я одержим

Комната, еще недавно казавшаяся убежищем, превратилась в эпицентр стихийного бедствия. После первой волны близости Рустам не почувствовал облегчения; напротив, его одержимость лишь разгорелась с новой силой. Самира лежала на смятых простынях, ее темные волосы разметались по подушке, а карие глаза в полумраке казались почти черными, бездонными омутами, в которых он тонул без надежды на спасение.

Она была слишком красива. Эта мысль пульсировала в его висках как навязчивая мелодия. Ее худоба не была болезненной — это была изящная, порочная хрупкость, которая пробуждала в нем самые темные инстинкты. Он хотел не просто обладать ею, он хотел подчинить себе каждый ее вздох, каждую клетку ее тела.

– Ты думаешь, это всё? – Его голос сорвался на низкий рык. – Думаешь, я смогу просто так тебя отпустить после этого?

Самира лишь слегка приподняла уголки губ. В этой улыбке читалось осознание собственной власти над ним. Она знала, что одно движение ее бедра или случайный стон заставляют его терять рассудок.

– А разве у тебя есть выбор, Рустам? – прошептала она, медленно проводя ногой по его голени. – Ты ведь сам сказал, что болен мной.

Эти слова стали детонатором. Рустам резко перехватил ее запястья и прижал их к кровати над ее головой. Его хватка была жесткой, почти грубой, но Самира не вскрикнула. Напротив, ее зрачки расширились от возбуждения, а дыхание сбилось.

– Ты издеваешься надо мной, – прошипел он, нависая над ней. – Ты знаешь, как я завожусь, когда ты так смотришь. Ты хочешь, чтобы я сошел с ума?

– Я хочу, чтобы ты показал мне, насколько сильно ты меня хочешь, – выдохнула она, выгибаясь навстречу его телу. – Перестань быть осторожным. Мне это не нужно.

Рустам больше не сдерживался. Его поцелуи стали яростными, жадными. Он впивался в ее губы так, будто хотел присвоить себе ее голос, ее мысли. Его руки, широкие и сильные, бесцеремонно исследовали ее тело, сминая нежную кожу. Он чувствовал, как она дрожит под ним, и эта дрожь подстегивала его первобытную страсть.

Он перевернул ее на живот одним резким движением, заставляя уткнуться лицом в подушку. Самира тихо вскрикнула, но в этом звуке не было протеста — только чистая, концентрированная страсть. Рустам прижался к ней сзади, ощущая кожей жар ее тела. Его ладонь легла на ее тонкую шею, слегка сжимая пальцы.

– Ты только моя, – повторил он, и его голос вибрировал от напряжения. – Слышишь? Каждое твое движение принадлежит мне.

– Да... – донесся ее приглушенный голос. – Да, Рустам...

Он вошел в нее резко, без предупреждения, заставляя её выдохнуть всё оставшееся в легких небо. Это был не тот нежный секс, который показывают в фильмах. Это была битва, в которой не было проигравших. Его движения были мощными, ритмичными и беспощадными. Он не давал ей времени на передышку, ведя их обоих к краю пропасти.

Самира вцепилась пальцами в простыни, ее ногти рвали ткань, пока она пыталась справиться с нахлынувшим экстазом. Каждый толчок Рустама отдавался во всем ее теле электрическим разрядом. Она чувствовала его одержимость физически — в том, как он властно держал её за бедра, оставляя багровые следы, в том, как его горячее дыхание обжигало её лопатки.

– Смотри на меня, – скомандовал он, рывком разворачивая её обратно к себе.

Она подчинилась, ее лицо было влажным от пота, губы припухли от поцелуев, а взгляд был туманным. Рустам смотрел на неё с пугающей интенсивностью. В этот момент он был готов убить любого, кто посмел бы просто взглянуть на неё. Она была его личным наркотиком, его проклятием и его величайшим сокровищем.

– Я никогда не насыщусь тобой, – прохрипел он, ускоряя темп. – Сколько бы раз я тебя ни брал, мне всегда будет мало.

– Тогда возьми еще... – Самира обхватила его ногами за талию, притягивая еще ближе, стирая последние границы между ними. – Не останавливайся.

Комната наполнилась звуками их тел, тяжелым дыханием и тихими, гортанными звуками наслаждения. Рустам чувствовал, как внутри него натягивается струна, готовая вот-вот лопнуть. Он видел, как Самира закидывает голову, как напрягаются мышцы на её животе, и это зрелище было самым сексуальным, что он когда-либо видел в своей жизни.

Когда финал настиг их, это было подобно взрыву. Рустам крепко прижал её к себе, стараясь слиться с ней воедино, пока волны удовольствия сотрясали их тела. Он выкрикнул её имя, вкладывая в него всю свою неистовую любовь и болезненную привязанность.

Прошло несколько минут, прежде чем их дыхание выровнялось. Рустам не спешил отстраняться. Он лежал на ней, тяжелый и горячий, уткнувшись лицом в изгиб её шеи. Самира гладила его по влажным волосам, её пальцы нежно касались его затылка.

– Ты сумасшедший, – тихо произнесла она, и в её голосе слышалось восхищение.

– Я предупреждал тебя, – он приподнялся на локтях, вглядываясь в её лицо. – С того самого дня, как я тебя увидел, я перестал принадлежать самому себе. Ты — всё, что у меня есть.

Самира потянулась к нему и мягко поцеловала в кончик носа.

– Я никуда не уйду, Рустам. Я здесь. С тобой.

Он посмотрел на неё — на эту худую, невероятно сексуальную брюнетку, которая перевернула его мир вверх дном. Он знал, что их отношения никогда не будут спокойными. Это всегда будет борьба, всегда будет грань безумия. Но глядя в её карие глаза, он понимал, что готов гореть в этом огне вечно.

– Пообещай мне, – он снова сжал её руку, на этот раз мягче, но всё так же собственнически.

– Что пообещать? – спросила она, улыбаясь.

– Что ты никогда не посмотришь ни на кого другого. Что ты будешь принадлежать только мне, до самого конца.

Самира притянула его за шею к себе, шепча прямо в губы:

– Я уже твоя, глупый. Разве ты этого еще не понял?

Рустам закрыл глаза, вдыхая её аромат, который теперь смешался с запахом их страсти. Он знал, что эта ночь — лишь начало. Его одержимость не утихла, она лишь получила новое топливо. И завтра, и через год он будет смотреть на неё так же жадно, так же безумно, не в силах оторваться от совершенства, которое звали Самирой.