оааи

Весенний вечер в городском парке дышал ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая аллеи в нежно-розовые и золотистые тона. Юля и Артём шли по узкой тропинке, крепко держась за руки. Юля выглядела ослепительно: её густые каштановые кудри рассыпались по плечам, а в глубоких карих глазах отражались блики заходящего солнца. Артём, высокий и статный, то и дело поглядывал на неё с нескрываемым обожанием, поправляя воротник своей легкой куртки.

– Знаешь, Юль, я иногда думаю, что этот парк — наше место, – тихо произнес Артём, слегка сжимая её ладонь. – Помнишь, как мы здесь впервые мороженое ели в шестом классе?

– Конечно, помню, – улыбнулась Юля, прислонившись головой к его плечу. – Ты тогда весь измазался в шоколаде, а я пыталась салфеткой его оттереть. Мы были такими маленькими.

Их идиллию прервал резкий, неприятный голос, который Юля узнала бы из тысячи.

– Ой, неужели это Тёма? Какая встреча!

Из-за поворота, нарочито вихляя бедрами, вышла Мария. Она училась в параллельном классе и уже полгода не давала Артёму прохода. Несмотря на все её старания выглядеть эффектно, чрезмерный макияж и вечно недовольное выражение лица делали её образ скорее отталкивающим, чем привлекательным. Но Марию это не останавливало — она была твердо уверена, что Артём просто «стесняется» бросить Юлю ради неё.

– Привет, Маш, – сдержанно ответил Артём, не выпуская руки Юли.

– Слушай, Тём, я как раз тебя искала! – Мария бесцеремонно вклинилась в их пространство, практически оттесняя Юлю плечом. – Мне папа купил билеты на закрытый показ того нового экшена с твоим любимым актером. Помнишь, мы в столовой обсуждали? Пойдем завтра? У меня как раз лишний билетик.

Юля почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. «Мы в столовой обсуждали?» — пронеслось у неё в голове. Она и не знала, что они что-то обсуждают за её спиной.

– Маш, спасибо, но я завтра занят, – мягко отказался Артём, явно чувствуя себя неловко.

– Ой, да ладно тебе! Юля же не такая собственница, чтобы не отпустить тебя на пару часов? – Мария ехидно взглянула на девушку. – Или ты, Юлечка, боишься, что он увидит, как выглядят настоящие развлечения, а не ваши скучные прогулки за ручку?

Юля вспыхнула. Её карие глаза гневно сузились.

– Мария, мы гуляем. Тебе не кажется, что ты мешаешь?

– Мешаю? Я предлагаю человеку культурный досуг! – Мария вызывающе поправила волосы. – Тём, ну правда, ты же хотел этот фильм. Давай, не будь занудой. Я тебе вечером скину время в мессенджер.

Она подмигнула Артёму и, не дожидаясь ответа, зашагала прочь, победно вскинув голову.

Артём вздохнул и повернулся к Юле, пытаясь снова взять её за руку, но она резко отстранилась.

– «Мы обсуждали в столовой»? – процитировала она, её голос дрожал от обиды. – И когда это вы успели стать такими близкими друзьями, Артём?

– Юль, ну ты чего? – он растерянно развел руками. – Она просто подошла ко мне на перемене, начала что-то рассказывать про кино. Я из вежливости кивал. Я даже не слушал толком!

– Из вежливости? Она вешается на тебя при каждом удобном случае, а ты просто «из вежливости» позволяешь ей это делать! – Юля чувствовала, как к горлу подступает ком. – Она ведет себя так, будто ты — её собственность, а ты даже слова ей против не сказал!

– Я же отказался от билета! Что мне нужно было сделать? Нагрубить ей?

– Нужно было дать понять, что её присутствие неуместно! – выкрикнула Юля. – Но тебе, видимо, нравится её внимание. Приятно, когда за тебя борются, да?

– Юля, это бред, – Артём нахмурился, его терпение тоже начинало истощаться. – Ты же знаешь, что я люблю только тебя. Зачем устраивать сцену из-за какой-то Марии?

– Затем, что я не хочу чувствовать себя третьей лишней в наших отношениях! – Юля развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из парка.

– Юля, постой! Давай поговорим! – крикнул он ей вслед, но она не обернулась.

Вечер прошел в тяжелом молчании. Юля закрылась в своей комнате, игнорируя бесконечные уведомления от Артёма в телефоне. Она сидела на подоконнике, глядя на огни ночного города, и слезы непроизвольно катились по щекам. Ей казалось, что всё рушится. Если Артём не видит, как Мария методично разрушает их доверие, то, возможно, им действительно не по пути? Мысль о расставании отозвалась острой болью в груди.

Но потом обида сменилась холодной решимостью.

«Нет, – подумала Юля, вытирая слезы. – Я не отдам его этой выскочке. Если Мария хочет играть в игры, мы поиграем. Но я не буду опускаться до её уровня — никаких драк и истерик».

Она взяла блокнот и начала набрасывать план. Ей нужно было сделать так, чтобы Мария сама потеряла интерес к Артёму, причем так, чтобы Артём остался не при делах.

На следующее утро в школе Юля выглядела безупречно. Она надела свое лучшее платье, тщательно уложила кудри и нанесла легкий макияж. В коридоре она встретила Артёма. Он выглядел помятым и грустным.

– Юль, привет... – он сделал шаг к ней, но она лишь холодно кивнула.

