Сева и ралина

Воздух над лесом дрожал от зноя, но под сенью вековых деревьев царила прохлада. Сева — или Светослава, хотя она терпеть не могла это громоздкое имя, напоминавшее о пыльных учебниках истории — сидела на крыльце своего бревенчатого домика. Её пальцы, привычно скрытые бинтами и перчатками, ловко перебирали сушеную ромашку. Несмотря на то что мир вокруг застыл в каменном веку, её жилище выглядело аномально аккуратным, почти стерильным.

Сева поправила низкий пучок волос и взглянула на свои механические часы, надетые по-снайперски на внутреннюю сторону запястья. Тиканье успокаивало. Она знала, что её подруга Ралина где-то там, в другом времени или пространстве, и эта мысль была единственным якорем, не дававшим окончательно провалиться в бездну собственных тревог. Сева часто ловила себя на мысли, что она здесь лишняя, что её знания — лишь груз, а шрам на руке от лазерного удаления бородавки кажется ей огромным уродством, хотя никто другой его бы и не заметил.

Вдруг тишину леса прорезал странный звук — гул, не похожий на крик птицы или треск дерева. В небе, над верхушками деревьев, медленно проплывал огромный полосатый шар.

– Опять галлюцинации на почве недосыпа? – пробормотала Сева себе под нос, щуря карие глаза. – Или я всё-таки окончательно сошла с ума в этом одиночестве?

Она не стала ждать ответа от пустоты. Привычным движением накинула плащ с капюшоном, скрывающий лицо до носа, закрепила на бедре нож и взяла лук. Если это гости, они должны знать, что хозяйка не так проста.

Место крушения — или, точнее, крайне неудачной посадки — нашлось быстро. Воздушный шар зацепился за ветви гигантского дуба, и корзина, дернувшись, опрокинулась. Сева бесшумно вышла из тени деревьев, наблюдая за кучкой людей, пытающихся прийти в себя.

– Черт возьми, Хром, я же говорил, что поток ветра слишком сильный! – воскликнул парень с невероятной прической, напоминающей луковицу или лук-порей.

– Это было на десять миллиардов процентов логично, Сенку, но гравитация — штука упрямая, – отозвался другой, отряхивая пыль с халата.

Сева сделала шаг вперед, и сухая ветка хрустнула под её ботинком. Группа мгновенно напряглась. Девушка с золотистыми волосами и коротким мечом — Кохаку — среагировала первой, но, увидев высокую фигуру в плаще, замерла.

– Кто здесь? – крикнул блондин в вычурной одежде, Рюсуй. – Покажись, лесной житель! Мы пришли с миром и жаждой открытий!

Сева медленно стянула капюшон. Её «славянский взгляд», глубокий и немного печальный, встретился с изумленным взглядом Сенку.

– Вы ранены, – констатировала она на чистом японском, почти без акцента. – У одного кровь на ноге, у другого руки в стекле. Если не обработать, начнется заражение. Идите за мной.

– Охо-хо, какая гостеприимная леди! – Ген, парень с двухцветными волосами, попытался улыбнуться, хотя его руки заметно дрожали от боли — разбитая колба при падении оставила в ладонях десятки мелких осколков.

– Я не леди, – отрезала Сева, разворачиваясь. – Я медик. И если вы не поторопитесь, Рюсуй-сан, ваша царапина на щеке оставит шрам, который испортит ваш «идеальный» профиль.

В домике Севы пахло травами и чистотой. Она работала быстро и молчаливо, её движения были выверены до миллиметра. Она зашила глубокую царапину Сенку, даже не моргнув глазом, когда тот попытался заглянуть в её записи. Рюсуй получил аккуратный шов, а Кохаку и Хрому она наложила жгуты, чтобы остановить кровотечение.

Самым сложным был Ген. Сева аккуратно вытаскивала осколки пинцетом, её лицо оставалось бесстрастным, хотя внутри всё сжималось от привычной тревоги: «А вдруг я сделаю больно? Вдруг я недостаточно хороша?».

– Откуда у тебя такие инструменты? – спросил Сенку, внимательно изучая серебряную цепочку на шее Севы в виде цветка дурмана. – И это серебро... оно потемнело. Здесь была серная кислота?

– Это для безопасности, – коротко ответила она. – Я не люблю сюрпризов.

– Ты не похожа на местную, – заметил Укио, присаживаясь на лавку. – Твой выговор... он странный. И эти поговорки, которые ты бормочешь под нос. «Не было печали, так черти накачали»? Что это значит?

Сева замерла с бинтом в руках. Она даже не заметила, как перешла на родной язык.

– Это значит, что вы свалились мне на голову очень не вовремя, – ответила она, завязывая узел на ноге Укио. – Но раз уж вы здесь, сидите тихо. Тише едешь — дальше будешь.

В этот момент дверь домика распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли тараном. На пороге стояла девушка. Коричневые волосы чуть ниже лопаток были растрепаны, на светлой футболке красовалось пятно от травы, а в руках она сжимала тяжелую сумку.

