Внуки

Утро в доме семьи Сон мало чем напоминало обитель существ, способных одним щелчком пальцев стирать целые миры. Здесь не пахло серой или ледяной пустотой космоса. В воздухе витал аромат детской присыпки, свежезаваренного кофе и подгоревших тостов, которые Сон Джинву пытался приготовить, пока его сын, Сухо, отчаянно пытался успокоить маленького Акиру.

Юки медленно спускался по лестнице, и каждая ступенька отдавалась в его голове глухим эхом. Просторная мешковатая футболка скрывала его атлетичное телосложение, но татуировка черепа на правом предплечье отчетливо выделялась на фоне бледной кожи. Его ярко-голубые глаза, светящиеся даже при дневном свете, сонно щурились от яркого солнца, заливавшего гостиную.

– Вы его когда-нибудь перекричите? – хрипло спросил Юки, потирая затылок и заставляя свои густые черные волосы топорщиться еще сильнее.

Двое мужчин, выглядевших едва ли старше двадцати пяти лет, замерли. Сон Джинву, Теневой Монарх, чья мощь заставляла дрожать само мироздание, сейчас стоял в розовом фартуке с лопаткой в руке. Сухо, укротитель теней и герой своего времени, держал на руках извивающегося младенца, который был точной копией Юки в миниатюре.

– О, проснулся, – Сухо облегченно выдохнул, передавая Акиру отцу. – Твой сын обладает легкими оперного певца и упрямством деда. Мы с отцом уже полчаса пытаемся его отвлечь.

Юки принял ребенка, и Акира мгновенно затих, вцепившись крошечными пальцами в край отцовской футболки. Голубые глаза малыша встретились с такими же глазами Юки. В комнате воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием маленькой Миджун, которая мирно спала в своей колыбельке неподалеку. Она пошла в дедушек: темные волосы и спокойные серые глаза, которые сейчас были скрыты веками.

– Миджун хотя бы дает нам шанс сохранить рассудок, – усмехнулся Джинву, откладывая лопатку. – Юки, ты снова курил на балконе ночью? Запах до сих пор чувствуется.

Юки лишь поморщился, проходя к кухонному острову.

– Это помогает думать, дед. И вообще, это меньшее из моих зол.

Он аккуратно усадил Акиру в детский стульчик и потянулся к пачке сигарет, лежавшей на холодильнике, но под строгим взглядом Джинву одернул руку и вместо этого открыл дверцу, доставая продукты.

– Я приготовлю завтрак, – бросил Юки, ловко перехватывая нож. – Твои тосты, дед, больше похожи на куски угля из Высших врат.

– Эй, я старался! – Джинву примирительно поднял руки, отходя в сторону. – В мое время еда была роскошью, так что я не привык привередничать.

Юки начал быстро и профессионально нарезать овощи. Его движения были точными, почти хирургическими. Несмотря на бунтарский вид, серьги в ушах и агрессивные татуировки, в кулинарии он находил покой. Пока его отец и дед были связаны с тенями, Юки чувствовал родство с холодом. Воздух вокруг его пальцев иногда подергивался инеем, когда он концентрировался.

– Как они? – тихо спросил Сухо, кивнув в сторону детей. – Я имею в виду, ты справляешься?

Юки замер на секунду, глядя на череп на своем предплечье. В памяти всплыло лицо женщины, которая просто ушла из роддома, даже не взглянув на близнецов. Она сказала, что не готова к «такой жизни». Ирония судьбы была горькой. Его собственная мать умерла, даря ему жизнь. Мать Сухо, Хэ Ин, ушла, когда тому было десять, решив «жить для себя». А теперь и его дети остались без матери.

– Карма – сука, – Юки криво усмехнулся, отправляя овощи на сковороду. – Но им повезло больше, чем мне. У них есть два бессмертных няньки, которые могут уничтожить армию, если у Акиры заберет игрушку соседский пес.

– Мы просто заботливые дедушка и прадедушка, – поправил Джинву, присаживаясь за стол и наблюдая за внуком. – Хотя признаю, видеть тебя отцом в восемнадцать... это было неожиданно.

– Я не планировал становиться отцом, как и не планировал рождаться в семье монстров, – Юки ловко подбросил содержимое сковороды. – Но имеем то, что имеем. Я не собираюсь использовать свои силы ради славы или денег. Мне и так хорошо. Если понадобится – я просто пристрелю проблему или заморожу её.

