ура

Солнце нещадно палило над палубой «Моби Дика», превращая просмоленную древесину в раскаленную сковороду. В воздухе стоял тяжелый запах соли, жареного мяса и дешевого рома — обычный полдень для пиратов Белоуса. На корме было относительно тихо, если не считать приглушенного смеха Марко и ворчания Джоза, обсуждавших запасы провизии.

Эйс сидел на фальшборте, закинув одну ногу на перила. Его широкополая шляпа закрывала лицо, и со стороны могло показаться, что он спит, если бы не ритмичное постукивание пальцев по рукояти ножа. Он был необычайно молчалив с самого утра, когда «Моби Дик» причалил к небольшому необитаемому острову для пополнения запасов пресной воды.

– Ты выглядишь так, будто собираешься кого-то поджечь, – произнес ты, подходя ближе и опираясь на перила рядом с ним.

Эйс едва заметно вздрогнул, приподнял поля шляпы и взглянул на тебя своими темными, вечно горящими глазами. В них не было привычного веселья или азарта. Только странное, давящее напряжение, которое он безуспешно пытался скрыть за маской безразличия.

– Просто жарко, – коротко бросил он, снова опуская шляпу. – И этот остров... здесь слишком душно.

– Мы закончим с бочками через час. Потерпи.

– Я не хочу терпеть, – Эйс спрыгнул на палубу, оказавшись слишком близко. От него исходил жар — не только из-за его дьявольского плода, но и из-за внутреннего состояния, которое он не мог контролировать. – Спустись со мной в трюм. Нужно проверить крепления мачты в четвертом секторе.

Ты нахмурился. Проверка мачты была обязанностью плотников, а не командира второго дивизиона. Но тон Эйса не оставлял пространства для споров. Это был приказ, завуалированный под просьбу, и в его голосе проскальзывали искры, готовые в любой момент превратиться в настоящий пожар.

Спуск в трюм встретил вас относительной прохладой и полумраком. Здесь пахло сыростью, старым деревом и специями. Шаги Эйса гулко отдавались от стен, пока он не остановился в самом дальнем углу, за штабелями пустых ящиков.

– Здесь нет проблем с мачтой, Эйс, – сказал ты, останавливаясь в паре шагов от него. – Что происходит?

Эйс резко развернулся. Его лицо было бледным, а глаза блестели в темноте, как два угля. Он сорвал с головы шляпу и отбросил её в сторону.

– Ты весь день крутишься перед глазами, – начал он, и его голос сорвался на низкий рык. – Смеешься с Татчем, помогаешь Марко... Ты хоть понимаешь, как это действует на нервы?

– Я просто выполняю свою работу на корабле, – ответил ты, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце начало биться чаще. – Если я тебя чем-то задел...

– Задел? – Эйс сократил расстояние между вами одним резким движением, вжимая тебя спиной в холодную деревянную переборку. – Ты меня не задел. Ты меня выбесил. Своим спокойствием. Тем, как ты смотришь на всех, кроме меня.

Его ладони уперлись в стену по обе стороны от твоей головы. От его кожи исходил такой жар, что воздух вокруг начал дрожать. Эйс тяжело дышал, и в этом дыхании чувствовался запах гари.

– Эйс, успокойся. Мы на корабле Отца.

– Плевать, – выдохнул он, прижимаясь всем телом. – Сейчас здесь только мы. И если ты сейчас же не замолчишь, я не ручаюсь за сохранность этого трюма.

Он не стал ждать ответа. Его губы накрыли твои в грубом, почти яростном поцелуе. В этом жесте не было нежности — только накопленное за недели раздражение, собственничество и первобытное желание. Эйс кусался, его язык требовательно проникал внутрь, словно он пытался забрать весь кислород из твоих легких.

Ты попытался оттолкнуть его, но он был как скала. Его руки переместились на твои плечи, сжимая их с силой, граничащей с болью. Огонь лизнул его предплечья, освещая полумрак трюма оранжевыми вспышками.

– Не смей отворачиваться, – прохрипел он, прерывая поцелуй лишь на мгновение, чтобы стащить с тебя одежду.

Его пальцы, грубые и горячие, касались твоей кожи, оставляя почти осязаемые следы. Эйс действовал быстро, с той же решительностью, с которой он бросался в бой. Он не спрашивал разрешения, он брал то, что считал своим по праву силы и страсти.

Когда он толкнул тебя на груду парусины, брошенной в углу, его глаза горели настоящим пламенем. Он навис сверху, срывая с себя шорты и не заботясь о том, насколько это выглядит со стороны. Его движения были резкими, лишенными изящества, продиктованными чистым инстинктом.

– Смотри на меня, – приказал он, когда его колено раздвинуло твои бедра.

Вход был болезненным и резким. Эйс вошел в тебя одним мощным толчком, не давая времени привыкнуть или расслабиться. Ты вскрикнул, вцепляясь пальцами в его горячие плечи, но он лишь сильнее прижал тебя к парусине.

– Да, именно так, – прошептал он в самое ухо, и его голос вибрировал от напряжения. – Чувствуй это.

Он начал двигаться — быстро, рвано, наращивая темп с каждым ударом. Каждое его движение отзывалось внутри волной жара. Эйс не сдерживался. Он вдалбливал тебя в пол, словно пытался выжечь свое имя на твоих костях. Воздух в трюме стал невыносимо горячим, пот заливал глаза, а по стенам плясали тени от непроизвольных вспышек пламени, срывавшихся с его кожи.

– Ты... мой... – повторял он между прерывистыми вдохами, и каждое слово сопровождалось новым, еще более глубоким толчком.

Его руки сжимали твои запястья, прижимая их к полу. Эйс доминировал абсолютно, подавляя любую попытку сопротивления или инициативы. Он был стихией, пожаром, который невозможно потушить, пока он не выгорит дотла.

Ритм стал неистовым. Ты чувствовал, как внутри все плавится от его близости. Эйс выгнулся, его мышцы перекатились под кожей, как тугие тросы, и с глухим рыком он излился внутрь, содрогаясь всем телом. Огонь на мгновение вспыхнул ярче, освещая всё помещение, а затем медленно угас, оставляя вас в густой, влажной темноте.

Эйс тяжело рухнул на тебя, придавливая своим весом. Его сердце колотилось о твои ребра, как пойманная птица. Он тяжело дышал, уткнувшись лицом в изгиб твоей шеи. Жар постепенно спадал, сменяясь приятным теплом.

Прошло несколько минут, прежде чем он зашевелился. Эйс отстранился, садясь на пятки и вытирая пот со лба. Его взгляд снова стал прежним — спокойным, с легкой искрой самодовольства. Он нашел свою шляпу и нахлобучил её на голову, скрывая глаза.

– Приведи себя в порядок, – бросил он, вставая и поправляя одежду. – Марко скоро начнет нас искать.

Он направился к выходу из трюма, но у самой лестницы остановился и обернулся. На его губах играла едва заметная, дерзкая ухмылка.

– И не опаздывай на ужин. Сегодня Татч обещал что-то особенное.

Эйс исчез наверху, оставив тебя в тишине трюма, среди запаха гари и смятой парусины. Снаружи послышался его громкий, беззаботный смех — он снова был тем самым «Огненным кулаком», командиром второго дивизиона, которого знал весь мир. И только саднящее чувство внутри и жар, всё еще тлеющий на твоей коже, напоминали о том, что произошло в темноте.