?

Нижнее кольцо Ада содрогнулось от очередного взрыва. Розовый дым, пахнущий жжёным сахаром и порохом, заполнил улицу, заставляя грешников разбегаться в поисках укрытия. В центре этого хаоса, на вершине груды обломков, стояла она — Черри Бомб. Её единственный глаз горел азартным огнём, а в руках опасно подпрыгивала очередная самодельная бомба.

– Давай же, Пентиус! – крикнула она, заливаясь звонким, дерзким смехом. – Это всё, на что способен твой хвалёный «Смертоносный Зиккурат»? Моя бабуля кидалась тапками больнее, чем твои пушки!

На другом конце улицы, возвышаясь над мостовой в своей огромной механической машине, Сэр Пентиус лихорадочно дёргал за рычаги. Его капюшон раздулся от возмущения, а длинный хвост нервно колотил по металлическому полу кабины.

– Как вы смеете, Мисс Бомба! – прошипел он, поправляя помятый цилиндр. – Это не просто пушки, это триумф инженерной мысли! Я готовил этот план захвата территории три недели! Эггбои, огонь! Живо!

– Слушаемся, босс! – хором отозвались маленькие яйцеобразные приспешники, нажимая на все кнопки подряд.

Машина издала натужный стон, выплюнула облако чёрного дыма и выпустила струю лазерного огня, которая едва задела край куртки Черри. Она лишь ловко перекувырнулась в воздухе, на лету швырнув в ответ две гранаты.

– Ты такой забавный, когда злишься, Шипучка, – Черри приземлилась на капот одного из брошенных лимузинов, широко улыбаясь. – Но твои игрушки слишком хрупкие для этой вечеринки.

Где-то в тени разрушенного здания за этой сценой наблюдал Энджел Даст. Он лениво прислонился к стене, поправляя перчатки на своих многочисленных руках и посасывая леденец.

– Ох, дорогуша, – протянул Энджел, обращаясь к Черри, – ты его сейчас до слёз доведёшь. Посмотри на него, он же сейчас в узел завяжется от обиды.

– Пусть старается лучше! – Черри подмигнула другу. – Это же война, Энджи! Тут нет места неженкам.

Пентиус, услышав комментарий Энджела, покраснел так сильно, что его чешуя приобрела багровый оттенок. Он ненавидел, когда этот долговязый паук вмешивался в их «дуэли».

– Я не неженка! – выкрикнул змей, высунувшись из люка. – Я — великий изобретатель! И я требую... я требую уважения к моему гению!

– Ты требуешь порки, дорогуша, – хохотнул Энджел, многозначительно поигрывая бровями. – Но боюсь, Черри предпочитает парней пожёстче, чем любитель викторианских шляп.

Пентиус замер. Он совершенно не понял подтекста, но почувствовал, что его в очередной раз выставили дураком.

– Мои шляпы безупречны! – обиженно воскликнул он, и в его голосе прорезались плаксивые нотки. – И я... я вовсе не хотел... Мисс Бомба, вы же понимаете, что это всё ради стратегии!

Черри лишь отмахнулась, поджигая фитиль очередной бомбы. Для неё это была игра. Она не видела, как дрожат руки Пентиуса, когда он пытается навести прицел, не замечала, как он замирает на мгновение, любуясь тем, как красиво разлетаются её волосы в свете взрывов. Для неё он был просто надоедливым, но забавным врагом, которого приятно было побеждать снова и снова.

Вечер в отеле «Хазбин» выдался тихим — если, конечно, можно назвать тихим место, где Аластор постоянно заставлял радиоприёмники играть джаз тридцатых годов. Чарли пыталась составить план «Дня вежливости», а Вэгги с подозрением следила за каждым движением Радио-демона.

Сэр Пентиус сидел в углу лобби, уткнувшись в чертежи. Но вместо схем новых двигателей на полях красовались наброски — тонкие линии, складывающиеся в силуэт девушки с бомбой в руках.

– Опять рисуешь свою одноглазую подружку? – раздался над ухом вкрадчивый голос Энджела.

Пентиус подпрыгнул, едва не опрокинув чернильницу.

– Я... я проектирую систему уязвимых мест! – выпалил он, пытаясь прикрыть рисунок хвостом. – Чтобы в следующий раз нанести сокрушительный удар!

– Ага, конечно, – Энджел бесцеремонно уселся рядом, закинув ногу на ногу. – Слушай, Пенни, ты же в неё по уши втрескался. Твои зрачки превращаются в сердечки каждый раз, когда она взрывает твой очередной пылесос.

– Это не пылесос, это Молекулярный Дезинтегратор! – Пентиус сдулся, плечи его поникли. – И я не... я просто нахожу её технику ведения боя... впечатляющей. Она такая решительная. Бесстрашная. Она никогда не сомневается в себе. Не то что я.

Змей печально опустил голову, его длинный язык нервно выскользнул и спрятался обратно.

– Знаешь, что тебе нужно? – Энджел похлопал его по плечу. – Тебе нужно перестать строить из себя суперзлодея и просто сказать ей что-нибудь приятное. Ну, знаешь, цветы там, комплименты... Хотя Черри скорее оценит ящик динамита, перевязанный розовой ленточкой.

– Цветы? – Пентиус задумался. – Мисс Бомба любит... флору? Но она же всё сжигает.

– Вот именно! Подари ей то, что она захочет сжечь вместе с тобой, – Энджел подмигнул и поднялся. – Удачи, Казанова со свистом.

Прошло несколько недель. Отношения между жителями отеля и Черри Бомб стали чуть менее враждебными, во многом благодаря стараниям Чарли. Черри стала чаще заглядывать в отель, чтобы «проведать Энджи», а на самом деле — просто поиздеваться над Пентиусом в более уютной обстановке.

