В

Дождь барабанил по крышам заброшенного складского района, создавая монотонный белый шум, который идеально подходил для скрытного проникновения. Очако Урарака, облаченная в свой геройский костюм, прижалась спиной к холодной бетонной стене. Ее сердце билось чуть быстрее обычного. Это была не просто тренировка и не патрулирование с Деку и Иидой. Это была миссия особой важности, санкционированная лишь узким кругом лиц.

Разведка. Поиск следов Все За Одного.

По оперативным данным, в этом секторе находилось одно из старейших убежищ злодея, которое он мог использовать как временный штаб после побега из Тартара. Очако должна была лишь подтвердить его присутствие и немедленно отступить.

– Только разведка, Урарака, – прошептала она самой себе, касаясь кончиками пальцев подушечек на ладонях. – Никакого героизма.

Она активировала свою причуду на себе, становясь невесомой, и мягко оттолкнулась от земли, взмывая к открытому окну на третьем этаже. Внутри царила абсолютная тьма и стерильная тишина. Очако мягко приземлилась на носочки, стараясь не издать ни звука.

Но как только ее ноги коснулись пола, реальность вокруг нее исказилась.

Вместо пыльного склада она внезапно оказалась в ярко освещенном коридоре, стены которого казались живыми. Прежде чем она успела среагировать или деактивировать невесомость, пол под ней просто исчез.

– Что за... – вскрикнула она, проваливаясь в бездонную черноту.

Удар был не болезненным, но дезориентирующим. Она упала на что-то мягкое, похожее на ворс ковра. Зрение медленно возвращалось, но вместе с ним пришло осознание ледяного ужаса. Очако попыталась пошевелиться, но обнаружила, что ее руки и ноги разведены в стороны и зафиксированы мягкими, но невероятно прочными кожаными ремнями.

И самое страшное – она чувствовала кожей холодный воздух подвала. На ней не было костюма. На ней не было вообще ничего.

– Очнулась? Как это вовремя.

Голос прозвучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Глубокий, спокойный, пропитанный аурой абсолютного превосходства. Из тени в круг света вышел мужчина. Его лицо было скрыто шрамами, на нем не было глаз, но Очако чувствовала на себе его пристальный, изучающий взгляд.

Все За Одного.

– Отпусти меня! – выкрикнула Очако, отчаянно дергаясь в путах. – Ты не представляешь, что с тобой сделают герои, когда найдут меня!

Злодей тихо рассмеялся, и этот звук заставил волосы на ее затылке встать дыбом. Он подошел ближе, и Очако увидела рядом с собой длинный стол, уставленный странными предметами. Здесь были мягкие кисточки разных размеров, павлиньи перья, бамбуковые палочки, гребешки и даже странные механические устройства с вращающимися щеточками.

– Герои не найдут это место, дитя, – спокойно произнес он, проводя пальцем по краю стола. – Ты здесь не для допроса. Я уже знаю всё, что ты могла бы мне рассказать. Твоя причуда интересна, но твой дух... твой дух слишком ярок. Его нужно немного... приглушить.

Он взял со стола длинное, пушистое белое перо.

– Пожалуйста, не надо... – прошептала Очако, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.

– Знаешь, Очако Урарака, страх – это прекрасная эмоция, – Все За Одного сделал шаг к ней, – но смех... неконтролируемый смех разрушает волю гораздо эффективнее. Давай проверим, насколько хватит твоей выдержки.

Он медленно поднес перо к ее боку. Очако зажмурилась, пытаясь сжаться, но ремни держали ее крепко, выставляя ее тело абсолютно беззащитным. Как только кончик пера коснулся нежной кожи под ребрами, она непроизвольно вздрогнула.

– Нет-нет, только не это! – вскрикнула она, когда перо начало медленно, мучительно плавно скользить вверх и вниз по ее ребрам.

– О, это только начало, – мягко заметил он.

Первые секунды Очако удавалось сдерживаться, закусывая губу, но щекотка была невыносимо острой. Ее тело, лишенное защиты одежды, реагировало на каждое мимолетное касание. Все За Одного начал водить пером быстрее, переходя от ребер к подмышкам.

– Ха... аха-ха! Прекрати! Пожалуйста! – Очако сорвалась на звонкий, надрывный смех. Она извивалась на столе, ее пальцы на руках и ногах судорожно сжимались.

– Почему же? Тебе ведь весело, не так ли? – Злодей взял второе перо и начал одновременно обрабатывать оба ее бока. – Ты так стремилась помочь другим, так хотела нести радость. Вот она, радость, в чистом виде.

– Аха-ха-ха! Нет! Перестань! Я... я не могу! – Смех Очако становился всё громче. Она пыталась отвернуться, но кисточки теперь касались ее шеи, заставляя ее голову метаться из стороны в сторону.

