?

Воздух в Нижнем Пенти-Сити был пропитан гарью и дешевым порохом. Черри Бомб стояла на краю полуразрушенной крыши, победно вскинув руки. Внизу догорал очередной «непобедимый» механизм Сэра Пентиуса, рассыпая искры и жалобно попискивая короткими замыканиями.

– Эй, змейка! – крикнула она, приложив ладони ко рту. – Это всё, на что ты способен? Мои фитили горят дольше, чем твои амбиции!

Из люка покореженной машины, кашляя и поправляя помятый цилиндр, выбрался Сэр Пентиус. Его капюшон был взъерошен, а хвост нервно метался из стороны в сторону, сметая обломки кирпичей.

– Это... это было стратегическое отступление, мисс Бомба! – крикнул он в ответ, стараясь придать голосу властности, хотя его голос предательски дрогнул на последнем слове. – И я попрошу вас не называть мои гениальные изобретения мусором!

– Я и не называла их мусором, – Черри спрыгнула вниз, мягко приземлившись на груду металла прямо перед ним. – Я назвала их скучными. А это гораздо хуже.

Она подошла ближе, игриво покручивая в пальцах зажженную бомбу. Пентиус попятился, споткнулся о собственный хвост и едва не упал, но Черри вовремя схватила его за воротник сюртука.

– Осторожнее, Эдвард Руки-Ножницы, а то поранишься о собственную гордость.

– Я... я ценю вашу заботу, мисс Бомба, – пробормотал он, заливаясь густой фиолетовой краской. – Но я вполне способен стоять на собственных... на собственном хвосте!

В этот момент из-за угла ближайшего здания ленивой походкой вышел Энджел Даст. Он потягивал какой-то ядовито-розовый коктейль из высокого бокала.

– Ой, ну посмотрите на них, – Энджел закатил глаза, поправляя пушистую грудку. – Снова прелюдии в грязи? Пентиус, дорогуша, если ты хочешь, чтобы она тебя взорвала, просто попроси её об этом в спальне. Там хотя бы мягче падать.

– Энджел, отвали! – хохотнула Черри, не отпуская воротник змея.

– Что вы имеете в виду под «взорвать в спальне»? – искренне удивился Пентиус, моргая своими многочисленными глазами. – Там нет места для испытаний крупнокалиберных снарядов. Это крайне небезопасно для интерьера!

Энджел поперхнулся коктейлем и издал звук, средний между смешком и стоном отчаяния.

– Боже, ты безнадежен. Черри, детка, я пойду поищу кого-нибудь, у кого IQ выше, чем у тостера. Счастливо оставаться под обстрелом любви!

Когда Энджел скрылся в тени переулков, между Черри и Пентиусом повисла странная тишина. Она всё еще держала его, чувствуя, как бьется его сердце — быстро и неритмично. Пентиус смотрел на неё снизу вверх, и его взгляд, обычно полный напускной злобы, сейчас был беззащитным и... обожающим.

– Вы ведь... вы ведь не собираетесь меня взрывать прямо сейчас? – тихо спросил он.

– А ты бы хотел? – Черри ухмыльнулась, но её пальцы на его воротнике расслабились, превращаясь в легкое поглаживание.

– Я бы хотел... я бы хотел пригласить вас в свою лабораторию. Но не для войны, – он замялся, теребя края своих манжет. – Я приготовил там... ну, знаете, чай. И новые чертежи. Они симметричные. Вы ведь любите симметрию?

Черри прищурилась. Она знала Пентиуса целую вечность. Он был её постоянной целью, её личным боксерским мешком, её самым забавным врагом. Но в последнее время что-то изменилось. Когда он не пытался захватить район, он был... милым? В том странном смысле, который обычно вызывал у неё желание что-нибудь поджечь, чтобы скрыть смущение.

– Ладно, змей. Веди. Но если чай будет без виски, я взорву твой самовар.

Лаборатория Сэра Пентиуса встретила их тихим гулом работающих механизмов и запахом машинного масла. Яйца-приспешники суетились в углу, пытаясь склеить какую-то разбитую деталь, но стоило Пентиусу шикнуть на них, как они мгновенно испарились в недрах мастерской.

