Школьная любовь

Новенькая, до блеска начищенная машина припарковалась у ворот государственной школы №17, резко выделяясь на фоне серого бетона и облупившейся краски забора. Аме — или, как его официально называли в документах, Альфред Ф. Джонс — поправил дужки своих дорогих солнцезащитных очков и окинул здание критическим взглядом. Его белые, почти платиновые волосы идеально лежали, уложенные гелем, а белоснежная улыбка была готова ослеплять каждого встречного.

Он знал, что он хорош. Чертовски хорош. В прошлой частной школе за ним бегали толпы девушек, а парни старались либо подражать ему, либо держаться подальше. Переезд в этот район был вынужденной мерой из-за бизнеса отца, но Аме не унывал. Новое место — новые зрители.

– Ну что, детка, покажи мне, на что ты способна, – прошептал он сам себе, выходя из машины и закидывая рюкзак на одно плечо.

Проходя по коридорам, он кожей чувствовал на себе взгляды. Девочки у шкафчиков затихали, провожая его восторженными глазами, а парни хмурились, инстинктивно чувствуя конкуренцию. Аме это нравилось. Это был его естественный ареал обитания.

Первым уроком была история, и, судя по карте в его телефоне, кабинет находился в конце северного крыла. Именно там, у самого окна, он его и увидел.

Группа парней стояла в кругу, громко смеясь и обсуждая что-то, явно не имеющее отношения к учебе. В центре этой компании выделялся один. У него были короткие светлые волосы, вечно взъерошенные, будто он только что ввязался в драку, и пронзительные, невероятные янтарные глаза. На его плече висела потрёпанная куртка, а из кармана джинсов торчал край пачки сигарет.

– Слышь, Росс, а если историк опять начнёт заливать про реформы, мы просто свалим? – спросил один из парней, толкнув блондина в плечо.

– Если он закроет дверь на ключ, я лично выпрыгну в окно, – хмыкнул тот, кого назвали Россией. Голос у него был низкий, с приятной хрипотцой.

Аме замер на мгновение. Он привык к вниманию, привык к лоску, но этот парень... от него веяло какой-то дикой, необузданной энергией. Это был не просто «плохой парень» из кино, это был человек, который жил по своим правилам.

Россия вдруг почувствовал чужой взгляд и резко обернулся. Его янтарные глаза сузились, сканируя новенького с головы до ног. Оценив дорогую одежду и самоуверенную позу американца, он криво усмехнулся.

– Опа, гляньте, пацаны. У нас тут, кажется, заблудившаяся фотомодель, – громко произнёс Россия, и его друзья дружно загоготали.

Аме не растерялся. Он снял очки, зацепив их за ворот футболки, и сделал шаг вперёд, сияя своей самой обворожительной улыбкой.

– Надеюсь, в этой школе учат не только хамить, но и манерам, – ответил он, глядя прямо в глаза хулигану. – Я Альфред. Но для тебя можно просто «Мистер Совершенство».

Россия на секунду опешил от такой наглости, а затем расхохотался — искренне и громко.

– «Мистер Совершенство»? Ты серьёзно? – Он подошёл ближе, сокращая дистанцию так, что Аме почувствовал слабый запах хвои и табака. – Слушай сюда, Снежинка. Здесь не подиум. Здесь за такие слова могут и в зубы дать.

– Попробуй, – вызов в глазах Аме был почти осязаем.

Их прервал звонок на урок. Россия ещё мгновение сверлил американца взглядом, а затем внезапно подмигнул и зашагал в класс, бросив через плечо:

– Посмотрим, как ты запоёшь после физры.

Весь урок Аме не мог сосредоточиться. Его взгляд постоянно возвращался к затылку России, который сидел на последней парте и что-то увлеченно рисовал в тетради соседа, игнорируя бубнёж учителя. Когда прозвенел звонок на перемену, Аме намеренно задержался, собирая вещи медленнее обычного.

Выйдя в коридор, он увидел, как Россия стоит у окна, окружённый той же компанией. Но теперь он был другим. Он смеялся над чьей-то шуткой, и в этом смехе не было прежней агрессии. Он приобнял за плечи невысокого парня в шапке-ушанке и что-то тихо ему сказал, отчего тот расплылся в улыбке. В этот момент янтарные глаза России светились такой теплотой и добротой, что у Аме сердце пропустило удар.