– Привет. Нам нужно поговорить после уроков. В актовом зале будет репетиция, загляни туда, когда всё закончится.

Артём хотел что-то добавить, но Юля уже скрылась за дверью кабинета биологии.

На большой перемене Юля увидела Марию. Та стояла у окна, победно поглядывая на проходящих мимо учеников. Юля глубоко вдохнула и подошла к ней.

– Привет, Маша, – произнесла Юля максимально дружелюбным тоном.

Мария удивленно подняла бровь.

– О, пришла просить, чтобы я не уводила твоего парня? Поздно, дорогая.

– Наоборот, – Юля заговорщицки понизила голос. – Я пришла сказать тебе спасибо. Вчерашняя сцена заставила меня задуматься. Знаешь, Артём — прекрасный парень, но у него есть одна особенность, о которой я обязана тебя предупредить, раз уж ты так нацелена на него.

Мария прищурилась, в её глазах вспыхнул интерес.

– И какая же?

– Понимаешь... – Юля сделала вид, что колеблется. – Артём поет в школьном хоре. Но это полбеды. Он мечтает стать оперным певцом и каждый вечер заставляет свою девушку слушать его многочасовые распевки. Причем поет он... ну, как бы это помягче сказать... очень громко и совершенно мимо нот. Но он требует восхищения! Если ты не будешь аплодировать ему после каждой арии в течение двух часов, он впадает в жуткую депрессию.

Мария нахмурилась. Она терпеть не могла классическую музыку, а уж слушать чье-то плохое пение часами — это был её персональный ад.

– Да ладно? Он же такой... спортивный, – недоверчиво произнесла Мария.

– Это маскировка, – вздохнула Юля. – На самом деле он живет только оперой. Кстати, сегодня после уроков он будет репетировать в актовом зале свою главную партию. Он просил меня прийти и послушать, но я, честно говоря, больше не выдержу. Может, ты сходишь вместо меня? Покажешь ему, как ты ценишь его «талант»?

Мария выпрямилась.

– Пф, подумаешь, пение. Я справлюсь. Это даже мило.

– Ну, удачи, – Юля едва сдержала улыбку и отошла.

План вошел в решающую фазу. Юля знала, что Артём действительно иногда пел, но делал это только для неё и в шутку, изображая пафосного тенора. Она быстро написала ему сообщение: «Тём, я буду в актовом зале. Пожалуйста, если хочешь, чтобы я тебя простила, когда я войду — начни петь ту самую смешную арию, которую ты придумал про «Одинокого мамонта». Покажи, что ты готов ради меня на любые глупости».

Артём, прочитав сообщение, выдохнул с облегчением. «Глупости? Это я могу!» — подумал он.

После уроков Мария, вооружившись самым обольстительным выражением лица, направилась к актовому залу. Она представляла, как застанет Артёма в образе романтичного героя.

Она приоткрыла тяжелую дубовую дверь. Артём стоял на сцене. Увидев тень в дверях и решив, что это Юля, он набрал в легкие побольше воздуха.

– О-о-о-о-о, мой мамонт одино-о-о-кий! – взревел Артём на весь зал, намеренно давая петуха и размахивая руками, как ветряная мельница. – Ты бродишь в тундре ледяно-о-ой! Твои бивни пахнут сено-о-ом!

Он начал прыгать по сцене, изображая неуклюжее животное и издавая странные трубные звуки, перемежая их жутким вокалом, от которого закладывало уши.

Мария застыла на пороге. Её лицо вытянулось от ужаса. Это было не просто плохо, это было абсурдно и пугающе.

– Тёма?.. – пролепетала она.

Артём, вошедший в раж, не заметил, кто именно стоит в дверях из-за яркого света софитов.

– Я съем всю траву-у-у на свете! – продолжал он орать, картинно падая на колени. – И буду громко топать ногами! Бум! Бум! Бум!

Мария попятилась. Образ крутого парня рассыпался в прах. Перед ней был какой-то сумасшедший, поющий про мамонтов и сено.

– Больной... – прошептала она, развернулась и со всех ног бросилась вон из школы. Идея уводить такого «таланта» у Юли больше не казалась ей привлекательной.

Юля, наблюдавшая за сценой из-за кулис, вышла к Артёму, едва сдерживая смех.

– Ну как? – Артём запыхался, вытирая пот со лба. – Я достаточно убедительно просил прощения?

Юля подошла к нему и обняла за шею.

– Более чем. Маша убежала так быстро, что, думаю, она больше не подойдет к тебе ближе, чем на километр.

Артём замер, осознав, что произошло.

– Так это была она? А где была ты?

– Я была здесь, – Юля нежно поцеловала его в щеку. – Прости меня за вчерашнее. Я просто очень испугалась, что могу тебя потерять.

Артём крепко прижал её к себе, зарываясь носом в её кудрявые волосы.

– Глупая. Ты никогда меня не потеряешь. Даже если я действительно начну петь про мамонтов каждый день.

– Ну, на это я, пожалуй, не подписывалась, – рассмеялась Юля.

В пустом актовом зале, залитом светом уходящего дня, они стояли вдвоем, и никакие соперницы больше не могли разрушить ту хрупкую и прекрасную связь, что была между ними. Юля знала: любовь — это не только романтика, но и умение защищать свое счастье, иногда даже с помощью «одинокого мамонта».