В один из таких вечеров, когда на Ад опустились густые кровавые сумерки, Черри сидела на крыше отеля, свесив ноги вниз. Она чистила свои любимые детонаторы, когда услышала странный скрежет позади.

Обернувшись, она увидела Пентиуса. Он выглядел нелепо: на нём был его лучший парадный костюм, который он обычно приберегал для мирового господства, а в руках он сжимал странный металлический предмет, напоминающий механический букет.

– О, Шипучка! – Черри улыбнулась своей фирменной дерзкой улыбкой. – Пришёл сдаваться? Или решил взорвать отель, пока Чарли не видит?

Пентиус сглотнул. Его горло пересохло, а сердце (или то, что выполняло его функцию у змей) колотилось о рёбра, как пойманная птица.

– Мисс Бомба... – начал он, и его голос дрогнул. – Я... я долго размышлял над нашими... столкновениями. И я пришёл к выводу, что мои изобретения терпят крах не из-за ошибок в расчётах.

Черри выгнула бровь, с интересом наблюдая за ним.

– Да неужели? А из-за чего же?

Пентиус сделал два неуверенных шага вперёд. Его хвост заплетался, но он заставил себя смотреть ей прямо в глаз.

– Они терпят крах, потому что я... я отвлекаюсь, – он протянул ей механический букет. – Каждый раз, когда вы смеётесь среди дыма, я забываю, какую кнопку нужно нажать. Ваша страсть к разрушению... она созидает нечто странное внутри меня.

Черри замерла. Она ожидала очередной угрозы или глупой шутки, но Пентиус выглядел пугающе искренним. Его чувствительная натура, которую он обычно прятал за маской злодея, сейчас была обнажена перед ней.

– Пентиус, ты чего это? – тихо спросила она, не забирая букет.

Змей вдохнул побольше воздуха, его капюшон раскрылся во всей красе, переливаясь в свете неоновых вывесок города. В этот момент он не казался неудачником. Он казался... величественным.

– Мисс Черри Бомб, – начал он, и его голос внезапно обрел глубину и твёрдость, – я знаю, что я лишь нелепый изобретатель, чьи мечты о власти вы разбиваете вдребезги каждый вторник. Я знаю, что я часто бываю смешон и неуклюж. Но в этом проклятом, сером и жестоком Аду вы — единственная вспышка, которая не ослепляет меня, а дарит зрение.

Черри почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она никогда не слышала, чтобы кто-то говорил с ней так. Без пошлости, без издёвки.

– Ваша храбрость лишает меня дара речи, – продолжал Пентиус, делая ещё шаг. – Ваша улыбка ярче любого взрыва, который я когда-либо создавал. И если бы мне пришлось выбирать между завоеванием всего Ада и одним вечером, проведённым в вашем обществе без попыток уничтожить друг друга... я бы сжёг все свои чертежи, не задумываясь.

Он опустился на одно колено (насколько это позволяла его анатомия), протягивая ей механические цветы.

– Я люблю вас, Мисс Бомба. Люблю со всей преданностью, на которую способен этот старый, глупый змей. Вы — мой самый прекрасный хаос.

На крыше воцарилась тишина. Было слышно лишь далёкий вой грешников и гул машин внизу. Черри смотрела на него, и её дерзкая маска медленно сползала, обнажая растерянность и что-то похожее на нежность.

– Ого... – наконец выдохнула она. – Ты... ты действительно это всё сейчас сказал? Без шуток?

– Каждое слово — чистая правда, – прошептал Пентиус, уже готовый к тому, что его сейчас высмеют или столкнут с крыши.

Но вместо этого Черри вдруг резко подалась вперёд и схватила его за воротник сюртука. Пентиус вскрикнул от неожиданности, но в следующее мгновение его крик заглушил поцелуй — быстрый, пахнущий порохом и чем-то сладким.

Черри отстранилась, её лицо горело, а на губах снова заиграла улыбка, но на этот раз — мягкая и тёплая.

– Знаешь что, Шипучка? – она забрала механический букет и нажала на скрытую кнопку на стебле. Цветы тут же начали искриться и выпускать маленькие, безопасные фейерверки. – Ты чертовски странный. Но, кажется, это самый крутой подкат, который я слышала за последние сто лет.

Пентиус моргнул. Его глаза стали огромными, а хвост непроизвольно начал вилять из стороны в сторону.

– Значит... вы не собираетесь меня взрывать? – робко уточнил он.

Черри рассмеялась и притянула его к себе, усаживая рядом на край крыши.

– Не сегодня, Пенни. Сегодня мы просто посмотрим, как горит этот город. Но если ты ещё раз назовёшь меня «флорой», я клянусь, я засуну этот букет тебе в...

– Понял! – радостно воскликнул Пентиус, прижимаясь к её плечу. – Никакой флоры, Мисс Бомба! Только чистый, прекрасный деструктив!

Снизу, из окна отеля, за ними наблюдали Чарли и Энджел. Чарли вытирала слёзы счастья платочком.

– Это так романтично! – всхлипнула она. – Любовь действительно может исправить любого!

– Ну, не знаю, насчёт «исправить», – Энджел ухмыльнулся, откусывая яблоко. – Но теперь у нас в отеле будет в два раза больше взрывов. Вэгги нас убьёт.

Но Пентиусу было всё равно. Впервые в своей долгой загробной жизни он чувствовал, что совершил самое великое открытие. И для этого ему не понадобились ни чертежи, ни армия эггбоев. Только одно искреннее признание и одна дерзкая девушка, которая наконец-то перестала в него целиться.