Альфа

В уютной гостиной квартиры Сон Джинву царила непривычная для охотников S-ранга атмосфера. Здесь не пахло кровью монстров или озоном от магических разрядов. Вместо этого воздух был пропитан ароматом запеченной говядины в медовом соусе и пряных трав — Окумура Юки снова взял на себя роль шеф-повара.

Юки, восемнадцатилетний юноша с копной густых черных волос, которые вечно пребывали в художественном беспорядке, стоял у плиты. Его движения были точными и скупыми, как у хирурга или мастера боевых искусств. Облегающая черная футболка подчеркивала его телосложение — он не был горой мышц, как многие альфы-охотники, но в его фигуре чувствовалась скрытая, почти божественная грация и идеальные пропорции.

Когда он поворачивался, свет кухонных ламп падал на его шею, подчеркивая татуировку с острыми элементами, и на правое предплечье, где красовался реалистичный череп. Черные разводы от рисунка спускались к самой кисти, придавая его облику нечто мистическое. Самым же поразительным были его глаза — ярко-голубые, светящиеся внутренним огнем силы Жнеца.

В это время в другой комнате Сон Сухо, молодой и импульсивный, мерил шагами ковер. Его лицо горело от раздражения, а кулаки то и дело сжимались. Сон Джинву, сидевший в кресле с планшетом, выглядел спокойным, но в глубине его глаз тоже читалось некое напряжение.

– Пап, я точно не выдержу и закину Юки на плечо, а потом потащу в ЗАГС! – Сухо резко остановился и посмотрел на отца. – Эти омеги на улице... они смотрят на него так, будто хотят сожрать живьем. Меня это бесит до дрожи!

Джинву отложил планшет и тяжело вздохнул. Как омега, он прекрасно понимал чувства сына. Юки был их истинной парой, их Альфой — редчайшим случаем, когда один альфа предназначался сразу двоим. Но Юки был другим. В отличие от большинства альф, которые стремились подавить, заявить права и пометить свою территорию рыком или силой, Юки обладал стоическим терпением и мудростью, не свойственной его годам.

– Ты же знаешь его, Сухо, – негромко произнес Джинву. – Он не из тех, кто ставит клеймо только потому, что на него кто-то посмотрел. Юки уважает нашу свободу. Иногда мне кажется, что в его спокойствии больше силы, чем во всех криках других альф.

– Да, я знаю! – воскликнул Сухо, всплеснув руками. – И я люблю его за это. Он идеален. Его манеры, его сила, то, как он владеет снайперской винтовкой или как двигается в ближнем бою... Но, папа, он же видит, как мы на него смотрим! Мы буквально ждем, когда он проявит хоть каплю собственничества. А он? Он просто готовит нам ужин!

В этот момент в дверном проеме показался Юки. Он вытирал руки полотенцем, и его голубые глаза мягко светились в полумраке коридора.

– Ужин готов, – произнес он низким, бархатистым голосом. – О чем спор? Я слышал свое имя.

Сухо мгновенно осекся, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Присутствие Юки всегда действовало на них магически. От него пахло холодным металлом, ночным лесом и чем-то неуловимо сладким — ароматом, который принадлежал только Жнецу.

– Мы обсуждали... твою популярность, – Джинву поднялся с кресла и подошел к Юки, остановившись в паре шагов. – Сухо считает, что ты слишком добр к окружающим.

Юки едва заметно улыбнулся, и эта улыбка, коснувшаяся только уголков губ, заставила сердца обоих омег забиться чаще. Он прошел в комнату, сокращая дистанцию, и положил руку на плечо Сухо. Татуировка в виде черепа на его предплечье казалась живой в тусклом свете.

– Сухо, – Юки посмотрел младшему прямо в глаза. – Зачем мне рычать на каждого встречного, если я и так знаю, чье сердце принадлежит мне? Истинная связь не требует цепей.

– Но они же не знают! – пробормотал Сухо, немного остывая под тяжестью ладони альфы. – Они думают, что ты свободен.

– Пусть думают, – Юки перевел взгляд на Джинву. – Моя сила — это не только способность забирать души или стрелять без промаха. Моя сила в том, что я могу защитить то, что мне дорого, не превращая это в клетку. Но если ты действительно хочешь, чтобы я заявил права...