«Так он бывает и таким?» – пронеслось в голове у американца.

Следующие несколько дней превратились для Аме в странную игру. Он продолжал очаровывать школу, флиртовать с девчонками и строить из себя короля, но всё это было лишь ширмой. Его настоящей целью стал этот странный хулиган с янтарными глазами.

Случай представился в пятницу, после уроков. Аме задержался в библиотеке, а когда выходил на задний двор, чтобы срезать путь к парковке, услышал звуки потасовки за гаражами.

Там было четверо. Трое старшеклассников из параллельного класса окружили Россию. Тот выглядел помятым: на скуле наливался синяк, а из губы текла тонкая струйка крови, но в глазах горело яростное пламя.

– Что, Росс, без своих шестёрок ты не такой смелый? – прошипел один из нападавших, замахиваясь.

Аме не думал. Он просто бросил рюкзак на землю и крикнул:

– Эй, уроды! Трое на одного — это ваш предел мечтаний?

Нападавшие обернулись. Увидев новенького, они презрительно фыркнули, но Аме уже сократил расстояние. Несмотря на внешность изнеженного богача, он годами занимался боксом в частном клубе. Первый удар пришёлся зачинщику прямо в челюсть.

Через пять минут всё было кончено. Троица позорно ретировалась, вытирая сопли и обещая отомстить. Аме стоял, тяжело дыша, и поправлял растрёпанные белые волосы.

– Ты... ты зачем влез? – Россия сидел на земле, прислонившись спиной к бетонной стене гаража. Он смотрел на Аме с нескрываемым удивлением.

– Терпеть не могу несправедливость, – пожал плечами американец, протягивая руку. – И вообще, ты мне ещё экскурсию по городу должен за то, что я не сдал тебя директору в первый день.

Россия посмотрел на протянутую ладонь, затем на лицо Аме, на котором теперь красовалась небольшая царапина. Он тихо усмехнулся и принял помощь, поднимаясь на ноги.

– Ну ты и придурок, Снежинка. Они бы меня не убили.

– Но физиономию бы подпортили. А такие глаза жалко портить, – ляпнул Аме прежде, чем успел подумать.

Наступила тишина. Россия замер, его янтарные глаза расширились. Аме уже приготовился к тому, что сейчас получит в челюсть уже от спасённого, но вместо этого Россия вдруг мягко улыбнулся. Это была не та колючая ухмылка, а та самая добрая улыбка, которую Аме видел в коридоре.

– Значит, глаза тебе мои нравятся? – Россия сделал шаг ближе, и в его взгляде появилось что-то новое, от чего у Аме перехватило дыхание.

– Допустим, – самовлюблённый тон вернулся к американцу, хотя внутри всё дрожало. – И не только глаза. Весь ты... довольно сносный.

Россия фыркнул, достал из кармана платок и прижал его к разбитой губе.

– Пошли, «Мистер Совершенство». У меня за углом мотик припаркован. Раз уж ты такой герой, подброшу тебя до дома. Но если кому расскажешь, что я тебя катал — закопаю прямо в школьном саду.

– Идёт, – Аме просиял.

Они шли к выходу с территории школы, и Аме поймал себя на мысли, что эта обшарпанная школа нравится ему гораздо больше всех элитных заведений мира. Потому что здесь, рядом с этим невыносимым, грубым и удивительно тёплым парнем, он впервые почувствовал, что его видят настоящим.

– Эй, Росс? – позвал Аме, когда они уже подходили к мотоциклу.

– Чего тебе?

– А как тебя друзья называют? Ну, по-настоящему.

Россия запрыгнул на сиденье, надел шлем и, прежде чем опустить визор, посмотрел на Аме с какой-то странной нежностью.

– Иван. Но для тебя — Ваня. Садись уже, Снежинка, а то передумаю.

Аме улыбнулся, усаживаясь сзади и осторожно обхватывая Ивана за талию. Оказывается, за грубой курткой хулигана скрывалось сердце, которое билось в унисон с его собственным — быстро и решительно. И это было только начало.