Альфа

Сеульское небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, предвещавшими скорый ливень. В воздухе пахло озоном и едва уловимой металлической горечью — предвестником открытия новых Врат. Но в квартире Окумуры Юки царила атмосфера, далекая от хаоса охотничьих будней. Здесь пахло имбирем, жареным мясом и спокойствием.

Юки стоял у кухонного острова, сосредоточенно нарезая овощи. Его движения были выверенными и плавными, словно он исполнял сложный боевой танец, а не готовил ужин. В свои восемнадцать он обладал статью, которой позавидовали бы опытные бойцы ранга S. Рост в сто восемьдесят сантиметров, идеальные пропорции тела, лишенного излишней горы мышц, но переплетенного стальными жилами.

Короткие черные волосы были взъерошены, а ярко-голубые глаза, казалось, подсвечивали лезвие ножа изнутри. На правом предплечье, в такт движениям, «оживал» череп — детальная татуировка, черные разводы которой стекали к самой кисти. На шее, слева, темнели острые линии другой татуировки, подчеркивая бледность кожи и холодный блеск серег-колец в ушах.

Дверь в гостиную тихо скрипнула. В проеме показались двое. Сон Джинву и Сон Сухо — отец и сын, чья сила потрясала основы этого мира. Но здесь, перед Юки, они были просто двумя омегами, которые нашли свой причал.

– Ты снова за старое, Юки? – Джинву прошел в кухню, его голос звучал мягко, с легкой хрипотцой. – Мы могли бы просто заказать еду. Ты ведь только вчера вернулся с зачистки.

Юки не обернулся, лишь кончики его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки.

– Домашняя еда восстанавливает силы лучше любого эликсира, – ответил он. – Садитесь. Почти готово.

Сухо прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Он внимательно наблюдал за Юки. Как альфа, Окумура был аномалией. В мире, где доминирование и агрессия считались признаками силы, Юки был воплощением мудрости и терпения. Он никогда не пытался «пометить» их, не заявлял свои права рыком или грубой силой, хотя оба Сона чувствовали — их тянет к нему на каком-то первобытном, молекулярном уровне. Он был их истинной парой, их Альфой, но он ждал.

– Ты слишком терпелив, – не выдержал Сухо, подходя ближе и вдыхая аромат, исходящий от Юки. – Другой бы на твоем месте уже давно...

– Я не другой, – спокойно перебил его Юки, отложив нож. Он повернулся к ним, и его голубые глаза вспыхнули ярче. – Сила не в том, чтобы подчинить омегу. Сила в том, чтобы стать для него тем, к кому он захочет вернуться сам.

Джинву замер, пораженный этими словами. Он видел много альф — самоуверенных, жадных до власти, считающих омег своей собственностью. Юки же был похож на глубокий колодец с ледяной водой: снаружи спокойствие, а внутри — бездонная мощь Жнеца. Его мастерство владения холодом и огнестрельным оружием было легендарным, но дома он предпочитал держать в руках кухонный нож или книгу.

– Мы знаем, кто ты, Юки, – тихо сказал Джинву, подходя вплотную. – И мы знаем, кто мы для тебя. Тебе не нужно играть в благородство.

Юки медленно протянул руку, коснувшись щеки Джинву кончиками пальцев. От его кожи исходила легкая прохлада, успокаивающая и манящая.

– Это не игра, Джинву. Это уважение. Вы — сильнейшие охотники. Ваша воля — это то, что я ценю больше, чем инстинкты.

– Но инстинкты тоже кричат, – прошептал Сухо, становясь с другой стороны.

Атмосфера в кухне мгновенно изменилась. Воздух стал плотным, наэлектризованным. Юки чувствовал запах омег — тонкий, дурманящий, призывающий действовать. Любой другой альфа уже сорвался бы, но Окумура лишь закрыл глаза на секунду, усмиряя внутреннего зверя.

– Ужин остынет, – произнес он, и в его голосе прорезались властные нотки, заставившие обоих Сонов невольно выпрямиться. – Сначала еда. Остальное — потом.

Они ели в относительной тишине, наслаждаясь вкусом блюд, которые Юки готовил с таким изяществом. Его кулинарный талант был еще одной гранью его «божественности». Для Джинву и Сухо этот парень был идеалом — эстетически безупречный, с татуировками, которые лишь подчеркивали его мистическую ауру, и душой, которая была старше его тела.

После ужина, когда за окном наконец разразилась гроза, они переместились в гостиную. Юки сидел в кресле, чистя свою снайперскую винтовку — верную спутницу в рейдах. Джинву и Сухо устроились на диване напротив.

– Завтра открываются Врата ранга А в пригороде, – нарушил тишину Джинву. – Ассоциация просит нас вмешаться. Ты пойдешь с нами?

Юки поднял взгляд от затвора винтовки. Его голубые глаза в полумраке комнаты казались двумя льдинками.

– Моя винтовка всегда прикроет ваши спины, – коротко ответил он. – Но будьте осторожны. Я чувствую там странную энергию. Холодную. Даже для меня.

– Если ты рядом, нам нечего бояться, – Сухо улыбнулся, и в этой улыбке было непривычное для него доверие.

Юки отложил оружие и поднялся. Он подошел к ним и, вопреки своей обычной сдержанности, опустился на колено перед диваном. Его руки легли на колени Джинву и Сухо.

– Я не гонюсь за вами, потому что вы уже в моем сердце, – произнес он негромко, но каждое слово весило тонну. – Моя сила Жнеца — для защиты, а не для захвата. Но если кто-то посмеет коснуться того, что принадлежит мне по праву души...

Он не закончил фразу, но татуировка черепа на его руке словно вспыхнула темным пламенем. Температура в комнате упала на несколько градусов.

Джинву накрыл ладонь Юки своей.

– Мы любим тебя именно за это, Юки. За то, что ты даешь нам право выбора, когда весь мир хочет его отнять.

– Твоя мудрость пугает, Альфа, – добавил Сухо, подаваясь вперед и касаясь своим лбом лба Юки. – Но твоя преданность — это то, ради чего стоит жить.

В ту ночь Юки так и не заявил свои права в привычном понимании этого слова. Он просто остался рядом, оберегая их сон, как верный страж, чья сила была сокрыта за маской спокойствия. Он был Жнецом, который приносил не смерть, а покой тем, кого любил.

Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь тучи, Юки уже стоял у окна, полностью экипированный. Черная футболка облегала его натренированное тело, снайперская винтовка покоилась в чехле за спиной.

– Пора, – сказал он, когда Джинву и Сухо вошли в комнату.

– Ты готов? – спросил Джинву, затягивая перчатки.

– Я всегда готов, когда дело касается моей семьи, – ответил Юки.

Они вышли из квартиры, и каждый из них знал: что бы ни ждало их за Вратами, их связь крепче любой магии. Юки, их необычный альфа, шел впереди, и тени послушно расступались перед его ярко-голубым взором. Он не был тираном, он был их опорой. И в этом была его истинная, непостижимая мощь.