Нужно

Саша лежал на боку, подтянув колени к самому подбородку, и старался дышать как можно тише. Каждый вдох отзывался внутри тупой, распирающей болью. Казалось, что его живот превратился в огромный, туго набитый камнями мешок, который с каждой минутой становился всё тяжелее.

Прошло уже две недели. Четырнадцать дней бесконечного дискомфорта, ложных позывов и мучительного ожидания. Сначала он пытался игнорировать проблему, надеясь, что всё решится само собой, но теперь ситуация стала критической. Живот заметно вздулся, стал твердым, как барабан, и любое движение причиняло Саше страдания. Его постоянно пучило, газы скапливались внутри, не находя выхода, и это создавало ощущение, будто он вот-вот лопнет.

Дверь в спальню тихо скрипнула. Олег вошел в комнату, неся в руках стакан теплой воды и пачку каких-то таблеток. Он выглядел обеспокоенным — за последние дни он перепробовал, кажется, все народные и аптечные средства, чтобы помочь своему парню, но ничего не помогало.

– Саш, ну как ты? – Олег присел на край кровати и осторожно положил руку на плечо юноши.

– Плохо, – прошептал Саша, зажмурившись от очередной волны спазма. – Олег, мне кажется, я больше не выдержу. Внутри всё просто... колом стоит. Я так хочу в туалет, но там будто пробка.

Олег вздохнул и мягко провел ладонью по спине Саши. Он чувствовал, как сильно напряжено тело девятнадцатилетнего парня. Саша всегда был хрупким, а проблемы с пищеварением преследовали его с детства, но такого затяжного кризиса у них еще не было.

– Давай попробуем еще раз выпить слабительное? Врач сказал, что нужно время, чтобы оно подействовало, – предложил Олег, хотя сам уже сомневался в эффективности сиропов.

– Я уже столько их выпил, что меня тошнит от одного запаха, – Саша перевернулся на спину, и его лицо исказилось от боли. Тонкая футболка обтягивала округлившийся, напряженный живот. – Посмотри, он же огромный. Меня так пучит, Олег...

Олег осторожно приподнял край футболки Саши. Кожа на животе была натянута, а при легком прикосновении послышалось глухое бурчание, которое, впрочем, не принесло Саше облегчения.

– Бедный мой, – Олег начал медленно, круговыми движениями массировать живот Саши, стараясь обходить самые болезненные точки. – Потерпи еще немного. Может, теплая грелка поможет?

– Не знаю, – Саша всхлипнул. – Я просто хочу, чтобы это закончилось. Я чувствую, что оно там, совсем близко, понимаешь? Но я тужусь, и ничего... только искры из глаз.

– Тише, тише, не тужься сильно, только хуже сделаешь, – Олег старался сохранять спокойствие, хотя внутри у него всё сжималось от жалости. – Мы что-нибудь придумаем. Может, стоит вызвать врача на дом? Две недели – это уже не шутки.

– Нет, пожалуйста, – Саша схватил Олега за руку. – Давай еще один вечер попробуем сами. Мне так неловко...

– Глупый, чего тут неловкого? – Олег улыбнулся, хотя глаза его оставались серьезными. – Я твой парень, я здесь, чтобы заботиться о тебе. И о твоем вредном животике тоже.

Олег встал и пошел на кухню, чтобы приготовить грелку. Вернувшись, он аккуратно устроил ее на животе Саши, накрыв сверху мягким пледом. Саша издал нечто среднее между стоном и вздохом облегчения – тепло немного притупило резкую боль.

– Слушай, – Олег снова сел рядом, – я читал, что иногда помогает специальная поза. Давай попробуем немного подвигаться? Совсем чуть-чуть.

– Я не могу, – Саша покачал головой, в глазах стояли слезы. – У меня такое чувство, что если я встану, то просто развалюсь на части. Живот такой тяжелый, Олег. И эти газы... они просто застряли.

– Давай я помогу тебе сесть, – Олег был настойчив, но предельно нежен. – Обопрись на меня.

С огромным трудом Саша принял сидячее положение, привалившись спиной к груди Олега. Олег обхватил его руками, согревая своим теплом. Саша чувствовал, как внутри него всё бурлит и перекатывается, но долгожданного облегчения не наступало.

– Знаешь, что самое обидное? – Саша прикрыл глаза, тяжело дыша. – Я постоянно чувствую позыв. Каждую минуту. Кажется, вот сейчас, беги в туалет – и всё. Я прихожу, сижу там по полчаса, и ничего. Только живот начинает болеть еще сильнее.

– Это из-за спазма, – Олег поцеловал его в макушку. – Твой кишечник просто устал. Он пытается работать, но мышцы слишком напряжены.

