Сделайте мне приятно

Вечерний воздух в деревне был тяжелым, пропитанным ароматом влажной земли и предчувствием грозы, которая так и не решилась пролиться дождем. В комнате Ёшики царил полумрак, разбавляемый лишь слабым сиянием уличного фонаря, пробивавшимся сквозь листву старого дерева у окна. Тишина казалась осязаемой, почти болезненной, пока ее не нарушало мерное дыхание того, кто сидел рядом.

Хикари — или то, что теперь носило его имя и облик — замер на краю футона. Его движения всегда были чуть более плавными, чуть более правильными, чем у обычного человека, и это пугало Ёшики так же сильно, как и притягивало. Он знал правду. Знал, что настоящий Хикари исчез в лесу в тот злополучный день, и то, что сидело перед ним, было лишь оболочкой, заполнившей пустоту чем-то древним и непостижимым.

Но когда эта «оболочка» смотрела на него, в груди Ёшики всё равно расцветало то самое чувство, которое он лелеял годами. Любовь, смешанная с ужасом и отчаянием.

– Ты сегодня слишком тихий, Ёшики, – произнес Хикари, не поворачивая головы. Его голос звучал мягко, но в нем слышался странный резонанс, словно говорили сразу несколько существ.

– Просто думаю, – ответил Ёшики, сглатывая ком в горле. – О том, как быстро заканчивается лето.

Хикари медленно повернулся к нему. Его глаза в темноте казались двумя бездонными омутами, в которых не отражался свет. Он протянул руку и едва коснулся кончиками пальцев щеки Ёшики. Кожа была прохладной, почти ледяной, но от этого прикосновения по телу Ёшики пробежала дрожь, не имеющая ничего общего со страхом.

– Оно не закончится, пока я здесь, – прошептало существо. – Разве ты не этого хотел? Чтобы всё оставалось так, как сейчас?

Ёшики накрыл ладонь Хикари своей, прижимая ее плотнее к лицу. Он закрыл глаза, пытаясь обмануть свои чувства, пытаясь убедить себя, что это всё тот же мальчик, с которым он ловил жуков и делил мороженое.

– Я хотел тебя, – выдохнул он, и голос его сорвался. – Настоящего тебя.

– Я и есть Хикари, – настойчиво, но без злобы ответило существо. – У меня его память, его чувства... его любовь к тебе. Она такая огромная, Ёшики. Она заполняет меня до краев.

Хикари подался вперед, сокращая расстояние между ними. В воздухе отчетливо пахло лесом — хвоей, прелой листвой и чем-то неуловимо сладким, похожим на запах увядающих цветов. Когда их губы встретились, Ёшики почувствовал, как мир вокруг начинает рассыпаться. Это не был обычный поцелуй. Это было столкновение двух реальностей: человеческой хрупкости и вечного, темного голода.

– Пожалуйста, – прошептал Ёшики прямо в губы существа, сам не зная, о чем просит: о пощаде или о том, чтобы это никогда не прекращалось.

Хикари повалил его на футон, нависая сверху. Его движения были лишены человеческой неловкости. Он расстегивал пуговицы на рубашке Ёшики с пугающей точностью, словно изучал сложный механизм. Под пальцами Хикари кожа Ёшики горела. Каждый сантиметр его тела отзывался на это чуждое, но такое желанное присутствие.

– Ты так сильно дрожишь, – заметил Хикари, проводя носом по шее друга. – Тебе страшно? Или тебе нравится?

– И то, и другое, – честно признался Ёшики, зарываясь пальцами в темные волосы существа. – С тобой всё всегда... слишком.

Хикари припал к его шее, оставляя метки, которые завтра наверняка станут темными пятнами, напоминающими о том, что эта ночь была реальной. Ёшики выгнулся навстречу, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, требующее выхода. Он хотел раствориться в этом существе, хотел, чтобы грань между ними стерлась окончательно. Если Хикари больше не был человеком, то, возможно, и Ёшики не обязательно им оставаться?

– Я чувствую твое сердце, – прошептал Хикари, прижимаясь ухом к груди Ёшики. – Оно стучит так быстро. Словно птица в клетке. Хочешь, я выпущу ее?

– Просто не отпускай меня, – Ёшики обхватил его за плечи, притягивая ближе.

Одежда была отброшена в сторону, и теперь их разделяла лишь тонкая пелена страха. Когда Хикари вошел в него, Ёшики вскрикнул, впиваясь ногтями в спину существа. Это была не просто физическая близость. В этот момент Ёшики почувствовал, как в его разум проникают чужие образы: бесконечный шепот леса, холод подземных вод и вековая тишина, которая царила там, откуда пришло это создание.

– Смотри на меня, Ёшики, – потребовал Хикари, переплетая их пальцы.

Ёшики открыл глаза, затуманенные удовольствием и болью. Перед ним было лицо его лучшего друга, искаженное экстазом, который не принадлежал этому миру. В уголках глаз Хикари блестела влага, и Ёшики на мгновение показалось, что это настоящие слезы.

– Я люблю тебя, – произнес Хикари, и на этот раз его голос был чистым, лишенным потустороннего эха. – Больше всего на свете. Больше, чем само существование.

– И я тебя, – выдохнул Ёшики, отдаваясь ритму, который диктовало ему существо.

Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и тихими всхлипами. В этот миг не было ни леса, ни тайны, ни подмены. Были только двое подростков, затерянных в пространстве и времени, пытающихся удержать ускользающее лето. Для Ёшики не имело значения, что за сущность скрывается под кожей Хикари. Если эта сущность могла дарить ему такую нежность и такую всепоглощающую страсть, он был готов отдать ей свою душу.

Когда кульминация накрыла их, Ёшики показалось, что он на мгновение ослеп от вспышки света. Он прижался к Хикари, чувствуя, как тот крепко обнимает его, словно боясь, что Ёшики может исчезнуть.

Они лежали в тишине долгое время. Дыхание постепенно выравнивалось. Хикари перебирал пряди волос Ёшики, а тот слушал тишину, которая больше не казалась угрожающей.

– Что будет, когда лето закончится? – тихо спросил Ёшики, глядя в потолок.

Хикари приподнялся на локте и посмотрел на него с печальной улыбкой.

– Мы будем вместе, – ответил он просто. – Где бы мы ни были. Даже если свет погаснет совсем, я найду тебя в темноте.

Ёшики закрыл глаза, чувствуя, как сон начинает одолевать его. Он знал, что их путь будет трудным, что за спиной Хикари тянется шлейф из тайн и опасностей, но сейчас, в этой комнате, это не имело значения.

– Обещаешь? – прошептал он, уже проваливаясь в дрему.

– Обещаю, – донесся до него тихий голос, который звучал как шелест листвы за окном. – Спи, Ёшики. Я буду здесь.

За окном наконец-то ударил первый гром, и тяжелые капли дождя застучали по крыше, смывая пыль уходящего лета. Но в комнате было тепло и спокойно, потому что темнота больше не была врагом. Она стала их общим домом.