– Прошу, мисс Бомба, присаживайтесь, – он указал на кресло, которое выглядело так, будто его собрали из сиденья старого автомобиля и парового двигателя.

Черри вальяжно развалилась в кресле, наблюдая, как Пентиус суетится у стола. Его движения были дергаными, он постоянно ронял ложки и что-то бормотал под нос о «правильном угле заваривания».

– Хватит мельтешить, – наконец сказала она, поднимаясь. – Ты выглядишь так, будто у тебя сейчас замкнет все реле сразу.

Она подошла к нему со спины и положила руки на его плечи. Пентиус замер, его хвост закрутился в тугую спираль.

– Мисс Бомба, я... я просто хотел, чтобы всё было идеально. Вы такая... яркая. Такая решительная. А я... я часто чувствую себя просто грудой старого железа рядом с вами.

– Слушай сюда, чешуйчатый, – Черри развернула его к себе. – Если бы ты был просто железом, я бы давно сдала тебя в утиль. Ты единственный в этом дырявом Аду, кто продолжает вставать после того, как я впечатываю его в стену. Это... это требует яиц. И я сейчас не про твоих тупых помощников.

Пентиус смотрел на неё, не отрываясь. Его зрачки расширились, заполняя почти всю радужку.

– Черри... – он впервые назвал её по имени без официальных приставок. – Я должен сказать. Мои расчеты постоянно приводят к одному и тому же результату. Когда вы рядом, моё давление зашкаливает, а логические цепи отказывают. Я думаю... я уверен, что я испытываю к вам глубочайшее чувство привязанности, граничащее с одержимостью. Я люблю вас, Черри Бомб.

Она замерла. Она ждала издевок, ждала хвастовства, ждала очередной нелепой ловушки. Но его голос звучал так искренне, так надрывно, что у неё перехватило дыхание.

– Ох, Пенти... – она усмехнулась, чувствуя, как к лицу приливает жар. – Ты такой идиот.

Она притянула его за шею и грубо, по-хозяйски поцеловала. Пентиус издал странный звук, похожий на свист закипающего чайника, и неуклюже обнял её всеми своими руками, боясь отпустить. Его чешуя была прохладной, но сам он казался раскаленным.

Черри отстранилась на секунду, тяжело дыша. Её единственный глаз горел азартом.

– Знаешь, – прошептала она, расстегивая верхнюю пуговицу его сюртука, – Энджел был прав в одном. На мягком падать приятнее. Но мне плевать на комфорт.

– Вы... вы уверены? – Пентиус дрожал, его капюшон то раскрывался, то закрывался от волнения. – Я никогда не... я не уверен, что мои физиологические особенности...

– Заткнись и показывай свои особенности, – перебила она, толкая его в сторону массивного рабочего стола, заваленного чертежами.

Чертежи полетели на пол. Пентиус, внезапно обретший уверенность, которой лишался в бою, подхватил её под бедра, усаживая на край стола. Его хвост собственнически обвился вокруг её талии, притягивая ближе.

– Я постараюсь быть... эффективным, – прошептал он ей в шею, и Черри вздрогнула от ощущения его раздвоенного языка, скользнувшего по её коже.

– Просто будь собой, змейка, – выдохнула она, запуская пальцы в его волосы и срывая цилиндр, который наконец-то перестал быть важным.

В лаборатории стало по-настоящему жарко. Звуки работающих поршней заглушались тяжелым дыханием и шепотом, который был громче любых взрывов на улицах Ада. В эту ночь территория Нижнего Пенти-Сити была окончательно завоевана, но не пушками, а чем-то гораздо более разрушительным и прекрасным.

Утром, когда первые лучи кровавого солнца пробились сквозь засаленные окна, Пентиус осторожно поправил одеяло (которое на самом деле было старым знаменем с его гербом), укрывая спящую Черри. Она выглядела почти мирной, если не считать того, что даже во сне её рука сжимала рукоятку припрятанной под подушкой гранаты.

Пентиус улыбнулся, чувствуя себя самым успешным злодеем во всех кругах Ада. Он не захватил мир, но он определенно захватил нечто гораздо более ценное.

– Моя мисс Бомба, – тихо произнес он, прежде чем отправиться заваривать тот самый чай, который они так и не допили.