Котёночек

В съемочном павильоне «Новой битвы экстрасенсов» пахло ладаном, жжеными травами и затаенным страхом. Воздух здесь всегда казался плотнее, чем на улице, словно пропитанный энергией десятков людей, пытающихся заглянуть за грань.

Марат Башаров, как обычно, выдержал театральную паузу, прежде чем объявить вердикт. В черном конверте оказалось фото Семена Лескова. Семен, чьи способности на этой неделе явно дали осечку, выглядел бледным, но в его глазах горела решимость отчаявшегося человека.

– Семен, по правилам проекта, у вас есть шанс остаться, вызвав любого из коллег на магическую дуэль, – произнес ведущий, обводя взглядом шеренгу экстрасенсов.

Василиса стояла чуть в стороне. Тонкая, хрупкая, в своем неизменном черном одеянии, она действительно напоминала маленького черного котенка, который случайно забрел в логово матерых хищников. Черные волосы обрамляли бледное лицо, а пальцы нервно перебирали края широких рукавов. Из Череповца, самая молодая участница — многие в готическом зале смотрели на нее свысока, считая, что она здесь лишь для «картинки».

– Я вызываю Василису, – голос Семена прозвучал неожиданно твердо.

По залу пронесся шепоток. Это был расчетливый ход: ударить по тому, кто кажется слабее.

Василиса вскинула голову. В ее темных глазах на мгновение вспыхнула обида, но она тут же взяла себя в руки.

– Я принимаю вызов, – тихо, но отчетливо ответила она.

Варвара Петрович, стоявшая через два человека от нее, почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Варя была полной противоположностью Василисы: высокая, статная, с копной огненно-рыжих волос, рассыпавшихся по плечам. Ее руки и шея были покрыты сложными татуировками — древними символами, которые, казалось, жили своей жизнью под кожей. В свои двадцать лет Варя практиковала уже десятилетие, и ее серьезности опасались даже опытные маги.

– Марат, – Варя сделала шаг вперед, и невидимая помощница Кехно, которую чувствовала только она, привычно коснулась ее плеча ледяным холодом. – Я хочу поддержать Василису. Я буду присутствовать на месте дуэли как ее секундант, если правила это позволяют.

Башаров приподнял бровь, явно довольный назревающей драмой.

– Это необычно, Варвара, но правилами не запрещено.

Когда съемки в зале закончились и экстрасенсы начали расходиться, Варя подошла к Василисе. Та стояла у окна, глядя на ночную Москву.

– Зачем ты это сделала? – спросила Василиса, не оборачиваясь. – Все подумают, что я без тебя не справлюсь. Что я маленькая и слабая.

Варя подошла ближе, так что запах ее духов — смесь полыни и дорогого табака — окутал девушку.

– Пусть думают, что хотят, Вася, – мягко сказала Варя, и только с ней ее голос терял привычные стальные нотки. – Семен поступил подло. Он выбрал тебя, потому что боится идти против «титанов». Я просто хочу, чтобы ты знала: за твоей спиной стою я. И Кехно.

Василиса обернулась. Под тяжелым взглядом рыжей ведьмы она всегда чувствовала себя странно: сердце начинало биться чаще, а к щекам приливала краска.

– Спасибо, – прошептала чернокнижница.

***

Дуэль прошла на одном дыхании. Испытание было сложным — определить по личной вещи судьбу человека, которого уже нет в живых. Семен суетился, рассыпал соль, что-то бормотал, но его ответы были размытыми.

Василиса же работала молча. Она закрыла глаза, и Варя, стоявшая в паре метров за ее спиной, видела, как вокруг девочки сгущается тьма. Это была чистая, первородная магия чернокнижия, которую многие принимали за неопытность.

– Он не умер от болезни, – голос Василисы в тишине кладбища, где проходили съемки, звучал как шелест сухих листьев. – Его забрала вода. Но вода не простая... колодец. Его нашли в колодце.

Это было точное попадание.

Вернувшись домой после изнурительного дня, Варя первым делом открыла социальные сети. Она знала, что зрители часто голосуют за тех, кто им кажется «понятнее» или «старше».

Она выбрала фотографию, которую сделала тайком в гримерке: Василиса спит в кресле, свернувшись клубочком, а на ее плечо наброшен Варин пиджак.

«Мои люди, – написала Варя под постом. – Сегодня была несправедливость. Василиса доказала, что сила не в возрасте, а в крови и духе. Я отдаю ей всю свою поддержку. Помните: мой голос — это твой голос! Голосуйте за правду. Голосуйте за Василису».

Телефон начал разрываться от уведомлений, но Варя отложила его. Она сидела в полумраке своей квартиры, и Кехно привычно нашептывала ей на ухо чужие секреты. Но Варе не нужны были чужие тайны. Ее собственная тайна жгла грудь сильнее любого магического отката.

***

Через день результаты голосования были объявлены. Василиса осталась в проекте с огромным отрывом.

Они встретились на лестничной клетке съемочного павильона, вдали от камер и любопытных глаз редакторов. Василиса выглядела растерянной.

– Варя, твой пост... – она замялась, глядя на свои черные ботинки. – Зачем ты написала это? «Мой голос — это твой голос». Это же... это очень серьезно в нашем мире. Ты буквально отдала мне часть своей защиты перед зрителями.

Варя сделала шаг к ней, сокращая расстояние до минимума. Она была выше, и Василисе пришлось закинуть голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

– Ты думаешь, я сделала это только ради шоу? – Варя коснулась кончиками пальцев татуировки на своей шее, которая начинала пульсировать.

– Я не знаю, – честно ответила Василиса. – Тебя все боятся, Варя. Ты серьезная, ты сильная. А я... я просто девчонка из Череповца, которую сравнивают с котенком.

Варя резко сократила оставшиеся сантиметры между ними. Она взяла руки Василисы в свои — холодные ладони чернокнижницы мгновенно согрелись в руках ведьмы.

– Ты не котенок, Вася, – Варя говорила тихо, почти в самые губы. – Ты самая талантливая и чистая душа, которую я встречала в этом проклятом месте. И я написала это, потому что это правда. Мой голос, мое сердце, моя сила — всё это теперь связано с тобой. Не потому, что ты слабая. А потому, что я люблю тебя.

Василиса замерла. Время вокруг них словно остановилось. Даже Кехно, вечно суетливая и холодная, затихла, давая своей хозяйке момент тишины.

– Любишь? – переспросила Василиса, и в ее глазах отразился рыжий огонь Вариных волос.

– Больше, чем саму магию, – ответила Варя.

Она ожидала чего угодно: испуга, отказа, смеха. Но Василиса вдруг подалась вперед и уткнулась лбом в плечо Вари, пряча лицо.

– Я так боялась, что мне кажется, – пробормотала она в ткань черной рубашки. – Что ты просто жалеешь меня.

Варя обняла ее, прижимая к себе так крепко, словно пыталась защитить от всего мира, от камер, от хейтеров и от самой тьмы, в которой они обе привыкли жить.

– Больше никто не посмеет тебя обидеть, – прошептала Варя, целуя ее в макушку. – Мой голос — это твой голос. Навсегда.

Где-то в коридоре послышались шаги съемочной группы, приглушенные голоса и смех. Но здесь, в тени лестничного пролета, существовали только они: огненно-рыжая ведьма с древними знаками на коже и маленькая чернокнижница, которая наконец-то нашла свой дом.