жесткое наказание

Солнце нещадно палило над палубой «Моби Дика». Огромный корабль Белоуса мерно покачивался на волнах Нового Мира, и, казалось бы, день должен был пройти спокойно. Однако в кают-компании назревал конфликт. Эйс, командир второго дивизиона, сидел за столом, скрестив руки на груди, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Причиной его недовольства стала недавняя вылазка на один из островов, находящихся под защитой Эдварда Ньюгейта. Вместо того чтобы следовать четкому плану и координировать действия с остальными членами команды, ты решила проявить инициативу. Это привело к стычке с дозорными, которой можно было избежать, и, что хуже всего, едва не поставило под удар снабжение продовольствием всего корабля.

– Я же ясно сказал: оставаться в арьергарде и не высовываться, – голос Эйса звучал непривычно низко и твердо.

– Там была возможность закончить всё быстрее, – ответила ты, стараясь не отводить глаз, хотя внутри всё сжималось от исходящего от него жара.

– Твоя «возможность» чуть не стоила нам целого груза медикаментов, – Эйс резко встал, и стул с грохотом отодвинулся. – Ты думаешь, что правила написаны для кого-то другого? На этом корабле дисциплина – это то, что держит нас в живых.

Марко, сидевший неподалеку и лениво наблюдавший за сценой, лишь вздохнул.

– Эйс прав, йой. Ты слишком рисковала. Командир должен знать, что его люди подчиняются приказам, иначе всё превращается в хаос.

Эйс кивнул Марко и жестом указал тебе на дверь, ведущую вглубь жилых отсеков.

– Иди в мою каюту. Нам нужно обсудить это без лишних ушей. И на этот раз – это приказ.

Когда дверь каюты захлопнулась, атмосфера мгновенно изменилась. Эйс не стал тратить время на долгие нотации. Он снял свою шляпу, бросив её на стол, и повернулся к тебе. В его глазах плясали искры, и это не было метафорой – его логия огня реагировала на его внутреннее состояние.

– Ты ведешь себя так, будто тебе всё равно на последствия, – он подошел ближе, сокращая дистанцию до минимума. – Если ты не понимаешь слов, значит, придется вбивать понимание другими способами.

Он схватил тебя за запястье, и его хватка была подобна стальным оковам. Эйс всегда отличался прямолинейностью и импульсивностью, и сейчас его гнев трансформировался в нечто более тяжелое и властное. Он толкнул тебя к кровати, не давая возможности возразить.

– Ты будешь слушаться меня, – прорычал он, нависая сверху. – Я не позволю тебе подвергать себя опасности из-за глупого упрямства.

Его действия были резкими и лишенными привычной мягкости. Он действовал так, будто хотел оставить клеймо своего авторитета. Одежда мешала, и он избавлялся от неё с грубой эффективностью. Когда его кожа соприкоснулась с твоей, ты почувствовала обжигающий жар – Эйс едва сдерживал пламя внутри себя.

Это не было похоже на нежное свидание. Это было наказание, воплощенное в плотской страсти. Эйс двигался жестко, напористо, заставляя тебя чувствовать каждый дюйм его тела и осознавать его полное доминирование в этот момент. Его руки сжимали твои бедра так сильно, что наверняка останутся следы.

– Скажи, что ты поняла, – выдохнул он тебе в шею, его голос сорвался на рычание.

– Я... поняла, – прошептала ты, задыхаясь от темпа, который он задал.

Он не останавливался, наращивая интенсивность. Каждое его движение было пропитано желанием подчинить, заставить тебя признать его лидерство не только на палубе, но и здесь. Тяжелое дыхание и звуки ударов тел заполняли небольшое пространство каюты.

В этот самый момент дверь каюты, которую Эйс в порыве гнева забыл запереть на замок, резко распахнулась.

– Эйс! Нам нужно обсудить маршрут до следующего острова, и Марко сказал, что ты... – Нами замерла на пороге, прижимая к груди свернутые навигационные карты.

Её глаза округлились, а лицо мгновенно залилось пунцовой краской. Она увидела всё: и сплетенные тела, и то, как Эйс, тяжело дыша, замер, оборачиваясь через плечо, и твой растрепанный вид.

– О... О боже! – Нами вскрикнула, едва не выронив карты.

Эйс, чье лицо за секунду стало краснее его собственного пламени, немедленно сорвал одеяло и накрыл тебя, прикрываясь сам.

– Нами! Какого черта ты не стучишь?! – рявкнул он, хотя в его голосе теперь отчетливо слышалась паника, смешанная со стыдом.

– Я... я думала, вы ругаетесь! – Навигаторша попятилась назад, судорожно нащупывая ручку двери. – То есть, вы и ругались, но... Я уйду! Я всё забуду! Я вообще ничего не видела!

Она захлопнула дверь с такой силой, что, казалось, переборки корабля вздрогнули. Снаружи послышался её быстрый топот и приглушенный крик, адресованный, видимо, проходящему мимо Чопперу: «Не ходи туда, там... там чрезвычайная ситуация!».

В каюте воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только вашим тяжелым дыханием. Эйс медленно опустил голову на руки, закрыв глаза.

– Ну вот, – глухо произнес он. – Теперь об этом к вечеру будет знать даже Старик.

Он посмотрел на тебя, и в его взгляде гнев окончательно сменился обреченностью.

– Но не думай, что это избавляет тебя от ответственности за содеянное на острове. Мы продолжим... позже. И на этот раз я запру дверь.