Внуки монархов

Запах свежесваренного кофе и молочной смеси смешивался с едва уловимым ароматом озона, который всегда сопровождал присутствие Монарха Теней. В просторной, залитой утренним солнцем гостиной царила странная, почти сюрреалистичная атмосфера. Два величайших воина в истории человечества, Сон Джинву и его сын Сон Сухо, выглядящие как братья-близнецы лет двадцати пяти, сейчас были заняты делом куда более важным, чем спасение мира от десниц богов.

Джинву, чей взгляд обычно внушал трепет даже самым свирепым монстрам Бездны, с бесконечной нежностью баюкал на руках маленькую Миджун. Девочка, унаследовавшая иссиня-черные волосы деда и спокойные, глубокие серые глаза, внимательно изучала пуговицу на его рубашке, изредка пуская пузыри. Она была удивительно тихим ребенком, словно понимала, какая мощь скрыта в руках, которые её держат.

Сухо же, напротив, воевал с маленьким Акирой. Мальчик был точной копией своего отца, Юки: взъерошенные черные волосы, которые уже в полгода торчали во все стороны, и яркие, светящиеся голубым глаза, в которых так и искрило любопытство. Акира активно пытался схватить деда за нос, и Сухо лишь смеялся, ловко уворачиваясь.

Напротив этой идиллии, на широком кожаном диване, застыли трое незваных гостей. Они выглядели так, словно увидели призрак, или, что вернее, собственное невозможное будущее. Сон Джинву из другой реальности, Ча Хэ Ин, чье лицо было бледным от шока, и восемнадцатилетний Сухо, который во все глаза смотрел на «взрослую» версию самого себя.

– Значит, вы сюда попали из-за открытого портала, который неожиданно появился в небе? – нарушил тишину «старший» Джинву, не отрывая взгляда от внучки. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь, привыкшая отдавать приказы теням.

– Да, – выдавил из себя гость-Джинву. Он перевел взгляд с младенцев на мужчину, который был им самим, но при этом обладал какой-то иной, более глубокой и умиротворенной аурой. – Мы патрулировали зону разлома, и нас просто затянуло. Мы не могли сопротивляться этой силе. А эти дети... это...

– Наши внуки, – просто ответил Сухо, прижав к себе Акиру, который наконец-то угомонился. – Мои дети.

– Это дети моего сына, – добавил он, заметив, как расширились глаза Ча Хэ Ин.

В этот момент дверь одной из спален со скрипом открылась. Из коридора вышел Юки. На нем была безразмерная серая футболка, едва скрывающая атлетичное телосложение, и свободные домашние шорты. Его вид был максимально далеким от образа «героя»: заспанное лицо, растрепанные черные волосы, а на шее и руках отчетливо виднелись татуировки — абстрактные острые линии и детальный череп на предплечье, от которого по кисти расходились черные разводы, похожие на морозные узоры или следы копоти.

Юки остановился в дверях, щурясь от яркого света. Его ярко-голубые глаза, которые светились даже в полумраке, остановились на гостях. Он медленно поднял руку, потер переносицу и тяжело вздохнул.

– Я что, с ума сошел? – пробормотал он низким, хриплым с просонья голосом. – Или я вчера перебрал с тренировками, и теперь у меня галлюцинации в стиле «назад в прошлое»?

– Доброе утро, сын, – улыбнулся Сухо, кивнув на диван. – Как видишь, у нас сегодня необычный завтрак.

Юки проигнорировал иронию отца. Он прошел к кухонному островку, достал пачку сигарет, но, взглянув на детей, поморщился и убрал её обратно в карман шорт. Его движения были точными и резкими, несмотря на сонливость. Он был охотником до мозга костей, хотя и отрицал это при каждом удобном случае.

– Кармическая петля, не иначе, – Юки оперся локтями о столешницу, рассматривая Ча Хэ Ин. – Значит, это ты. Та самая женщина, которая решила, что «жить для себя» важнее, чем растить сына.

Хэ Ин вздрогнула, её рука непроизвольно легла на эфес меча, которого при ней сейчас не было. Она смотрела на этого восемнадцатилетнего юношу — своего внука в этой реальности — и видела в нем черты Джинву, но искаженные какой-то бунтарской, дикой энергией.

– Юки, не начинай, – мягко осадил его Джинву-старший. – В их мире всё может быть иначе.

