Wonder over yonder

Зал, в котором оказались невольные зрители, был окутан плотным, почти осязаемым мраком. Лишь огромный парящий экран в центре излучал мягкое сияние, подготавливая сознание присутствующих к чему-то необычному.

Лорд Хейтер, скрестив костлявые руки на груди, раздраженно топнул ногой. Его доспехи звякнули в тишине.

– И долго мы будем здесь торчать?! Гляделкинс, я приказываю тебе найти выход из этой... этой... комнаты ожидания!

Командующий Гляделкинс, чей единственный глаз нервно дергался, лихорадочно тыкал в кнопки на своем наручном устройстве.

– Сэр, я пытаюсь! Но здесь нет ни дверей, ни окон, ни даже электромагнитного поля. Мы словно вне пространства.

– Ой, да ладно вам, ребята! – Тут-и-Там, как всегда, не терял оптимизма. Он поправил свою огромную зеленую шляпу и широко улыбнулся. – Может, это просто межгалактический кинотеатр? Смотрите, там уже что-то начинается!

Сильвия, стоящая рядом с ним, напряженно прищурилась, готовая в любой момент броситься в бой.

– Не нравится мне это, Тут-и-Там. Нас выдернули прямо посреди погони.

В стороне от них, облокотившись на невидимую стену, стояла Доминаторша. Она лениво покрутила прядь волос, и на ее лице заиграла предвкушающая ухмылка.

– Если это шоу будет скучным, я лично испепелю того, кто его устроил, – бросила она, игнорируя присутствие «жалких неудачников».

Экран вспыхнул.

Перед зрителями предстал яркий, залитый солнцем день. Пейзаж напоминал типичную фэнтези-сказку: мощеные улочки, причудливые домики с черепичными крышами. Но внимание камеры было приковано к парню, который сидел на корточках в стороне от главной дороги.

– О, смотрите, какой милый мальчик в спортивном костюме! – воскликнул Тут-и-Там. – Но почему он выглядит таким... грустным?

Субару Нацуки, чьи волосы были растрепаны так, словно он в неистовстве рвал их на себе, чертил палкой на песке. Его оранжевые глаза, обычно живые, сейчас походили на два пустых колодца, на дне которых плескалось безумие.

– «88 цикл, снова обезглавлен», – прочитал Гляделкинс вслух. Его голос дрогнул. – Что это значит?

– Обезглавлен? – Хейтер издал короткий смешок. – Ну, это я понимаю! Это по-нашему! Но парень явно не в себе. Посмотрите на его лицо, он выглядит так, будто его переехал «Громовержец»... раз сто.

Субару тяжело выдохнул, стер надпись ногой и поднялся. В его движениях не было жизни — лишь механическая решимость. Он побрел по улице, игнорируя шумную толпу полулюдей и торговцев.

– Он так выделяется, – заметила Сильвия, скрестив руки. – Все эти люди вокруг... они как из старой книжки, а он — как будто из другого мира. И посмотрите на его руки. Он сжимает эту ветку так, будто это единственный якорь, удерживающий его в реальности.

Субару завернул в темный, узкий переулок. Свет солнечного дня остался позади, сменившись холодной тенью. Он дошел до самого тупика и замер на небольшом освещенном пятачке, глядя в пустоту.

– Он чего, смерти ищет? – Доминаторша подалась вперед, в ее глазах блеснул интерес. – Зайти в подворотню в таком состоянии — это либо тупость, либо план.

– Эй, чувак, иди-ка сюда, поговорим, – раздался голос из тени.

Из темноты вышли трое. Высокий, средний и коротышка. Типичные уличные грабители, уверенные в своей безнаказанности.

– О нет, сейчас начнется драка! – Тут-и-Там прижал руки к щекам. – Субару, беги! Они же явно не хотят дружить!

– Молчи, рыжий! – рявкнул Хейтер. – Сейчас мы увидим, чего стоит этот нытик. Хотя, судя по его виду, его сейчас просто ограбят и побьют.

Субару даже не шелохнулся. На его лице не отразилось ни страха, ни удивления. Только глубокое, бесконечное отвращение.

– Слышь, ты че, уснул что ли? – Дик, средний из банды, сделал шаг вперед.

Субару медленно обернулся. Его лицо исказилось в гримасе, которую трудно было описать — смесь ярости, усталости и брезгливости.

– Он их знает, – тихо сказал Гляделкинс. – Посмотрите на его взгляд. Он не видит в них угрозы. Он видит в них... препятствие, которое ему надоело обходить.

– Он похоже не понимает, что творится, давай объясним ему по-плохому? – Ларри, самый мелкий, осклабился, вынимая нож.

В ту же секунду Субару сорвался с места.

Это не было похоже на атаку героя. Это был бросок загнанного зверя, который решил, что больше не будет убегать.

– Ого! – Сильвия невольно присвистнула. – А у парня есть зубы!

Субару в прыжке обрушился на самого крупного — Тома. Ветка в его руке, которую он сжимал до белизны в костяшках, с глухим звуком вошла в мягкую плоть на шее гиганта.

– Фу-у-у! – Хейтер зажмурил один глаз. – Прямо в горло? Веткой?! Это... это даже для меня перебор! Гляделкинс, ты видел это?

– Я вижу, сэр... – Гляделкинс выглядел бледным. – Он ударил с такой точностью, будто делал это уже десятки раз.

Том схватился за шею, из его рта толчками потекла густая алая кровь. Он пытался что-то сказать, но издавал лишь булькающие звуки. Субару, приземлившись, не остановился ни на секунду. Он уже летел к Дику.

