Фантомный брат

Тишина в доме стала почти осязаемой. Убе сидел на краю своей кровати, глядя на пустую половину комнаты. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Флан исчез. Его брат, этот вечно спокойный, светло-коричневый медведь с челкой, закрывающей правый глаз, просто не вернулся домой. Убе пытался убедить себя, что Флан просто заигрался или нашел новое интересное место в мире Флавор Френзи, но тревога внутри росла, как снежный ком.

Светло-розовые тени под глазами Убе казались ярче обычного из-за усталости. Он встал, потирая белые лапки. Нужно было чем-то занять мысли. Старый чердак всегда был местом, куда они сбрасывали ненужный хлам, и Убе решил, что наведение порядка — это именно то, что поможет ему не сойти с ума от беспокойства.

Лестница на чердак жалобно скрипнула под его весом. Наверху пахло пылью и старой карамелью. Маленький фиолетовый медведь пробирался между коробками, отодвигая в сторону сломанные игрушки и пустые банки из-под сладостей. Внезапно его взгляд упал на дальний угол, скрытый густой тенью.

Там, на холодном полу, лежало нечто знакомое. Силуэт был настолько узнаваемым, что сердце Убе пропустило удар. Округлое тело-овал, знакомый оттенок шерсти...

– Флан? – голос Убе дрогнул от надежды. – Флан, это ты? Ты всё это время был здесь?

Тень не ответила. Фигура сидела в самом углу, плотно прижав согнутые ноги к груди и опустив голову. Убе, не помня себя от радости, бросился вперед. Он преодолел расстояние в несколько шагов и протянул лапу, касаясь плеча брата.

– Боже, я так испугался... Почему ты молчишь? – Убе легонько встряхнул его.

Медведь медленно, неестественно плавно поднял голову. Убе замер. Волосы, закрывающие правый глаз, качнулись, открывая лицо. Но это был не Флан. Точнее, это был он, но что-то в нем было в корне неправильным. Глаза существа были абсолютно черными, бездонными, а в самом центре горели крошечные, пугающе яркие белые зрачки. Это был Ненастоящий Флан.

– Я нашел тебя, брат, – прошептало существо, и его голос прозвучал как скрежет сахара по стеклу.

Убе резко отстранился, его зрачки сузились от ужаса. Сердце колотилось в горле. Это не был его брат. Это была пародия, жуткое отражение, затаившееся во тьме их собственного дома.

– Ты... ты не он! – вскрикнул Убе, пятясь назад.

Он развернулся, намереваясь добежать до лестницы и схватить что-нибудь тяжелое — старую клюшку для гольфа или тяжелый ящик с инструментами. Но не успел он сделать и двух шагов, как крепкая лапа сомкнулась на его лодыжке.

– Куда же ты, Убе? – Ненастоящий Флан дернул его на себя с невероятной силой. – Разве ты не рад меня видеть?

Убе упал, больно ударившись подбородком о доски пола. Он отчаянно забил свободной ногой, пытаясь высвободиться из хватки двойника.

– Отпусти! Грязная копия, отпусти меня! – кричал он, извиваясь.

Ненастоящий Флан не собирался отпускать. Он рывком подтянул Убе к себе и, прежде чем тот успел подняться, нанес резкий удар лапой по лицу. Убе отлетел к стене, в голове зашумело. В глазах двоилось, но инстинкт самосохранения взял верх. Когда двойник снова замахнулся, Убе перехватил его лапу и ударил в ответ, вложив в этот удар весь свой страх и ярость.

Ненастоящий Флан откинулся назад, прикрывая лицо рукой. Его черные глаза вспыхнули зловещим белым светом.

– Значит, ты хочешь драться? – прошипел он.

Двойник резко выбросил ногу вперед, попадая Убе в живот. Фиолетовый медведь охнул, согнувшись пополам. Драка превратилась в хаотичный клубок из шерсти и ударов. Они катались по пыльному полу, сбивая коробки и поднимая тучи пыли. Ненастоящий Флан действовал холодно и расчетливо, его движения были механическими, но сокрушительными.

Убе чувствовал, как силы покидают его. Каждый новый удар двойника отзывался тупой болью. В какой-то момент Ненастоящий Флан прижал его к полу, готовясь нанести решающий удар.