– Ага, конечно, – фыркнул Юки. – Дед, ты слишком добр к ней. Отец остался один, когда ему было десять. А я? У моих детей тоже нет матери. История любит повторяться, верно? Она сбежала сразу после роддома, даже не взглянув на них. Сказала, что не готова к «такой ответственности».

Он подошел к отцу и забрал у него Акиру. Малыш тут же вцепился в футболку Юки и довольно заагукал. Юки, несмотря на свой колючий вид и татуировки, держал ребенка с поразительной уверенностью и нежностью.

– Ты... ты охотник? – спросил молодой Сухо из другого мира, разглядывая своего «сына». Его поразила сила, исходившая от парня. Она не была похожа на холодную тьму Монарха Теней. В ней чувствовался ледяной холод, способный замораживать само пространство, и что-то еще — резкое, как выстрел.

– Я? – Юки криво усмехнулся. – Я просто парень, который любит готовить и хочет, чтобы его оставили в покое. В отличие от моих предков, я не собираюсь класть жизнь на алтарь человечества. Мне и так хорошо. Если мир начнет рушиться — я его заморожу, а если кто-то подойдет слишком близко — пристрелю. Боевые искусства тоже помогают, когда не хочется тратить ману.

– Его силы отличаются от наших, – пояснил Джинву-старший, передавая Миджун подошедшему Юки. Теперь тот держал обоих детей, и эта картина была максимально контрастной: суровый парень с черепом на руке и двое крошечных младенцев. – В нем пробудилась стихия льда и абсолютная точность. Он не командует армиями мертвых, он сам — армия.

Гость-Джинву поднялся с дивана. Он подошел ближе к Юки, вглядываясь в его лицо.

– Ты ненавидишь нас? – тихо спросил он. – Свою бабушку? Себя из другого мира?

Юки посмотрел на него своими светящимися глазами. В них не было испепеляющей злобы, только усталость и странное понимание.

– Ненависть — это слишком энергозатратно, – ответил Юки. – Я просто сделал выводы. Дед и отец души не чают в этих мелких. Они — всё, что у нас есть. А вы... вы просто тени из того, что могло бы быть. Или не должно было быть.

Он повернулся к плите, ловко удерживая детей.

– Раз уж вы здесь и портал закроется не скоро, я приготовлю завтрак. Но предупреждаю: если кто-то из вас доведет Миджун до слез — я испытаю на вас свои новые пули с ледяной крошкой. И мне плевать, что вы — «великие монархи».

Ча Хэ Ин смотрела на Юки, на его уверенные движения, на то, как Акира прижимался к его плечу, и в её глазах стояли слезы. Она не знала этого юношу, но чувствовала невыносимую боль от того, что в этой реальности она стала причиной его цинизма.

– Прости... – прошептала она.

Юки замер на секунду, его спина напряглась.

– Извинения не меняют подгузники в три часа ночи, – бросил он через плечо, но тон его стал чуть мягче. – Садитесь за стол. В этом доме гость не уходит голодным, даже если он — ошибка мироздания.

Джинву-старший и Сухо переглянулись. В их глазах читалась гордость. Юки мог сколько угодно называть себя бунтарем и отказываться от титулов, но он был истинным Сон. Он защищал свою семью, свой дом и свой покой с той же неистовостью, с которой его дед когда-то сражался с правителями.

Пока на кухне шкворчало масло и разносился аромат пряных трав, молодой Сухо подошел к Юки.

– Позволь мне помочь? – неловко предложил он. – Я... я тоже неплохо готовлю.

Юки окинул своего «молодого отца» оценивающим взглядом, затем усмехнулся и протянул ему Акиру.

– Хочешь помочь — развлеки мелкого. У него режутся зубы, и он очень любит кусать всё, что видит. Посмотрим, насколько хватит твоего терпения, папаша.

В гостиной раздался смех Сухо-старшего. Странное столкновение миров превратилось в семейный завтрак, где за одним столом сидели прошлое, настоящее и совершенно непредсказуемое будущее. И в центре всего этого был Юки — охотник, который не хотел быть героем, но стал щитом для тех, кого любил больше жизни.

Он посмотрел в окно, где в небе едва заметно мерцала воронка портала. Мир за пределами этой квартиры мог быть полон монстров и угроз, но здесь, среди запаха кофе и детского лепета, Юки чувствовал, что его «уровень» был именно там, где нужно. И никакая магия теней не могла сравниться с этим простым, человеческим теплом.