– Сева! Мать твою за ногу, Светослава! – закричала вошедшая, не обращая внимания на вооруженных людей в комнате. – Я три часа по этому лесу круги нарезала! Чуть сапоги не стерла! Ты почему не отзываешься, когда я тебя мысленно матерю?

Сева выронила бинт. Её лицо, обычно холодное и отстраненное, вдруг преобразилось. Губы дрогнули в улыбке, а в глазах зажглись озорные искорки.

– Ралина? – выдохнула она. – Ты всё-таки провалилась следом, шмакодявка?

– Сама ты дылда поднебесная! – Ралина бросила сумку на пол и в два прыжка преодолела расстояние до подруги, крепко её обнимая. – Боже, Сева, ты живая! И даже домик построила. Ну ты и ведьма, честное слово.

Ралина отстранилась и только сейчас заметила компанию мужчин, которые с открытыми ртами наблюдали за этой сценой.

– Ой, – она поправила юбку и мгновенно преобразилась. Её «славянский взгляд» стал кокетливым, она выпрямила спину, демонстрируя идеальную талию «песочные часы». – Здравствуйте, мальчики. А я и не знала, что у Севы тут вечеринка. Я Ралина.

– Мы... мы из Царства Науки, – обрел дар речи Ген, очарованно глядя на новую гостью. – А вы, прекрасная леди, тоже из... России?

– О, так вы поняли? – Ралина хитро прищурилась и посмотрела на Севу. – Видишь, Сева, а ты говорила, что мы хорошо маскируемся.

– Ты маскируешься как слон в посудной лавке, – фыркнула Сева, возвращаясь к своей привычной манере общения, но теперь в её голосе не было холода. – Садись уже, горе луковое. У тебя опять лицо бледное, снова живот болит?

– Есть немного, – Ралина поморщилась и присела на край стола, игнорируя протестующий взгляд Сенку. – Но я знала, что моя любимая Севочка уже приготовила мне обезболивающее. Ты же у нас гений медицины, хоть и считаешь себя тупицей.

Сева закатила глаза и достала из шкафчика заранее приготовленный отвар.

– Пей, эрудированная ты наша. И не кокетничай с ними, они пациенты, а не кавалеры.

– Одно другому не мешает, – Ралина подмигнула Рюсую, который уже начал приходить в себя от шока. – Знаете, в России говорят: «В тесноте, да не в обиде». Раз уж мы все тут собрались, может, объясните, почему вы выглядите так, будто косплеите каменный век?

Сенку усмехнулся, потирая зашитую щеку.

– Это долгая история, Ралина. На десять миллиардов процентов длиннее, чем вы можете себе представить. Но, кажется, нам очень повезло встретить двух русских ученых в этой глуши.

– Я дизайнер, вообще-то, – уточнила Ралина, поправляя цепочку с гусем на шее. – Сева — мозг, а я — красота и стиль. Хотя готовить я так и не научилась, так что кормить нас будет она.

– Я не мозг, – привычно отозвалась Сева, пряча руки в перчатки. – Я просто... мимо проходила.

– Ага, конечно, – Ралина приобняла подругу за плечи. – Не слушайте её, она вечно ворчит. На самом деле она добрая, просто притворяется букой. Правда, Севочка?

Сева лишь вздохнула, но отталкивать подругу не стала. В этом странном, застывшем мире, среди незнакомых людей и каменных статуй, присутствие Ралины сделало всё реальным.

– Ладно, – Сева обвела взглядом присутствующих. – Раз уж вы выжили, будем пить чай. У меня есть иван-чай и немного сушеных яблок. И не дай бог кто-то из вас прольет его на мои карты — выгоню в лес к медведям.

– А здесь есть медведи? – испуганно спросил Хром.

– Здесь есть кое-кто пострашнее, – Ралина весело рассмеялась, глядя на Севу. – Здесь есть русская женщина в плохом настроении. Так что лучше пейте чай и молчите.

Вечер опускался на лес. В маленьком домике, построенном из дерева и надежды, звучали два языка, переплетаясь в причудливый узор. Сенку и Сева уже вовсю спорили о составе местных трав, Рюсуй пытался выведать у Ралины секреты её «идеальных пропорций», а Ген внимательно наблюдал за Севой, понимая, что за её холодностью скрывается тонкая и ранимая душа, которую она так тщательно прячет от мира.

– Знаешь, Сева, – тихо сказала Ралина, когда они на минуту остались одни у очага. – А ведь мы не пропадем. С твоими мозгами и моим обаянием мы этот каменный век в золотой превратим.

– Посмотрим, шмакодявка, – Сева улыбнулась, и на этот раз улыбка была настоящей. – Посмотрим. Главное, что мы вместе. А остальное — перемелется, мука будет.

– Опять твои пословицы! – Ралина шутливо толкнула её в бок. – Но ты права. Вместе мы — сила.

И в этот момент, глядя на огонь, Сева впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, она всё-таки на своем месте. И что её шрамы, родинки и кривой мизинец — это лишь детали большой и сложной картины, которую им еще только предстоит нарисовать в этом новом мире.