– Твоя нелюбовь к теням всё еще забавляет меня, – Сухо подошел к колыбели Миджун, поправляя одеяло. – Ты мог бы командовать легионами.

– Зачем мне легионы мертвецов, если я могу просто попасть в цель из винтовки с двух километров? – Юки выключил плиту и начал раскладывать еду по тарелкам. – Тени – это ваше, семейное. Мой холод чище. Он не требует жертв.

Он поставил тарелки перед отцом и дедом. Идеальный омлет с зеленью и тонко нарезанным мясом выглядел как произведение искусства.

– Приятного аппетита.

– Спасибо, Юки, – Джинву взял вилку, его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом, отражая внутреннее удовлетворение. – Ты стал слишком взрослым для своих лет. Иногда я забываю, что тебе всего восемнадцать.

– Жизнь заставила, – Юки сел напротив, взяв Акиру на руки и начав кормить его из ложечки. – Когда понимаешь, что ты единственный, кто несет ответственность за этих двоих, детство заканчивается быстро.

Миджун проснулась. Она не плакала, просто открыла свои глубокие серые глаза и уставилась в потолок, словно изучая невидимые потоки маны в комнате. Сухо тут же взял её на руки.

– Она такая спокойная, – прошептал он. – Точно в тебя, папа.

Джинву улыбнулся, глядя на правнучку.

– В ней чувствуется сила, которую Юки так старательно прячет. Она — тихий омут. А Акира... ну, он — это Юки в чистом виде. Буря, завернутая в детские пеленки.

Юки промолчал, сосредоточившись на сыне. Он знал, что его сила другая. Она не шла из системы или из бездны, как у Джинву. Она была частью его самого, холодной и острой, как лезвие ножа. Он не хотел, чтобы его дети вступали в этот мир охотников и монстров, но понимал, что с такой родословной у них нет выбора.

– Кстати, – Джинву вдруг посерьезнел, – Ассоциация снова присылала запросы. Они зафиксировали всплеск энергии в этом районе. Твой холод трудно скрыть, когда ты злишься, Юки.

Юки раздраженно выдохнул, и из его рта вырвалось облачко пара.

– Пусть катятся к черту. Я не собираюсь работать на них. Я хочу просто растить детей и готовить обеды. Если они придут сюда – я не посмотрю на их ранги.

– Я уже сказал им, чтобы они не приближались к этому дому, – спокойно ответил Джинву, и в его голосе на мгновение прорезалась сталь Монарха, от которой по стенам пробежали тени. – Но ты должен быть осторожнее. Твои татуировки... они ведь не просто для красоты, верно?

Юки взглянул на череп на предплечье. Черные разводы казались живыми, пульсирующими в такт его сердцу.

– Это печать, – коротко бросил он. – Чтобы не заморозить всё здание, когда у меня плохое настроение.

– Мы поможем тебе контролировать это, – Сухо положил руку на плечо сына. – Мы семья. Несмотря на всё, что произошло с Хэ Ин или с матерью близнецов.

Юки посмотрел на своего отца, затем на деда. Два сильнейших существа на планете сидели на его кухне, нянчились с детьми и ели его омлет. Это было сюрреалистично, но в этом была его правда.

– Ладно, – Юки встал, забирая пустую тарелку. – Сухо, твоя очередь менять подгузник Акире. Я пойду покурю на балкон, и не смей на меня так смотреть, дед. Это органический табак.

Джинву лишь покачал головой, усмехаясь.

– Весь в отца. Такой же упрямый.

Юки вышел на балкон, щелкнул зажигалкой и затянулся. Глядя на город с высоты их пентхауса, он выпустил струю дыма, которая мгновенно превратилась в ледяные кристаллы и осыпалась вниз. Его ярко-голубые глаза светились в утренней дымке. Он был Сон Юки, внуком Теневого Монарха, и он собирался защитить свой хрупкий мир любой ценой. Даже если для этого придется заморозить само солнце.

За спиной послышался смех Акиры и ворчание Сухо. Юки невольно улыбнулся. Карма, может, и была сукой, но иногда она давала второй шанс. И он не собирался его упускать.