Боль Дилана

Вечер в доме Квонов выдался суетливым. Лимо лихорадочно перекладывал чертежи и документы в портфель, попутно проверяя, не забыл ли он зарядное устройство для ноутбука. Внезапное приглашение на международную конференцию по робототехнике стало полной неожиданностью, но отказаться было невозможно — это сулило новые инвестиции для восстановления их лаборатории.

Дилан стоял в дверях спальни отца, наблюдая за его сборами. В душе росло странное, необъяснимое беспокойство, хотя внешне мальчик оставался спокойным.

– Пап, ты уверен, что тебе нужно лететь именно сейчас? – Дилан поправил наушники на шее. – Я мог бы и сам справиться пару дней.

Лимо остановился и мягко улыбнулся сыну, подойдя к нему и положив руку на плечо.

– Это всего на три дня, Дилан. Я бы не хотел оставлять тебя одного, учитывая, сколько дел навалилось на тебя в школе и с тренировками Z. К тому же, Эрий любезно согласился присмотреть за домом и помочь тебе, если что-то понадобится.

Дилан кивнул, стараясь отогнать дурные мысли. Эрий появился в жизни его отца несколько месяцев назад. Он был вежливым, обходительным и, казалось, искренне заботился о Лимо. Однако каждый раз, когда их взгляды пересекались, Дилану становилось неуютно. В глазах мужчины проскальзывало нечто такое, что мальчик не мог расшифровать — какой-то странный, липкий интерес, который исчезал так же быстро, как и появлялся.

– Он хороший человек, Дилан, – добавил Лимо, заметив минутное замешательство сына. – Постарайся с ним поладить.

– Хорошо, пап. Я постараюсь.

Когда за Лимо закрылась входная дверь и шум мотора его машины стих вдали, в доме воцарилась тишина. Эрий, стоявший в гостиной, медленно повернулся к Дилану. Его улыбка была безупречной, но в полумраке коридора она показалась мальчику хищной.

– Ну что, чемпион? – голос Эрия звучал бархатисто. – Твой отец уехал, так что теперь мы предоставлены сами себе. Хочешь заказать пиццу или поиграть в приставку?

– Нет, спасибо, – быстро ответил Дилан, пятясь к лестнице. – У меня много уроков. Я, пожалуй, пойду к себе.

– Как скажешь, – Эрий прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. – Если что-нибудь понадобится... абсолютно что угодно... просто позови.

Дилан почти взлетел на второй этаж и плотно закрыл дверь своей комнаты. Он запер её на защелку, чувствуя, как сердце колотится в груди. «Это просто воображение», — убеждал он себя, садясь за стол. — «Он парень отца, он не сделает ничего плохого».

Ночь опустилась на город, окутав дом густой темнотой. Дилан долго не мог уснуть, вслушиваясь в шорохи за дверью, но со временем усталость взяла своё, и он погрузился в тяжелый, тревожный сон.

Пробуждение было резким и пугающим. Сначала Дилану показалось, что это часть кошмара. Он почувствовал, как одеяло медленно сползает с его тела. Холодный воздух коснулся кожи, а затем чья-то тяжелая, горячая ладонь легла на его бедро.

Дилан замер, боясь пошевелиться. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица. Он лежал на животе, и когда чужие пальцы начали бесцеремонно лапать его ягодицы, сжимая нежную кожу, реальность происходящего обрушилась на него ледяным душем.

Когда он почувствовал резкое, бесцеремонное проникновение пальцев, боль и шок вырвали из его горла крик.

– М-мм! – сильная рука мгновенно накрыла его рот, вдавливая лицо в подушку.

– Тише, Дилан, – раздался над самым ухом знакомый, ставший теперь омерзительным голос Эрия. – Не стоит поднимать шум.

Дилан отчаянно задергался, пытаясь вырваться, но мужчина навалился на него всем весом, лишая возможности двигаться. Его колено больно уперлось в позвоночник мальчика, фиксируя его на кровати.

– Послушай меня внимательно, – прошептал Эрий, и Дилан почувствовал его горячее дыхание на своей шее. – Ты можешь попытаться пожаловаться папочке, когда он вернется. Но как ты думаешь, кому он поверит? Своему любимому человеку, который так заботился о нем, или подростку с разыгравшейся фантазией?

Дилан зажмурился, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Он вспомнил, с какой любовью Лимо смотрел на Эрия, как он доверял ему. Мысль о том, что отец может не поверить, причиняла не меньшую боль, чем то, что происходило сейчас.

Эрий, не теряя времени, одной рукой удерживал руки Дилана за спиной, а другой окончательно стянул с него домашние штаны вместе с нижним бельем. Послышался шорох пластиковой упаковки и сухой звук разрываемой фольги. Дилан задрожал всем телом, осознавая, что сейчас произойдет нечто непоправимое.

– Ты такой узкий, – пробормотал Эрий, его голос был полон животного наслаждения. – Я так долго ждал этого момента. Твой отец даже не представляет, какое сокровище он держит дома.

Мужчина быстро избавился от своей одежды и, натянув презерватив, без всякой подготовки и прелюдий вошел в мальчика. Дилан дернулся от резкой, разрывающей боли, его приглушенный подушкой стон превратился в хрип.

Эрий начал двигаться — сначала медленно, смакуя каждое движение, а затем всё быстрее и жестче. Он не обращал внимания на то, как Дилан содрогается под ним, как его пальцы впиваются в простыни, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом кошмаре. Для Эрия Дилан перестал быть человеком, личностью, сыном его партнера. Он стал лишь инструментом для удовлетворения его темных желаний.

– Да... именно так, – прерывисто дышал насильник, толкаясь всё глубже. – Тебе ведь нравится, признайся? Ты так дрожишь...

Дилан не слышал его. В его голове была лишь пустота и жгучая, всепоглощающая обида. Он чувствовал себя преданным не только этим монстром, но и самой судьбой. Z был в гараже, слишком далеко, чтобы услышать без активации ключа. Отец был в другой стране. Он был совершенно один.

Каждый толчок отдавался в голове тупой болью. Эрий наслаждался теснотой и жаром тела мальчика, полностью отдаваясь процессу. Он не чувствовал ни капли раскаяния, лишь триумф от того, что наконец-то заполучил то, на что так долго смотрел издалека.

Когда всё закончилось, Эрий еще несколько минут тяжело лежал на спине Дилана, восстанавливая дыхание. Затем он неспешно поднялся, привел себя в порядок и подобрал свои вещи.

– Запомни наш уговор, малыш, – сказал он, поправляя рубашку и глядя на неподвижное тело на кровати. – Ни слова Лимо. Иначе я сделаю так, что твоя жизнь превратится в настоящий ад. А пока... отдыхай. Завтра нас ждет новый день.

Дверь тихо скрипнула и закрылась. Дилан остался лежать в темноте, свернувшись калачиком и обхватив себя руками. Комната, которая всегда была его крепостью, теперь казалась оскверненной и чужой. Он смотрел в окно, где начинал брезжить серый, холодный рассвет, и понимал, что его мир никогда не будет прежним.