключом, который откроет нам двери в сокровищницу Пантеи. Мы знаем, что у тебя есть доступ к тайным архивам.

– Я ничего вам не скажу, – отрезал Мо, сжимая челюсти.

– Скажешь, – эльф усмехнулся. – У нас много времени. И много способов развязать язык.

Он поднялся и кивнул своим подручным.

– Привяжите его к дереву и глаз не спускайте. Завтра мы выдвигаемся к Черным Скалам. Там нас никто не найдет.

Мо привязали к стволу старого, иссохшего дерева. Веревки впивались в тело, а магическое истощение заставляло голову кружиться. Он смотрел на звезды, которые медленно гасли, уступая место предрассветным сумеркам. Где-то там, во дворце, его скоро начнут искать. Юко первая заметит его отсутствие. Мия, если она вернется в Центопию утром, сразу почувствует неладное.

– Пожалуйста, – прошептал он едва слышно, закрывая глаза. – Найдите меня.

Но ответом ему был лишь треск костра и приглушенный смех его похитителей. Ночь заканчивалась, и впереди принца ждало самое суровое испытание в его жизни.

Один из отступников, молодой эльф с недобрым шрамом через всю щеку, подошел к Мо и поставил перед ним чашу с мутной водой.

– Пей, принц. Тебе понадобятся силы для долгого пути.

– Зачем вам это? – Мо проигнорировал воду, глядя в глаза похитителю. – Вы ведь тоже эльфы. Центопия — ваш дом.

– Был домом, – огрызнулся тот. – Пока твой отец не изгнал нас за то, что мы хотели использовать магию для защиты, а не только для танцев с единорогами. Мы хотим силы, Мо. Такой силы, чтобы никакой Гарган не смел на нас напасть.

– Но сила Пантеи — это зло! – воскликнул Мо. – Она разрушает всё, чего касается!

– Замолчи! – эльф пнул чашу, и вода разлилась по сухой траве. – Ты ничего не понимаешь в настоящей власти. Сиди и надейся, что за тебя заплатят выкуп раньше, чем мы потеряем терпение.

Отступник отошел обратно к костру, оставив Мо в одиночестве. Принц затылком прижался к шершавой коре дерева. Его мысли путались, но одна идея четко оформилась в голове. Если он не может сбежать сам, ему нужно подать знак.

Он попытался пошевелить пальцами рук, связанных за спиной. Магическая веревка пульсировала в такт его сердцу, высасывая энергию. Но Мо был сыном короля Рейнора и королевы Майлы, в его жилах текла древняя магия эльфов. Он сосредоточился на самом светлом воспоминании — на дне, когда он впервые взлетел над Центопией вместе с родителями.

Маленькая искорка золотого света вспыхнула в его сознании. Он направил её к кончикам пальцев. Это было больно, словно тысячи игл вонзились в кожу, но он не остановился. Веревка на мгновение ослабла, почувствовав сопротивление.

Мо знал, что у него есть только один шанс. Он не мог освободиться полностью, но он мог оставить след. Принц дотянулся до кольца на своем пальце — фамильной печати, которую он всегда носил. С огромным трудом он сумел подцепить его краем веревки и потянуть.

Кольцо соскользнуло с пальца и бесшумно упало в густую траву у корней дерева. Теперь, если его друзья смогут выследить похитителей до этого лагеря, они поймут, что он был здесь.

– Эй, ты чего там возишься? – крикнул предводитель, оборачиваясь к заложнику.

– Просто пытаюсь устроиться поудобнее, – отозвался Мо, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ваши путы не самые комфортные в мире.

Предводитель подошел к нему, подозрительно оглядел, но, не заметив ничего необычного, лишь хмыкнул.

– Скоро тебе будет не до комфорта. Поднимайтесь! – скомандовал он отряду. – Солнце встает. Мы должны быть у Черных Скал до полудня.

Мо снова подняли на ноги. Его крылья были плотно прижаты к спине широким кожаным ремнем, лишая всякой надежды на полет. Его вели на цепи, словно дикого зверя, и каждый шаг давался ему с трудом.

Уходя из лагеря, Мо в последний раз оглянулся на старое дерево. Там, в траве, осталось его единственное послание.

– Мия, Юко... – прошептал он одними губами. – Поторопитесь.

Процессия скрылась в тени ущелья, оставляя за собой лишь примятую траву и догорающие угли костра. Центопия пробуждалась, еще не зная, что её принц находится в смертельной опасности, а враг, скрывавшийся в тенях, наконец перешел в наступление.

Тем временем во дворце...

Солнечный луч коснулся лица Юко, и она потянулась, расправляя свои блестящие крылья. Она планировала сегодня потренироваться в стрельбе из водного кубка вместе с Мо.

– Этот лентяй всё еще спит? – усмехнулась она, направляясь к его покоям. – Сейчас я его быстро разбужу.

Она подлетела к двери и, не стучась, влетела внутрь.

– Эй, Мо! Вставай, соня! Нас ждут...

Слова застряли у неё в горле. Комната была в полном беспорядке. Постель смята, ковер сдвинут, а на полу валялся обрывок темной ткани, не принадлежавший никому из обитателей замка.

– Мо? – уже тише позвала она, и её сердце пропустило удар. – Мо! Стража! Сюда!

Крик эльфийки разнесся по коридорам дворца, возвещая о начале самого тревожного дня в истории королевства. Похищение принца стало реальностью, и теперь судьба Центопии висела на волоске.