В этот миг внутри Убе что-то надломилось. Это не была просто злость. Это был древний, первобытный инстинкт защиты. Его фиолетовая шерсть начала вставать дыбом, а тело — стремительно увеличиваться в размерах.

– Довольно... – прорычал Убе, и его голос теперь звучал как раскат грома.

В мгновение ока маленький мультяшный медведь исчез. На его месте возвышался огромный, массивный зверь. Его мышцы перекатывались под густым мехом, а когти стали длинными и острыми. Тень от его фигуры накрыла весь чердак.

Ненастоящий Флан замер. Его уверенность испарилась в ту же секунду. Он попытался отползти назад, но теперь Убе контролировал ситуацию.

– Стой! Убе, подожди! – закричал Ненастоящий Флан, и в его голосе впервые прорезались нотки настоящего страха. – Я просто хотел быть частью семьи! Остановись!

Но Убе, находясь в состоянии неконтролируемой трансформации, уже не слышал слов. Для него перед ним был лишь враг, который посмел надеть личину его брата. Огромный медведь замахнулся тяжелой лапой.

– Пожалуйста! – взмолился двойник, закрывая голову руками.

В этот момент черты Ненастоящего Флана начали искажаться. Чернота в глазах на мгновение рассеялась, и на лице проступило выражение чистой боли и отчаяния, так похожее на выражение лица настоящего Флана. Но инерцию удара было уже не остановить.

Убе нанес сокрушительный удар. Раздался глухой звук, и тело светло-коричневого медведя отлетело в другой конец чердака, пробив несколько деревянных ящиков. Существо обмякло, распластавшись среди обломков. Его дыхание было прерывистым и хриплым.

Ярость начала утихать так же быстро, как и пришла. Убе тяжело дышал, глядя на свои огромные лапы. Он медленно начал уменьшаться, возвращаясь в свою привычную форму. Когда трансформация завершилась, он стоял посреди разгромленного чердака, дрожа от холода и осознания содеянного.

Он подбежал к лежащему телу. Ненастоящий Флан выглядел ужасно. Его шерсть была всклокочена, а из глубоких ран сочилась энергия, поддерживающая его жизнь. Но самое страшное было в том, что теперь, в шаге от смерти, он выглядел абсолютно как настоящий Флан. Исчезли черные глаза, исчезла пугающая аура.

– О нет... Что я наделал? – Убе упал на колени рядом с ним. – Флан? Пожалуйста, скажи, что это ты...

Он не знал наверняка, был ли это его настоящий брат, попавший под влияние какой-то силы, или это все еще был двойник, который перед концом обрел истинное лицо. Но это не имело значения. Убе не мог позволить ему умереть здесь, в пыли.

С трудом подняв бездыханное тело, Убе потащил его вниз, в свою комнату. Его собственные раны ныли, но он не обращал на них внимания.

Весь вечер Убе провел, ухаживая за раненым. Он аккуратно промывал раны, накладывал бинты и менял холодные компрессы. Он использовал все аптечки, что были в доме. К ночи Флан (или тот, кто им стал) начал дышать ровнее.

Убе сидел в кресле у кровати, не смыкая глаз. Он смотрел на спящего медведя и давал себе клятву, что больше никогда не позволит гневу взять верх.

Прошло несколько дней. Флан пришел в себя. Он не помнил ничего из того, что произошло на чердаке, или, по крайней мере, делал вид, что не помнит. Он снова стал тем самым спокойным братом со странной челкой и добрым сердцем.

С тех пор Флан больше никогда не пропадал надолго. Он всегда был рядом, словно тень, но теперь эта тень не пугала, а дарила тепло. Убе больше никогда не поднимал на него руку и не превращался в того огромного зверя. Они жили мирно, и только шрамы под шерстью Флана, которые он тщательно скрывал, напоминали о том страшном дне на чердаке.

Но иногда, когда в доме становилось слишком тихо, Убе ловил на себе взгляд брата — долгий, внимательный, с едва заметным мерцанием чего-то темного в глубине зрачков. И тогда Убе просто улыбался и предлагал пойти выпить чаю с черникой, делая вид, что всё в порядке. Потому что, в конце концов, неважно, кто он — настоящий или нет, пока он здесь, рядом.