Парни Глейда и первая девушка

Стены Лабиринта возвышались над ними, как немые свидетели того, что человечность в этом месте была лишь тонкой коркой льда над бездной первобытных инстинктов. В центре Глэйда, в тени Хомстеда, воздух казался густым и липким. Новая девчонка — первая за всё время существования этого проклятого места — лежала на грубых досках пола, окруженная парнями, чьи глаза горели не столько страстью, сколько звериным голодом по чему-то живому и запретному.

Ньют, всегда казавшийся голосом разума, сейчас выглядел иначе. Его светлые волосы слиплись от пота, а в обычно мягком взгляде сквозила холодная решимость. Он первым шагнул вперед, прихрамывая сильнее обычного, и схватил девушку за запястья, вжимая их в дерево.

– Добро пожаловать в рай, новичок, – прошептал он ей на ухо, и его голос сорвался на хрип. – Здесь нет правил, кроме тех, что устанавливаем мы.

Минхо, стоявший рядом, нетерпеливо расстегивал пояс. Его мускулистое тело напряглось, под кожей перекатывались желваки. Он не собирался ждать.

– Хватит болтать, Ньют, – бросил Минхо, его азиатские черты лица ожесточились. – Она здесь всего пару часов, а уже свела всех с ума. Пора показать ей, как мы выживаем.

Томас стоял чуть поодаль, его дыхание было прерывистым. Он чувствовал вину, смешанную с непреодолимым желанием. Галли, долговязый и угловатый, уже навис над девушкой с другой стороны, его зеленые глаза лихорадочно блестели.

– Она наша, – прорычал Галли, хватая её за бедра и разводя их в стороны. – Общая.

Ньют первым вошел в неё, резко и без предупреждения. Девушка вскрикнула, её тело выгнулось дугой, но Минхо тут же заткнул ей рот ладонью, прижимая её голову к полу. Ньют двигался жестко, ритмично, каждый его толчок отдавался глухим ударом о доски. Он не искал нежности; он забирал то, что, по его мнению, принадлежало ему по праву лидера.

– Смотри на меня, – приказал Ньют, когда она попыталась зажмуриться. – Ты не в безопасности. Ты — часть этого места.

Когда Ньют отстранился, тяжело дыша, его место тут же занял Минхо. Он был быстрее и агрессивнее. Его член вошел в неё глубоко, заставляя её снова содрогнуться. Минхо не сдерживался, его движения были резкими, почти болезненными. Он втирал свою плоть в её тело, наслаждаясь контрастом её мягкой кожи и своих твердых мышц.

– Тебе нравится, шанк? – Минхо усмехнулся, глядя, как она хватает ртом воздух. – Здесь всё по-настоящему. Боль, страх и это.

Галли не стал ждать своей очереди. Он опустился на колени перед её лицом, его возбуждение было очевидным и пугающим.

– Соси, – коротко бросил он, прижимая свой член к её губам.

Девушка попыталась отвернуться, но Томас, подавшись вперед, зафиксировал её голову. Его руки дрожали, но он не отпускал. Галли грубо впихнул свою плоть ей в рот, заполняя его до самого горла. Она закашлялась, слезы брызнули из её глаз, но Галли лишь сильнее надавил, заставляя её принимать его полностью.

Томас, наблюдая за этим, чувствовал, как внутри него всё закипает. Он сорвал с себя одежду и пристроился сзади, когда Минхо на мгновение отстранился, чтобы поменять позу. Томас вошел в неё сзади, чувствуя её жар и влагу. Его толчки были быстрыми, почти отчаянными. Он впился пальцами в её плечи, оставляя красные следы.

– Прости, – выдохнул он ей в шею, хотя в его движениях не было и тени извинения.

Теперь они работали вместе, как слаженный механизм. Ньют снова пристроился спереди, направляя свой член в её рот, сменяя Галли, который теперь входил в неё вместе с Томасом, деля её тело. Девушка была полностью заполнена ими, её стоны тонули в шуме их тяжелого дыхания и звуках соприкасающейся плоти.

– Она тесная, – прохрипел Галли, ускоряя темп. – Чертовски тесная.

– Потому что она первая, – отозвался Ньют, его голос вибрировал от удовольствия. – И она будет помнить этот день вечно.

Минхо, наблюдая за этой картиной, снова пристроился сбоку, направляя свой член в её руку, заставляя её сжимать его, пока он терся о её бедро, готовясь к финалу. Воздух в комнате стал невыносимо горячим, пахнущим потом и сексом.

– Сейчас, – выдохнул Томас, чувствуя, как волна оргазма накрывает его.

Он излился в неё первым, глубоко и мощно. Следом за ним Галли с рыком кончил ей на спину, его семя белыми пятнами расплылось по её коже. Ньют, почувствовав приближение разрядки, вынул член из её рта и направил струю прямо ей на лицо, закрывая ей глаза теплой жидкостью.

Минхо закончил последним, изливаясь ей на живот, его дыхание постепенно выравнивалось.

Они стояли над ней, тяжело дыша, пока она лежала неподвижно, покрытая их семенем и потом. Стены Лабиринта всё так же возвышались снаружи, но здесь, внутри, что-то безвозвратно изменилось.

– Завтра будет новый день, – тихо сказал Ньют, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Но сегодня ты узнала, кто здесь главный.

– Она выживет, – бросил Минхо, натягивая штаны. – У неё нет выбора.

Они уходили один за другим, оставляя её в тишине Хомстеда, где только эхо их движений еще вибрировало в воздухе, напоминая о том, что в Глэйде человечность — это роскошь, которую они больше не могли себе позволить.