Сын

В доме Сон Джин Ву редко бывало по-настоящему тихо. Даже когда сам Повелитель Теней отсутствовал, занимаясь делами Ассоциации или патрулированием разломов, стены особняка буквально вибрировали от столкновения двух абсолютно разных энергий.

Сон Юки, в свои шестнадцать, был ходячим воплощением противоречия. Рост в сто восемьдесят сантиметров, широкие плечи и вечно растрепанные черные волосы делали его похожим на молодого волка. Ярко-синие, светящиеся глаза — наследство отца — смотрели на мир с долей скепсиса и вызова. В отличие от своего старшего брата Сухо, который в свои восемнадцать был воплощением дисциплины и «золотым стандартом» семьи Сон, Юки выбрал путь бунтаря.

Черная татуировка, обвивающая его шею причудливыми узорами, и массивный реалистичный череп на левом плече, переходящий в темную вязь на предплечье, были его личным манифестом. Сухо часто смотрел на брата с затаенной завистью. Старший был привязан к долгу, к ожиданиям, к образу идеального наследника. Юки же был свободен. Он курил на заднем дворе, прячась в тени старой вишни, слушал тяжелый рок в огромных наушниках и мастерски владел не только кухонным ножом (готовил он божественно), но и любым видом оружия — от старинных катан до современных винтовок.

Их мать, Хэ Ин, ушла несколько лет назад. Развод был тихим, но болезненным. Она оставила Джин Ву с двумя сыновьями, и это еще сильнее разделило братьев. Сухо старался заменить материнскую заботу порядком, а Юки... Юки просто стал самим собой, колючим и независимым.

Даже тени отца разделились в своих симпатиях. Если Бер — неугомонный муравьиный король — души не чаял в Сухо, постоянно опекая его и называя «молодым господином», то Игрис, молчаливый и благородный рыцарь, предпочел младшего. Игрис видел в Юки ту самую необузданную искру, которая когда-то горела в самом Джин Ву, прежде чем он стал богом.

В этот субботний полдень Юки, проиграв спор брату, был вынужден заняться уборкой в старой кладовой на втором этаже. Это место было настоящим складом магического хлама: неисправные артефакты, обломки снаряжения из низкоранговых врат и старые свитки.

– Проклятый Сухо с его тягой к чистоте, – проворчал Юки, затягиваясь сигаретой прямо в помещении, надеясь, что магическая вытяжка справится с дымом.

Он был одет в свободную черную кофту с широким вырезом, которая то и дело сползала, открывая вид на острые ключицы и татуировку на шее. Черные серьги-кольца в ушах поблескивали в тусклом свете лампы.

Юки потянулся к верхней полке, чтобы достать пыльную коробку, на которой было нацарапано «Опасно. Не открывать».

– Ага, конечно, – хмыкнул он. – Как будто в этом доме есть что-то опаснее моего настроения с утра.

Стоило ему коснуться края, как полка, не выдержав веса, жалобно скрипнула. Коробка сорвалась вниз. Юки среагировал мгновенно, его тело, натренированное годами спаррингов с Игрисом, дернулось в сторону, но артефакт внутри коробки — небольшая сфера, переливающаяся розовым и золотым — разбилась прямо у его ног.

Комнату заполнил густой, сладковатый дым.

– Твою мать! – Юки закашлялся, размахивая руками. – Что за дрянь?! Сухо! Игрис! Помогите, я, кажется, вдохнул какую-то магическую пыльцу фей!

На шум и крики в коридоре послышались стремительные шаги. Сухо, который до этого тренировался в зале, ворвался в кладовую, на ходу активируя ману.

– Юки! Ты в порядке? Я услышал грохот... – Сухо осекся на полуслове, застыв в дверном проеме.

Дым постепенно рассеивался. Юки сидел на полу среди обломков коробки, потирая ушибленное плечо. Его кофта сползла еще сильнее, обнажая бледную кожу и контуры татуировок. Но не это заставило Сухо превратиться в статую.

На голове младшего брата, среди густых черных волос, теперь нервно подергивались треугольные черные кошачьи уши. А из-под края черных штанов, ритмично ударяя по полу, вынырнул длинный, гибкий черный хвост с пушистым кончиком.

– Какого черта ты так пялишься? – прошипел Юки, и в его голосе послышалось отчетливое, утробное урчание. – Помоги встать, у меня всё тело зудит.

Сухо не двигался. Он смотрел на брата, и его мозг отказывался обрабатывать информацию. Юки и без того был привлекательным — дерзкая внешность, атлетичное телосложение и этот взгляд «мне плевать на весь мир». Но сейчас, с этими ушами, которые прижались к голове от раздражения, и хвостом, он выглядел...

– Юки... – выдавил Сухо, чувствуя, как в горле пересохло.

– Что «Юки»? – огрызнулся младший, поднимаясь на ноги. Хвост раздраженно хлестнул его по бедрам. – Ты чего покраснел? У меня что, лицо в этой пыли?