Он внезапно притянул Сухо ближе и одновременно протянул руку к Джинву, вовлекая их в тесное кольцо своих объятий. В этот момент аура Жнеца на мгновение вырвалась наружу — холодная, древняя и абсолютно доминирующая. Это не было агрессией, это была демонстрация абсолютной уверенности.

– Я могу сделать это прямо сейчас, – прошептал Юки им обоим.

Джинву почувствовал, как его колени слегка подгибаются. Юки был мудр и терпелив, но он оставался Альфой. И когда он решал показать свою истинную натуру, это было мощнее любого взрыва магической энергии.

– Обойдемся без ЗАГСа прямо сегодня? – с легкой иронией спросил Джинву, хотя его голос слегка дрожал.

– Посмотрим, – Юки отпустил их и жестом пригласил к столу. – Еда остывает. А холодным я предпочитаю только оружие.

За столом разговор перетек в более спокойное русло. Юки рассказывал о своей последней тренировке с новой снайперской винтовкой, которую ему доставили из Ассоциации. Он описывал баллистику и чувство отдачи с таким же энтузиазмом, с каким другие юноши его возраста обсуждали видеоигры.

– Знаешь, Юки, – сказал Сухо, уплетая мясо, – иногда я забываю, что тебе всего восемнадцать. Ты рассуждаешь как человек, проживший вечность.

– Смерть учит ценить время, – просто ответил Юки. – Когда ты каждый день видишь грань между мирами, пустые амбиции альф кажутся детскими играми. Зачем мне доказывать кому-то свою мужественность, если я могу просто быть рядом с вами?

Джинву наблюдал за ним через стол. Юки был уникален. В мире, где сила решала всё, он выбрал путь созидания и заботы о своих близких. Его боевые искусства были совершенны, его магия холода могла заморозить целые легионы, но здесь, на этой кухне, он был просто их Юки.

– И всё же, – Джинву хитро прищурился, – Сухо прав в одном. Завтра на приеме в Ассоциации будет много людей. И я бы хотел, чтобы ты надел тот черный пиджак, который мы купили на прошлой неделе.

Юки поднял бровь, его серьги-кольца качнулись.

– Тот, который слишком сильно облегает плечи?

– Именно его, – подтвердил Сухо с набитым ртом. – Пусть видят, что этот Жнец уже занят двумя самыми опасными омегами в Корее.

Юки негромко рассмеялся. Этот звук был редким подарком для их ушей.

– Хорошо. Если это успокоит вашу ревность, я надену его. Но не жалуйтесь потом, если мне придется использовать свои навыки снайпера, чтобы отгонять назойливых поклонников уже от вас.

Вечер продолжался в тепле и уюте. Юки, несмотря на свою мрачную силу и пугающие татуировки, создавал вокруг себя зону абсолютного спокойствия. Он был их якорем в бушующем океане мира охотников.

Когда ужин был закончен, и Сухо отправился в свою комнату, Юки остался на кухне с Джинву. Они стояли у окна, глядя на огни Сеула.

– Ты действительно не сердишься на Сухо? – тихо спросил Джинву. – Он иногда бывает слишком эмоциональным.

Юки покачал головой и обнял Джинву со спины, положив подбородок ему на плечо. Его ярко-голубые глаза отражались в оконном стекле.

– Как я могу сердиться на него за то, что он меня любит? – прошептал Альфа. – Джинву, я знаю, что я не такой, как другие. Я не клеймлю вас не потому, что мне всё равно. А потому, что я доверяю вам больше, чем самому себе. Моя татуировка черепа — это напоминание о том, что жизнь коротка. И я не хочу тратить её на пустые проявления власти.

Джинву накрыл руки Юки своими. Он чувствовал прохладу его кожи и невероятную силу, скрытую в этих пальцах.

– Ты лучший Альфа, о котором мы могли мечтать, – признал Джинву.

– Я просто Юки, – ответил юноша, закрывая глаза. – Ваш Жнец, который сегодня просто хочет выспаться.

В ту ночь в квартире Сон Джинву было тихо. Ревность Сухо утихла, сменившись чувством защищенности, а Джинву в очередной раз убедился, что истинная сила не в доминировании, а в способности быть опорой. И пока Юки был рядом, ни один монстр и ни один наглый взгляд не могли нарушить их покой. Ведь за спокойствием этого восемнадцатилетнего юноши стояла мощь, способная остановить само время.