IWNSNSKODISAIOA

Летний вечер в понедельник дышал липкой жарой, которая не спадала даже после захода солнца. Марго шла по знакомому тротуару, и каждый шаг давался ей с трудом — не от усталости, а от злости, которая кипела внутри, смешиваясь с горькой обидой. Её длинные темные волосы разметались по плечам, а зеленые глаза, обычно спокойные, сейчас горели решимостью. На ней не было куртки, только легкая майка и джинсы, но внутри её колотило так, будто она оказалась на морозе.

Всё началось с того дурацкого звонка по видеосвязи несколько дней назад. Они играли в общую игру, перебрасывались колкостями, и в какой-то момент Максим — этот кудрявый брюнет с вечной ухмылкой и горой мышц — перегнул палку. Он смеялся, подначивал её, а потом, думая, что Марго отошла от телефона, бросил кому-то в дискорде пару фраз о том, что она «просто удобная» и что ему, по большому счету, на неё плевать.

Тогда, в порыве ярости, Марго выкрикнула в экран: «Я приду и придушу тебя, клянусь!».

Максим лишь лениво откинулся на спинку кресла, демонстрируя свои широкие плечи, и усмехнулся прямо в камеру:

– Приходи, если ты не воздух. Только ты же не придешь. Сил не хватит, да и смелости тоже.

Эти слова — «если ты не воздух» — звенели у неё в ушах все выходные. Они не общались с того момента. Но Марго не была воздухом.

Она подошла к его двери и, не колеблясь, начала стучать. Громко, требовательно, так, чтобы он не мог проигнорировать.

За дверью послышались тяжелые шаги. Когда замок щелкнул и дверь распахнулась, Максим замер на пороге. Он был в одной домашней футболке, которая едва скрывала его накачанный торс, кудрявые волосы были в беспорядке. Он явно не ожидал увидеть её здесь, в понедельник, спустя столько времени.

– Ты... – начал он, но Марго не дала ему закончить.

Она рванулась вперед, втиснувшись в прихожую. Маленькая, хрупкая по сравнению с ним, она выглядела почти комично, но её ярость была настоящей.

– Я сказала, что придушу тебя? Я пришла! – выдохнула она.

Марго вскинула руки и вцепилась пальцами в его шею. Конечно, она не собиралась причинять ему реальный вред, но её хватка была ощутимой. Максим от неожиданности попятился назад, пока не уперся спиной в стену коридора. Он не сопротивлялся, не пытался убрать её руки, лишь смотрел на неё своими кареглазыми глазами с каким-то странным, нечитаемым выражением.

– Давай, – хрипло произнес он, глядя на неё сверху вниз. – Души, раз обещала.

Марго смотрела в его лицо, и её руки начали дрожать. Злость, которая вела её сюда, вдруг начала сменяться пустотой. Она видела его карие глаза, видела эту дурацкую полуулыбку, которая всегда её бесила и притягивала одновременно. Они были друзьями столько лет, и осознание того, что он говорил о ней за спиной, жгло сильнее любого физического прикосновения.

Она резко отстранилась и опустила руки.

– Ты придурок, Макс, – тихо сказала она, отворачиваясь. – Ты просто жалкий придурок.

Она развернулась, собираясь уйти так же стремительно, как и ворвалась. Ей казалось, что этот жест «возмездия» принесет облегчение, но стало только хуже. Она уже дошла до двери, когда его рука — огромная и горячая — обхватила её запястье.

– Марго, постой. Не уходи, – его голос звучал по-другому. В нем не было привычного сарказма.

– Зачем мне оставаться? – Она дернула рукой, но он держал крепко, хотя и не больно. – Чтобы ты снова рассказал кому-то, как тебе на меня плевать? Чтобы ты снова посмеялся над тем, какая я «удобная»?

– Мне не плевать, – быстро сказал он, делая шаг к ней. – Я нес фигню, потому что... потому что пацаны были на линии. Я не хотел показывать, что ты для меня значишь больше, чем просто подруга по играм.

Марго развернулась к нему, её глаза подозрительно блестели.

– О, теперь я значу больше? – Она горько усмехнулась. – Максим, определись уже. Ты то обзываешь меня за спиной, то зовешь «воздухом», а теперь просишь не уходить? Мне тяжело, понимаешь? Мне скучно без тебя, но я не собираюсь быть твоей игрушкой для обнимашек, когда тебе вдруг станет одиноко.

– Мне правда скучно без тебя, – признался он, сокращая расстояние между ними. – И тяжело. Эти дни... я постоянно смотрел на телефон, ждал твоего звонка.

– Тогда зачем ты это говорил? – Марго ткнула его пальцем в грудь. – Кто я для тебя на самом деле? Если тебе всё равно, зачем ты сейчас держишь меня за руку? Зачем пытаешься обнять?

Максим вздохнул, его плечи опустились. Он выглядел побежденным, несмотря на свои размеры.

– Потому что я дурак, – ответил он просто. – Потому что я боюсь, что если признаю, как сильно ты мне нужна, ты получишь надо мной власть. А я привык всё контролировать.

– Ты ничего не контролируешь, – отрезала Марго. – Ты только всё портишь.

Она снова попыталась уйти, но Максим вдруг потянул её на себя и крепко обнял. Его руки сомкнулись у неё на талии, прижимая к себе. Марго замерла, уткнувшись носом в его футболку. От него пахло знакомым парфюмом и чем-то домашним. На мгновение ей захотелось расслабиться и обнять его в ответ, но обида была еще слишком свежа.

– Пусти, – прошептала она, хотя её голос дрогнул.

– Не пущу, – ответил он в её макушку. – Пока ты не выслушаешь.

– Я уже всё слышала в тот вечер.

– Нет, ты слышала мою трусость. А сейчас слушай меня.

Он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Его лицо было совсем близко, и Марго почувствовала его дыхание на своих губах.

– Ты не «удобная», Марго. Ты единственная, кто меня по-настоящему понимает. И я наговорил того дерьма только потому, что испугался своих чувств. Это по-детски, я знаю. Но мне не всё равно. Никогда не было всё равно.

– Слова стоят дешево, – сказала она, хотя её сердце уже начало оттаивать.

– Тогда как мне доказать? – спросил он тихо.

Марго молчала, глядя на его кудри, которые рассыпались по лбу. Она видела, как он ждет её ответа, как напряжены его мышцы.

– Просто будь честным, – наконец произнесла она. – Не со своими друзьями, а со мной. И со мной не надо играть.

Максим медленно наклонился. Это не был быстрый или случайный жест. Он дал ей время отстраниться, уйти, ударить его снова. Но Марго осталась на месте. Когда его губы коснулись её, это было похоже на обещание. Поцелуй был мягким, почти извиняющимся, совсем не таким агрессивным, как их вечные споры.

Когда он отстранился, Марго всё еще тяжело дышала.

– Это значит, ты остаешься? – спросил он, не выпуская её из объятий.

Марго посмотрела на него, поправляя прядь своих длинных волос.

– Я остаюсь, чтобы проследить, не начнешь ли ты снова нести чушь за моей спиной, – она попыталась сказать это строго, но в уголках её губ появилась слабая улыбка. – И учти, в следующий раз я тебя действительно придушу.

Максим рассмеялся — искренне и открыто.

– Договорились, маленькая злюка. Пошли, хотя бы чаю выпьем, раз уж ты пришла в этот понедельник.

Они прошли вглубь квартиры, и хотя обида еще не исчезла окончательно, тяжесть, давившая на плечи последние дни, наконец-то исчезла. Летний вечер за окном перестал казаться таким удушливым.