Все За Одного действовал с пугающей методичностью. Он словно изучал ее реакции, находя самые чувствительные точки. Когда он отложил перья, Очако на секунду подумала, что всё кончено. Она тяжело дышала, ее кожа раскраснелась, а на глазах выступили слезы от долгого смеха.

– Пощади... – выдохнула она.

– Ты плохо меня знаешь, – ответил он, беря со стола две жесткие щетки. – Мы еще даже не приступали к твоим стопам.

Он подошел к изножью стола. Очако в ужасе забилась в путах, понимая, что сейчас произойдет. Ее ступни были накрепко привязаны к специальным подставкам, подставляя нежную кожу подошв под удар.

– Нет! Только не ноги! Умоляю! – закричала она, но Все За Одного лишь слегка коснулся ее пяток кончиками пальцев, проверяя реакцию. Очако мгновенно взвизгнула и зашлась в новом приступе хохота.

– Очень чувствительно, – удовлетворенно констатировал он.

Щетки начали методично проходиться по сводам ее стоп, совершая круговые движения. Для Очако это превратилось в настоящую пытку. Она не могла контролировать свои мышцы, ее живот сводило судорогой от непрекращающегося хохота.

– Аха-ха-ха-ха! О боже! Ха-ха! Умоляю, хватит! Я... я всё скажу! – кричала она сквозь слезы, хотя ей нечего было говорить.

– Мне не нужны твои слова, – его голос оставался ледяным, контрастируя с ее безумным смехом. – Мне нужно, чтобы ты забыла о том, кто ты. Чтобы в твоей голове не осталось ничего, кроме этого ощущения.

Он сменил щетки на мягкие кисточки для макияжа и начал быстро-быстро проводить ими между ее пальцев ног. Очако буквально задыхалась. Смех душил ее, не давая сделать нормальный вдох. Ее тело выгибалось дугой, кожа горела от притока крови.

– Ха-ха-ха! Деку! Иида! Помо... аха-ха-ха! – Она звала друзей, но ее голос тонул в подвале.

– Они не слышат, – Все За Одного вернулся к ее верхней части тела, продолжая щекотать ее бока и живот пальцами, пока кисточки на ногах продолжали свою работу, закрепленные в механических держателях. – Здесь только ты и твой смех.

Очако чувствовала, как ее сознание начинает плыть. Это было слишком долго, слишком интенсивно. Каждый сантиметр ее тела, казалось, превратился в одну сплошную зону невыносимой щекотки. Она уже не могла молить о пощаде, из ее горла вырывались лишь бессвязные всхлипы вперемешку с истерическим хохотом.

– Посмотри на себя, – прошептал Все За Одного, наклоняясь к самому ее уху, в то время как его пальцы беспощадно терзали ее талию. – Великая героиня, которая хотела спасать людей. Сейчас ты не можешь спасти даже саму себя от обычного перышка.

– Ха-ха... п-пожалуйста... – Очако зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли искры.

Он не останавливался. Часы, казалось, слились в одну бесконечную минуту. Он менял инструменты, переходя от нежных касаний пуха к резким, быстрым движениям жестких расчесок. Он щекотал ее за ушами, под коленями, вдоль позвоночника, не давая ни секунды передышки.

В какой-то момент Очако почувствовала, что ее силы на исходе. Смех стал тихим, хриплым, но судороги продолжали сотрясать ее тело. Она висела в путах, полностью во власти злодея, лишенная гордости, одежды и воли.

– Ты начинаешь понимать, – сказал Все За Одного, наконец убирая руки.

Механизмы на ее ногах тоже остановились. В подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым, всхлипывающим дыханием девушки. Очако не могла даже поднять голову. Ее тело всё еще подергивалось от фантомных ощущений.

– Это был лишь первый урок, Урарака Очако, – он провел тыльной стороной ладони по ее мокрой от слез и пота щеке. – У нас впереди еще очень много времени. И поверь, я найду способ заставить тебя смеяться еще громче.

Он развернулся и пошел к выходу, оставляя ее в круге света.

– Отдыхай, – бросил он через плечо. – Скоро мы продолжим.

Дверь подвала захлопнулась с тяжелым металлическим лязгом. Очако осталась одна, обнаженная и совершенно разбитая. Она попыталась пошевелить пальцами ног, но даже это движение вызвало болезненный отголосок щекотки, заставив ее снова всхлипнуть.

Она знала, что он вернется. И она знала, что в следующий раз ее сопротивление будет еще слабее. В этой темноте, под прицелом невидимых глаз Все За Одного, ее геройский дух медленно растворялся, сменяясь первобытным страхом перед следующим прикосновением.