ура

Ночь на «Моби Дике» никогда не была по-настоящему тихой. Огромный корабль Белоуса дышал, скрипел тяжелыми мачтами и отзывался на каждый удар волны о борт. Но сегодня на палубе было непривычно шумно даже для позднего часа. Слышался заливистый смех, звон кружек и нестройное пение — пираты праздновали очередную победу над дозорными, которые имели неосторожность преградить им путь.

Я сидела на краю борта, свесив ноги к темной воде, и пыталась игнорировать нарастающий гул за спиной. В руках у меня была зажата жестяная кружка с недопитым ромом, от которого по телу разливалось приятное, но обманчивое тепло.

– Эй, мелочь, чего в одиночестве киснешь? – Раздался над ухом бодрый голос.

Я обернулась и увидела Марко. Первый помощник выглядел расслабленным, его вечно полуприкрытые глаза светились добродушной насмешкой.

– Просто дышу воздухом, Марко, – ответила я, слабо улыбнувшись. – Там слишком много людей и слишком много Маршалла Ди Тича, который пытается съесть весь запас вишневых пирогов в один присест.

Марко хмыкнул и облокотился на перила рядом со мной.

– Это верно. Но ты же знаешь, наш Отец любит, когда семья в сборе. Кстати, Эйс тебя искал. Кажется, он перебрал с азартом и теперь ищет, на ком бы выместить свою энергию.

– Эйс? – я почувствовала, как сердце пропустило удар. – И где он?

– Последний раз я видел его у грот-мачты. Он спорил с Вистой о том, чья шляпа круче. Но, судя по тому, что Виста всё еще смеется, Эйс проиграл.

Я спрыгнула с борта, поправляя сбившуюся одежду. Портгас Д. Эйс был ходячей катастрофой, вспыльчивым, нелепым и невероятно притягательным командиром второго дивизиона. Мои чувства к нему были секретом полишинеля для всей команды, кроме, кажется, самого Эйса, который обладал удивительной способностью засыпать в самый неподходящий момент и не замечать очевидного.

Я нашла его не у мачты, а в тени камбуза. Он стоял, прислонившись спиной к деревянной стене, и смотрел на луну. Оранжевая шляпа была сдвинута на затылок, а на обнаженной груди плясали блики от далеких костров.

– Опять думаешь о чем-то сложном? – тихо спросила я, подходя ближе. – Смотри, голова заболит.

Эйс вздрогнул, выходя из оцепенения, и его лицо тут же озарилось широкой, мальчишеской улыбкой.

– А, это ты! А я как раз думал... – он запнулся, и в его глазах промелькнуло что-то странное, острое. – Думал о том, что ром сегодня какой-то подозрительно крепкий. Или это всё ты виновата?

– Я? – я приподняла бровь. – И чем же?

– Весь вечер маячишь перед глазами, – он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние. – Смеешься с Татчем, шепчешься с Марко. Раздражает.

– Эйс, ты пьян, – констатировала я, хотя внутри всё сжалось от его близости. От него пахло морем, костром и чем-то неуловимо жарким.

– Может и так, – он внезапно схватил меня за запястье и потянул за собой в сторону жилых кают. – Но мне нужно тебе кое-что сказать. С глазу на глаз.

– Эй! Полегче! – я едва поспевала за его широким шагом. – Куда мы идем?

Он не ответил, пока мы не оказались в его каюте. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от шума пирушки. В комнате было темно, лишь тусклый свет луны пробивался сквозь иллюминатор.

– Так что ты хотел сказать? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Эйс молчал. Он стоял прямо передо мной, и я чувствовала исходящий от него жар — плод его дьявольского фрукта или просто внутреннего огня. Внезапно он сократил последние сантиметры между нами, прижимая меня спиной к двери. Его руки уперлись в дерево по обе стороны от моей головы.

– Ты ведь знаешь, что я не умею ходить вокруг да около, – прошептал он, и его голос стал низким, вибрирующим. – Весь этот поход, все эти недели... Я только и делаю, что смотрю на тебя. И мне чертовски надоело просто смотреть.

– Эйс... – выдохнула я, чувствуя, как его дыхание опаляет мои губы.

– Не перебивай, – он подался вперед, его лоб коснулся моего. – Я пират. Я не умею быть нежным или правильным. Но если ты сейчас не уйдешь, я за себя не ручаюсь.

Я посмотрела в его глаза — темные, глубокие, в которых сейчас бушевал настоящий пожар. Уйти? Это было последнее, чего я хотела.

– А кто сказал, что я хочу уходить? – мой голос прозвучал на удивление твердо.