– Смотрите, как он двигается, – прошептала Доминаторша с плохо скрываемым восторгом. – Никаких лишних движений. Чистая, концентрированная ненависть. Мне это нравится!

Субару схватил Дика за волосы и ухо. С диким рывком он перебросил его через себя. Раздался тошнотворный хруст — голова грабителя на полной скорости встретилась с каменной стеной. Тело обмякло и сползло вниз, оставляя за собой широкий кровавый след.

– О боже... – Тут-и-Там закрыл глаза шляпой. – Это... это совсем не весело. Почему он такой жестокий?

– Потому что он на грани, Тут-и-Там, – мрачно ответила Сильвия. – Ты слышал, что он написал на песке? Восемьдесят восемь циклов. Если бы тебя восемьдесят восемь раз убили, ты бы тоже перестал играть в обнимашки.

Субару развернулся и с размаху ударил коленом в лицо Тома, который всё еще пытался удержаться на ногах, хрипя с веткой в горле. Нос бандита лопнул, брызги крови окропили лицо Субару, но тот даже не моргнул. Том рухнул навзничь. Ветка прошла шею насквозь, ее окровавленный кончик торчал сзади.

В переулке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Субару и всхлипами последнего выжившего.

Ларри дрожал так, что его зубы стучали.

– П-прости... пожалуйста, прости! – выдавил он, пятясь к стене.

– Посмотрите на его глаза, – Гляделкинс указал на экран. – В них нет жалости. Только холодный расчет.

Субару подошел к Ларри и молниеносно схватил его за горло, прижимая к стене. Он приподнял его так, что ноги коротышки заболтались в воздухе.

– Тупой ублюдок... – голос Субару был тихим, лишенным эмоций. – Вот тебе награда за твою глупость.

– Жестко, – прокомментировал Хейтер, нервно потирая руки. – Даже я обычно даю своим врагам шанс... ну, поныть подольше. А этот парень просто... вау.

Пальцы Субару сжимались всё сильнее. Ларри хрипел, его лицо начало приобретать синеватый оттенок, а глаза выкатились из орбит в предсмертной агонии.

– Знаешь, сколько я с вами сталкивался? – продолжал Субару, глядя прямо в расширенные зрачки умирающего. – Восемьдесят восемь раз. Вам повезло, вы не помните прошлые разы.

– Восемьдесят восемь раз смотреть на эти рожи... – Доминаторша хмыкнула. – Я бы их убила уже на второй раз. Терпеливый малый.

Тело Ларри окончательно обмякло. Субару разжал пальцы, и труп мешком повалился на землю. Юноша посмотрел на свои ладони с искренним отвращением.

– Фу... мерзкое чувство... – пробормотал он, вытирая руки о штаны. – В следующий раз попробую что-нибудь другое.

– «В следующий раз»? – Сильвия нахмурилась. – Он что, собирается это повторить?

– Посмотрите, что он делает! – вскричал Гляделкинс.

Субару поставил ногу на шею мертвого Ларри. Раздался резкий хруст — он сломал позвонки, чтобы убедиться в смерти. Затем он подошел к Дику и повторил процедуру. Когда очередь дошла до крупного Тома, Субару пришлось ударить пять раз. Каждый удар отдавался в тишине зала глухим эхом.

– Это... это просто немыслимо, – Тут-и-Там выглядел так, будто его сейчас стошнит. – Он же просто ребенок! Почему мир так обошелся с ним?

– Мир ни с кем не обходится мягко, рыжий, – Доминаторша скрестила руки, ее взгляд был прикован к экрану. – Но этот парень... он нашел способ давать сдачи. Хотя, похоже, он уже давно потерял себя в этом процессе.

Субару, тяжело дыша, схватил трупы за ноги и один за другим оттащил их вглубь переулка, пряча за выступом стены. Его лицо снова стало пустым, как маска.

– Он прячет улики, – констатировал Гляделкинс. – Он готовится к чему-то дальше. Если это восемьдесят восьмой раз, значит, он знает каждое событие этого дня поминутно.

Субару вышел из переулка, поправил куртку и снова слился с толпой. Его глаза снова искали что-то — или кого-то — в этом ярком, фальшивом мире, который уже столько раз становился его могилой.

– Знаете, – Хейтер непривычно тихо кашлянул. – Я, конечно, Величайший в Галактике и всё такое... Но я бы не хотел оказаться на пути у этого пацана. У него взгляд как у черной дыры.

– Он не злой, сэр, – Гляделкинс поправил шлем. – Он просто... сломан. И самое страшное, что он сам это понимает.

Экран начал медленно гаснуть, оставляя зрителей в тишине.

– Я хочу ему помочь, – тихо сказал Тут-и-Там, потирая глаза. – Ему просто нужен друг. Кто-то, кто обнимет его и скажет, что всё закончится.

– Боюсь, дружище, – Сильвия положила руку на плечо друга, – в том мире, который нам показали, объятия — это последнее, что может помочь. Там всё решается кровью и... циклами.

Доминаторша лишь загадочно улыбнулась, глядя в темноту, где только что было изображение.

– Восемьдесят восемь раз, – прошептала она. – Интересно, что он сделает на восемьдесят девятый?

Тьма в зале стала еще гуще, и только эхо хруста костей всё еще стояло в ушах присутствующих, напоминая о том, что даже в самом солнечном мире может скрываться истинный кошмар.