Внук

В доме семьи Сон всегда пахло чем-то особенным. Это не был запах магии, хотя двое из троих его обитателей могли бы стереть планету в порошок одним щелчком пальцев. Это был запах домашнего уюта: свежемолотого кофе, старых книг и — в последнее время — чего-то пряного, что доносилось из кухни.

Сон Юки стоял у плиты, сосредоточенно помешивая соус. Его рост в сто восемьдесят сантиметров позволял ему чувствовать себя на равных с отцом и дедом, хотя в их глазах он всё ещё оставался тем самым сорванцом, который в пятнадцать лет умудрился стащить из запасов Джин Ву древнее вино, подаренное правителями, и очнуться на самом краю мира, пытаясь подстрелить комету из воображаемой винтовки.

Короткие, густые черные волосы Юки были взъерошены на макушке, словно он только что вернулся из эпицентра шторма. На его правом предплечье отчетливо белел череп — татуировка, которая казалась живой, когда он двигал рукой. Черные разводы спускались к самой кисти, напоминая о его истинной природе.

– Юки, если ты снова добавил туда тот запредельно острый перец из мира демонов, твой отец откажется это есть, – раздался спокойный, глубокий голос из гостиной.

Сон Джин Ву, Теневой Монарх, сидел в кресле, листая отчеты Ассоциации, которые он просматривал скорее по привычке, чем по необходимости. Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым, когда он почувствовал легкое колебание маны внука.

Юки обернулся, и его собственные глаза ярко-голубого цвета сверкнули в полумраке кухни. В отличие от фиолетового пламени деда или золотистого сияния отца, его свет был холодным, как лед под светом луны.

– Деда, папа ест всё, что я готовлю, потому что боится, что иначе я пойду тренироваться в гостиную, – усмехнулся Юки, поправляя черную серьгу-кольцо в ухе. – И вообще, это не перец. Это секретный ингредиент.

С лестницы послышались шаги. Сон Су Хо спускался медленно, застегивая на ходу пуговицы рубашки. После ухода Хэ Ин в доме на долгое время воцарилась тишина, которая едва не раздавила их обоих. Но Юки, их личный «бунтарь со способностями Жнеца», не дал им утонуть в меланхолии. Он ворвался в их жизнь как стихийное бедствие, требуя внимания, еды и спаррингов.

– Я слышал свое имя и слово «боится», – Су Хо вошел в кухню и оперся о косяк. – Напомни мне, кто на прошлой неделе выпрашивал у меня новую снайперскую винтовку с усилением маны, утверждая, что «кинжалы — это прошлый век»?

Юки фыркнул, выключая плиту. На его шее, с левой стороны, дернулась абстрактная черная татуировка.

– Кинжалы — это классика, папа. Но Жнец должен забирать души красиво и с дистанции. Какой смысл пачкать футболку, если можно нажать на курок за два километра от цели?

– Ты слишком ленив для Монарха, – подмигнул ему Су Хо, садясь за стол.

– Я не Монарх, – Юки поставил перед отцом тарелку с дымящимся рагу. – Я Жнец. Моя сила — это не армия теней. Это окончательность.

Джин Ву поднялся и подошел к столу, внимательно глядя на внука. Он видел, как сильно Юки отличается от них. Если Джин Ву был тьмой, поглощающей всё, а Су Хо — светом, пронзающим эту тьму, то Юки был тонкой гранью между жизнью и смертью. Холод, которым он повелевал, не был просто льдом. Это был холод могилы, абсолютный ноль, останавливающий даже время.

– Тебе снова пришло приглашение из Ассоциации? – спросил Джин Ву, принимая тарелку из рук Юки.

– Ага, – парень поморщился и достал из кармана облегающих джинсов смятую пачку сигарет, но, поймав строгий взгляд деда, просто повертел её в пальцах. – Хотят, чтобы я возглавил какой-то элитный отряд. Говорят, «внук великого Сон Джин Ву должен сиять».

– А ты что? – Су Хо поднял бровь.

– А я сказал, что мне и здесь неплохо, – Юки уселся на стул, закинув ноги на соседний. – Зачем мне светиться? Чтобы за мной бегали толпы фанаток и репортеров? Я лучше приготовлю вам ужин и схожу в тир. Моя сила — это моя забота.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, наполненная теплом. Это было то самое счастье, которое они кропотливо восстанавливали по кирпичикам. Юки был тем клеем, который удерживал их вместе. Его нежелание следовать по стопам великих предков, его страсть к кулинарии и его странное, почтительное отношение к смерти делали его уникальным.

– Кстати, о силе, – Су Хо отложил вилку. – Соседи жаловались, что в лесу за домом вчера выпал снег. В середине июля. И деревья покрылись инеем в форме... это были черепа?

Юки невинно отвел взгляд, его голубые глаза подозрительно засветились.

– Это была калибровка новой винтовки. Я зарядил пулю ледяным дыханием Жнеца. Ну, немного не рассчитал отдачу маны.

– Немного? – Джин Ву тихо рассмеялся. – Берлинхен сказал мне, что тени в лесу до сих пор дрожат от холода.

– Пусть закаляются, – буркнул Юки, наконец-то вставая, чтобы убрать посуду. – Завтра я ухожу на охоту в разлом А-ранга. Один.

Су Хо и Джин Ву переглянулись. Они знали, что спорить бесполезно. Юки был бунтарем не потому, что хотел идти против них, а потому, что искал свой собственный путь.

– Возьми с собой хотя бы Игриса, – предложил Джин Ву.

– Нет, деда. Игрис слишком правильный. Он начинает читать лекции о чести рыцаря, когда я использую дымовые гранаты или стреляю в спину, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была одновременно доброй и пугающей. – Жнец не играет по правилам. Жнец просто приходит за результатом.

Он подошел к отцу и положил руку ему на плечо. Черные разводы на его кисти на мгновение вспыхнули синим.

– Не волнуйся, папа. Я вернусь к ужину. Завтра по плану лазанья.

Су Хо накрыл ладонь сына своей. Он чувствовал невероятную мощь, скрытую в этом юноше — мощь, которая могла бы покорить миры, но которая предпочитала оставаться в стенах этого уютного дома, оберегая покой своей семьи.

– Просто будь осторожен, – тихо сказал Су Хо. – Ты — всё, что у нас есть.

Юки кивнул, его взгляд смягчился. Он знал, какую боль они пережили, когда ушла Хэ Ин. Он знал, что стал для них якорем. И именно поэтому он никогда не позволял себе проигрывать.

– Я Сон Юки, – произнес он, направляясь к лестнице. – Смерть сама меня боится.

Когда он скрылся в своей комнате, Джин Ву посмотрел на пустую тарелку и улыбнулся.

– Знаешь, Су Хо, а ведь он прав.

– В чем именно, отец?

– В том, что лазанья у него получается лучше, чем у любого шеф-повара в этом мире. И в том, что нам чертовски повезло с этим несносным Жнецом.

В ту ночь в доме Сон горел свет допоздна. Юки чистил свою снайперскую винтовку, напевая какой-то мотив под нос, а внизу двое сильнейших существ во вселенной спорили о том, какой фильм посмотреть. Дом был полон тепла — того самого, которое невозможно создать магией, а можно только вырастить любовью, терпением и щепоткой бунтарского духа.

Юки посмотрел в окно на полную луну. Его татуировка на предплечье слабо пульсировала. Он знал, что завтра будет бой, знал, что его сила Жнеца снова потребует выхода. Но он также знал, что куда бы он ни пошел, в конце пути его всегда будет ждать запах корицы и два человека, ради которых он готов был остановить саму Вечность.