Эйс издал звук, похожий на рычание, и его губы накрыли мои. Это не был нежный поцелуй. Это было столкновение стихий. Он целовал меня жадно, требовательно, словно пытался забрать весь кислород из моих легких. Его руки скользнули вниз, по моей талии, прижимая меня к себе так плотно, что я почувствовала каждую мышцу его тренированного тела.

Я ответила с той же страстью, запуская пальцы в его темные, вечно растрепанные волосы. Жар, исходящий от него, стал почти невыносимым, но я не хотела отстраняться. Напротив, мне хотелось сгореть в этом огне.

– Ты сама напросилась, – прохрипел он в мои губы, подхватывая меня под бедра.

Я обхватила его ногами, и он в несколько шагов преодолел расстояние до кровати. Мы рухнули на одеяла, не разрывая поцелуя. Одежда мешала, она казалась лишней, и Эйс избавлялся от нее с нехарактерным для него нетерпением. Его пальцы, мозолистые и горячие, обжигали мою кожу, оставляя невидимые следы везде, где касались.

Когда мы остались полностью обнаженными друг перед другом, он на мгновение замер, любуясь мной в бледном свете луны.

– Красивая... – выдохнул он, и в этом простом слове было больше искренности, чем в любой серенаде.

Он начал спускаться поцелуями ниже, к шее, к ключицам, заставляя меня выгибаться навстречу его ласкам. Каждое его движение было наполнено первобытной силой и в то же время странной, скрытой нежностью. Когда его губы коснулись моей груди, я не сдержала стона, который утонул в тишине комнаты.

– Эйс, пожалуйста... – прошептала я, сходя с ума от ожидания.

Он поднялся, нависая надо мной. Его лицо было серьезным, сосредоточенным, капли пота блестели на лбу.

– Смотри на меня, – приказал он.

Я открыла глаза и встретилась с его обжигающим взглядом в тот момент, когда он вошел в меня одним мощным толчком. Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Были только мы, только этот невыносимый жар и чувство полноты, от которого кружилась голова.

Он начал двигаться — сначала медленно, давая мне привыкнуть, но быстро теряя контроль. Эйс был подобен шторму на Гранд Лайн: непредсказуемый, мощный и сокрушительный. С каждым его движением внутри меня разгоралось пламя, которое требовало выхода.

– Ты моя, – рычал он, вжимая меня в матрас. – Слышишь? Только моя.

– Да... – я почти не соображала, что говорю, полностью растворяясь в ощущениях. – Твоя, Эйс... всегда.

Темп нарастал. Кровать скрипела под нашими телами, а воздух в каюте, казалось, раскалился до предела. Воздуха не хватало, сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Я чувствовала, как волна наслаждения подкатывает всё ближе, грозя накрыть меня с головой.

Эйс ускорился, его движения стали резкими, почти грубыми, но именно этого я и жаждала. Он схватил мои руки, переплетая свои пальцы с моими, и прижал их к подушке.

– Сейчас... – выдохнул он, и в его голосе послышалось предельное напряжение.

Нас накрыло одновременно. Это была вспышка сверхновой, ослепительный взрыв, после которого остались лишь искры перед глазами и тяжелое, хриплое дыхание. Эйс рухнул на меня, придавливая своим весом, и уткнулся лицом в изгиб моей шеи.

Мы лежали так долго, приходя в себя, пока стук сердец не начал замедляться. Тишина каюты больше не казалась пустой — она была наполнена нами.

Через некоторое время Эйс зашевелился. Он перекатился на бок, увлекая меня за собой и прижимая к своей груди. Его рука лениво перебирала мои волосы.

– Знаешь, – тихо сказал он, и я почувствовала, как его губы тронула улыбка. – Кажется, я завтра пропущу завтрак.

Я тихо рассмеялась, прижимаясь к нему теснее.

– Марко будет в ярости. Он скажет, что командир второго дивизиона подает плохой пример.

– Плевать на Марко, – Эйс поцеловал меня в макушку. – Пусть хоть весь флот дозора соберется под бортом. Я отсюда никуда не уйду.

За окном иллюминатора Гранд Лайн качал «Моби Дик» на своих бесконечных волнах. Где-то там, на палубе, всё еще пели песни и пили ром, но здесь, в маленькой каюте, время остановилось. Огонь, который всегда жил в Эйсе, сегодня не обжигал. Он согревал, обещая, что завтрашний день, какими бы опасностями он ни грозил, мы встретим вместе.

– Спи, – прошептал он, закрывая глаза. – Я буду здесь.

И я уснула, зная, что это чистая правда. Потому что Портгас Д. Эйс никогда не бросает своих слов на ветер, особенно если в дело замешано пламя, которое теперь горело в нас обоих.