кошмар

Дождь барабанил по ржавой крыше склада, создавая монотонный, усыпляющий ритм. Очако Урарака затаила дыхание, прижавшись спиной к холодной бетонной балке. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выдаст её присутствие. Задание было простым: наблюдение. Геройская Ассоциация получила наводку, что Все за Одного — величайшее зло в истории — скрывается в этом районе.

Она не должна была вступать в бой. Только смотреть. Только докладывать. Но стоило ей сделать шаг, как пол под ногой предательски скрипнул.

– Знаешь, маленькая героиня, – раздался глубокий, рокочущий голос, от которого по спине пробежал мороз, – любопытство часто губит тех, кто не готов к ответам.

Урарака не успела даже активировать свою причуду. Тьма, вырвавшаяся из теней, обвила её конечности быстрее, чем она успела коснуться пальцами своих ладоней. Секунда — и она оказалась подвешена в воздухе, беспомощная и дезориентированная.

– Пусти! – вскрикнула она, пытаясь вырваться, но путы лишь сильнее впились в кожу.

Все за Одного медленно вышел из тени. Его лицо, лишенное глаз, казалось, смотрело прямо в её душу. Он не выглядел рассерженным; скорее, он был похож на учёного, нашедшего новый интересный экземпляр для изучения.

– Ты пришла за секретами, Очако Урарака, – произнёс он, плавно приближаясь. – Но вместо этого ты станешь частью эксперимента. Кошмаром, который никогда не закончится.

Он щелкнул пальцами, и путы потащили её вглубь подвала, скрытого под основным зданием. Здесь было сухо и странно чисто. Её заставили замереть в центре комнаты, приковав руки и ноги к металлическому каркасу. Сопротивление было бесполезным. С помощью причуд, которыми он распоряжался, злодей лишил её одежды, оставив совершенно беззащитной перед холодом и неизвестностью.

– Что ты... что ты собираешься делать? – голос Урараки дрожал.

– Смерть — это слишком скучно, – отозвался Все за Одного, доставая из кармана странный предмет, похожий на тонкую щетку с жестким ворсом. – Сломать дух через боль — банально. Но сломать через удовольствие, переходящее в пытку... это искусство.

Он опустился на стул перед её босыми ступнями. Его движения были расчетливыми и медленными.

– Твои пятки, Урарака, – прошептал он, едва касаясь кончиками пальцев её нежной кожи. – Они такие чувствительные.

– Нет, пожалуйста! – она дернулась, но фиксаторы на щиколотках не дали ей пошевелиться.

Первое движение щетки было легким, почти невесомым. Урарака вздрогнула. По её телу пробежала волна мурашек.

– Ха... ха-ха... – непроизвольный смешок вырвался из её груди. – Перестань! Это не смешно!

– О, я знаю, – злодей улыбнулся, и на этот раз он провел щеткой увереннее, надавливая на самую середину стопы.

– А-ха-ха-ха! Нет! О-о-ой! – Урарака зашлась в истерическом смехе. Она пыталась поджать пальцы ног, но щетка проникала в каждую складочку, каждое чувствительное место.

Все за Одного не останавливался. Он использовал свои знания о человеческой анатомии, чтобы довести её до предела. Он щекотал её пятки, своды стоп, нежно проходился между пальцами. Смех Урараки становился всё громче, всё более надрывным. Это не был смех радости — это был крик о помощи, облеченный в звуки веселья.

– Ты ведь знаешь, что тебя не найдут? – спросил он, не прекращая пытку. – Я позаботился о том, чтобы твой сигнал исчез.

– По... ха-ха... пожалуйста... я... а-ха-ха-ха-ха! – слезы покатились по её щекам.

– Смотри, – он указал на стоящую рядом машину, которую он только что активировал. – Это моё маленькое изобретение. Автоматизированная система. Она никогда не устает. Она будет щекотать тебя вечно.

Механические манипуляторы с мягкими, но настойчивыми кисточками зашуршали, приближаясь к её ногам. Как только они коснулись кожи, Очако выгнулась дугой, её крик-смех заполнил всё подземелье.

Прошли часы, а может, и дни. Время потеряло смысл.

В какой-то момент наверху послышались взрывы и крики. Герои ворвались в здание. Урарака слышала голос Деку, слышала, как Бакуго проклинает врагов. Она хотела закричать, позвать их, но из её горла вырывался только хриплый, непрекращающийся смех.

– Идите сюда... я здесь... – пыталась она произнести, но очередная волна щекотки от машины заставляла её снова содрогаться в конвульсиях.

Битва была ожесточенной. Все за Одного сражался яростно, но в итоге был повержен и схвачен. Профессиональные герои обыскали всё здание. Они нашли его логово, нашли документы, нашли пленников в других секторах.

Но подвал, где находилась Урарака, был скрыт особой причудой пространственного искажения. Герои прошли мимо стены, за которой она изнывала от смеха, даже не подозревая, что их подруга находится в нескольких метрах от них.

– Мы не нашли её! – кричал Изуку, его голос был полон отчаяния. – Где она?! Куда ты её дел?!

Все за Одного, закованный в кандалы, лишь зловеще улыбнулся, прежде чем его ударили, заставляя замолчать. Он не сказал ни слова. Он унес эту тайну с собой в тюрьму Тартар.

Урарака слышала, как шаги героев удаляются. Слышала, как захлопнулись тяжелые двери склада.

– Нет... – всхлипнула она, продолжая смеяться. – Вернитесь... пожалуйста... ха-ха-ха-ха!

Машина продолжала свою работу. Кисточки неумолимо скользили по её пяткам, заставляя пальцы ног судорожно подергиваться. Она была одна. В полной темноте. Только она, механический гул и её собственный безумный смех, который теперь смешивался с горькими рыданиями.

Дни превращались в недели. Она научилась спать короткими урывками, просыпаясь от того, что её тело снова и снова вздрагивало от невыносимой щекотки. Её разум начал туманиться. Она разговаривала сама с собой, представляла, что друзья всё-таки придут, что это просто затянувшаяся тренировка.

– Мидория... – шептала она в перерывах между приступами хохота. – Ты ведь... ха-ха-ха... ты ведь найдешь меня?

Но ответом ей была лишь тишина пустого склада и мерный шум работающего механизма. Она осталась там навсегда — забытая всеми героиня, запертая в кошмаре, где смех стал её единственной реальностью. Только она и её мучитель, который, даже находясь за решеткой, продолжал пытать её каждым движением этой проклятой машины.

С тех пор в том районе поговаривали, что по ночам из-под земли слышны странные звуки. Будто кто-то плачет и смеется одновременно. Но никто так и не решился проверить, что скрывается в глубине заброшенного цеха. Урарака Очако официально числилась пропавшей без вести, и только Все за Одного знал правду, наслаждаясь этой мыслью в своей одиночной камере.