Юки подошел ближе, заглядывая брату в лицо. Его ярко-синие глаза теперь имели вертикальный зрачок, что делало взгляд невероятно глубоким и хищным.

– Ты... ты выглядишь... – Сухо сглотнул, чувствуя, как сердце начинает отбивать чечетку.

Сочетание брутальных татуировок, сигаретного дыма, исходящего от одежды, и этих абсолютно неуместных, но чертовски милых кошачьих атрибутов создавало убийственный эффект. Юки выглядел одновременно опасно, горячо и почему-то очень беззащитно в этой своей новой ипостаси.

– Как я выгляжу? Говори уже! – Юки нетерпеливо дернул ухом.

– Ты выглядишь... чертовски мило. И... ох, черт, – Сухо почувствовал странное тепло под носом.

Он поднес руку к лицу и обнаружил, что из носа потекла тонкая струйка крови.

– Эй! Ты чего? – Юки искренне испугался, подаваясь вперед и хватая брата за плечи. – Артефакт подействовал на тебя? Тебе плохо?

– Нет, – прохрипел Сухо, пытаясь отвести взгляд от ключиц брата и того, как хвост Юки непроизвольно обвился вокруг его собственной ноги. – Мне... мне очень хорошо. Наверное, слишком.

В этот момент из тени Юки медленно поднялся Игрис. Рыцарь в красных доспехах склонил голову набок, разглядывая своего подопечного. Если бы у Игриса было лицо, на нем наверняка отразилось бы крайнее удивление.

– Господин Юки, – раздался в голове младшего спокойный, вибрирующий голос тени. – Кажется, вы активировали «Сферу Истинного Облика Души». Она проявляет скрытые черты характера в физической форме.

– Истинного облика? – Юки замер, осознавая сказанное. – Ты хочешь сказать, что в душе я... кот?!

Хвост Юки обиженно распушился.

– Видимо, очень своенравный и дикий кот, – добавил Игрис, и Юки показалось, что в голосе рыцаря проскользнул смешок.

– Сухо, перестань истекать кровью и сделай что-нибудь! – Юки встряхнул брата. – Найди антидот! Я не буду ходить так перед отцом! Он же меня засмеет!

Сухо, наконец, пришел в себя, хотя румянец не сходил с его щек. Он достал платок, вытирая нос, и посмотрел на брата уже более осмысленно. Но стоило Юки снова дернуть ушами, как старший почувствовал новый прилив крови к голове.

– Знаешь, – Сухо кашлянул, стараясь придать голосу твердость. – Может, не стоит спешить с антидотом? Отец вернется только завтра. А тебе... тебе это даже идет. Подчеркивает твою... индивидуальность.

– Ты издеваешься?! – Юки вскинул руки, и хвост встал трубой. – Я бунтарь! Я мастер оружия! У меня череп на плече! Какие, к черту, ушки?!

– Очень мягкие на вид ушки, – прошептал Сухо, не удержавшись и протянув руку.

Стоило его пальцам коснуться бархатистой поверхности черного уха, как Юки замер. Протест застрял у него в горле. Против воли, его тело отозвалось на ласку. Глаза прикрылись, а из груди вырвался звук, который невозможно было спутать ни с чем другим.

Юки замурлыкал. Громко, вибрирующе, на всю кладовую.

Сухо замер, боясь пошевелиться. Юки, осознав, что происходит, вспыхнул так сильно, что его лицо сравнялось цветом с доспехами Игриса.

– Если ты... – Юки запнулся, его голос дрожал от ярости и смущения. – Если ты хоть кому-то об этом расскажешь... Если Бер узнает... Я пристрелю тебя из твоего же наградного лука, Сухо!

– Могила, – торжественно пообещал Сухо, хотя в его глазах плясали озорные огоньки. – Но уборку ты сегодня доделаешь. В таком виде ты работаешь гораздо... эффективнее.

– Ненавижу тебя, – буркнул Юки, отворачиваясь и пытаясь пригладить уши, которые упорно возвращались в вертикальное положение.

Сухо стоял в дверях, наблюдая за ворчащим братом, чей хвост выдавал его истинное настроение, дружелюбно помахивая из стороны в сторону. Старший брат вдруг понял, что этот инцидент — самое веселое, что случалось в их доме с момента ухода матери. И, возможно, именно этот нелепый артефакт поможет им снова стать настоящей семьей, а не просто двумя тенями великого отца.

– Юки? – позвал Сухо.

– Что еще?

– Приготовь на ужин рыбу. Кажется, сегодня это будет тематическое блюдо.

В Сухо полетел старый ботинок, но он ловко увернулся, смеясь впервые за долгое время. Юки лишь фыркнул, но в глубине души — где-то там, рядом с мурчащим котом — он был не против. В конце концов, быть бунтарем с ушками оказалось не так уж и плохо, если рядом был кто-то, кто готов был это принять. Даже если у этого «кого-то» постоянно шла кровь из носа.