– Я чувствую себя таким беспомощным, – прошептал Саша. – Мне девятнадцать, а я плачу из-за того, что не могу покакать.

– Эй, посмотри на меня, – Олег заставил Сашу повернуть голову. – Это физиология. У каждого бывают сбои. Вспомни, как я прошлым летом отравился и два дня не выходил из ванной. Ты же не смеялся надо мной?

– Нет, конечно, – Саша слабо улыбнулся, вспоминая ту ситуацию. – Я тогда очень за тебя испугался.

– Вот и я сейчас за тебя боюсь. Но мы справимся. Давай попробуем попить еще немного воды, а потом я снова помассирую тебе живот. Только медленно.

Прошел еще час. В комнате царил полумрак, нарушаемый только негромким тиканьем часов. Саша снова лег, на этот раз на левый бок, как советовал Олег. Грелка уже остыла, но ее сменили теплые, сильные руки Олега.

– Ой... – Саша вдруг напрягся, вцепившись пальцами в простыню.

– Что? Снова болит? – Олег замер.

– Нет, кажется... кажется, что-то меняется, – голос Саши дрогнул от надежды. – Олег, меня очень сильно прижало. Намного сильнее, чем раньше.

– Иди, – Олег быстро помог ему подняться. – Я буду за дверью, хорошо? Если что-то понадобится – зови.

Саша, придерживая живот руками, медленно побрел в сторону туалета. Олег остался в коридоре, прислонившись спиной к стене. Он слышал, как закрылась дверь, как зашумела вода. Сердце его билось часто – он искренне надеялся, что на этот раз всё получится.

Минуты тянулись бесконечно долго. Олег слышал тяжелое дыхание Саши, его приглушенные стоны и звуки борьбы с собственным телом. Через десять минут из-за двери донесся тихий, измученный голос:

– Олег...

Олег тут же встрепенулся и подошел ближе к двери.

– Я здесь, солнце. Что случилось?

– У меня... у меня немножко получилось, – в голосе Саши слышались слезы, но на этот раз это были слезы облегчения. – Но живот всё еще очень болит. Там еще много... я чувствую.

– Это нормально, – успокаивающе произнес Олег. – Главное, что процесс пошел. Не торопись, не напрягайся слишком сильно. Дыши глубоко. Я никуда не ухожу.

Прошло еще около двадцати минут, прежде чем дверь наконец открылась. Саша вышел, пошатываясь, бледный как полотно, но в его глазах больше не было того затравленного выражения. Живот всё еще казался вздутым, но напряжение в позе юноши заметно спало.

Олег тут же подхватил его под локоть и повел обратно в кровать.

– Ну как? – спросил он, укладывая Сашу и накрывая его одеялом.

– Лучше, – выдохнул Саша, закрывая глаза. – Немного лучше. Тяжесть ушла... ну, самая страшная ее часть. Но внутри всё еще крутит.

– Это потому что кишечник начал работать, – Олег снова начал аккуратно гладить его живот. – Газы теперь будут выходить свободнее, поэтому может немного крутить. Хочешь чаю с фенхелем? Он поможет убрать вздутие.

– Хочу, – Саша благодарно посмотрел на него. – Спасибо тебе. Я не знаю, что бы я делал без тебя. Наверное, просто впал бы в истерику.

– Ты молодец, – Олег улыбнулся и легонько щелкнул его по носу. – Ты очень терпеливый. Сейчас принесу чай, и будем спать. Завтра тебе точно станет совсем хорошо.

Когда Олег вернулся с кружкой ароматного чая, Саша уже почти дремал. Он выпил напиток маленькими глотками, чувствуя, как приятное тепло разливается по пищеводу, успокаивая раздраженный кишечник. Громкое бурчание в животе теперь не пугало его, а скорее радовало – это был знак того, что застой наконец преодолен.

– Олег? – позвал Саша, когда тот уже выключил свет и лег рядом.

– Да?

– Положи руку на живот. Так спокойнее.

Олег послушно устроил ладонь на мягком, теперь уже не таком каменном животе Саши. Он чувствовал, как внутри продолжается какая-то жизнь, как орган за органом возвращаются к нормальной работе.

– Спи, – прошептал Олег. – Завтра купим тебе побольше клетчатки и будем гулять в парке. Больше никаких двухнедельных забастовок, договорились?

– Договорились, – сонно пробормотал Саша, прижимаясь к плечу Олега.

В эту ночь он впервые за долгое время спал крепко, без кошмаров о распирающей боли, зная, что рядом есть тот, кто всегда готов помочь справиться с любой, даже самой деликатной бедой. Его животик постепенно успокаивался, готовясь к новому дню, в котором больше не будет места этой изнуряющей тяжести.