Хо

В тронном зале Эребора пахло пылью, застарелым страхом и — с недавних пор — безумием. Драконья болезнь Торина Дубощита приняла странную, пугающую и местами совершенно абсурдную форму. Вместо того чтобы просто запереться в сокровищнице и пересчитывать монеты, Король-под-Горой решил, что его «сокровища» — это Бильбо Бэггинс и, по какой-то неведомой причине, юный Фродо, который (как все подозревали) материализовался в мыслях Торина исключительно как «наследник хоббичьего рода».

Нори, прислонившись к холодной колонне, наблюдал за тем, как Торин, облаченный в тяжелую меховую мантию, расшитую золотыми нитями, медленно кружит вокруг Бильбо. Хоббит пытался почистить морковку, сидя на перевернутом ящике, но тяжелый взгляд короля мешал сосредоточиться.

– Слушай, Дори, – шепнул Нори брату, который старательно делал вид, что полирует свой топор. – Он опять это делает.

– Что именно? – Дори покосился в сторону центра зала.

– Ведет себя так, будто Бильбо — это Аркенстон, который может укатиться, если на него не смотреть пять минут.

В этот момент Торин заговорил. Его голос, обычно глубокий и властный, сейчас звучал с какой-то странной, вибрирующей ноткой.

– Мастер Бэггинс, эта морковь... она недостойна ваших рук.

Бильбо замер, нож застыл над овощем.

– Торин, это просто морковь. Из нее получится отличный суп. Бомбур сказал, что нам не хватает витаминов.

– Витамины — это для челяди, – отрезал Торин, взмахнув рукой, унизанной перстнями. – Вы — Взломщик Эребора. Мой... советник. Вы должны есть из золотой посуды.

– Я не могу есть суп из золотой посуды, если он еще не сварен! – воскликнул Бильбо, начиная терять терпение. – И вообще, где ты взял этот поднос?

Торин с торжественным видом извлек из-за спины массивное блюдо, инкрустированное изумрудами размером с кулак Ори.

– Это Блюдо Великих Предков. На нем подавали дичь еще Трару. Теперь на нем будет лежать ваша морковь.

– Торин, оно весит фунтов десять! – Бильбо всплеснул руками. – Я не могу держать его на коленях!

– Тогда я буду держать его для вас, – невозмутимо ответил король и опустился на одно колено прямо в пыль, подставляя драгоценный артефакт под очистки.

Бофур, стоявший неподалеку с Бифуром и Бомбуром, прикрыл рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Бифур что-то яростно зажестикулировал, указывая на свою голову и изображая вращающиеся шестеренки.

– Да, дружище, – вздохнул Бофур. – У нашего короля в голове теперь не просто сквозняк, а целая буря. Он вчера пытался подарить Бильбо корону своей бабушки, заявив, что она «отлично подчеркнет остроту хоббичьих ушек».

– А что Бильбо? – Бомбур с надеждой посмотрел на пустой котел.

– Сказал, что она слишком тяжелая и сползает на глаза, мешая видеть дорогу к кладовой, – хмыкнул Бофур.

Тем временем ситуация в центре зала накалялась. Торин, кажется, вспомнил о «племяннике».

– Мастер Бэггинс, – голос короля стал вкрадчивым. – Я размышлял о вашем юном родственнике. О Фродо.

Бильбо насторожился.

– О Фродо? Он в Шире, Торин. Пьет молоко и, надеюсь, не лазает по чужим садам.

– Он должен быть здесь, – твердо произнес Торин. – Я уже распорядился. Глоин начал ковать для него кольчугу из мифрила. Маленькую. Размером с... ну, с очень упитанного кролика.

– Торин, ему семь лет! – Бильбо вскочил. – Ему не нужна мифриловая кольчуга! Ему нужны штаны, из которых он не вырастет через неделю, и свежие яблоки!

– Яблоки будут покрыты сусальным золотом, – пообещал Торин, чьи глаза лихорадочно блеснули. – Каждое. И я построю для него пони-ход в Тронный зал. Из мрамора.

Ори, который до этого момента старательно записывал всё происходящее в свой дневник, не выдержал и хихикнул. Торин резко обернулся.

– Младший из рода Ри, почему вы не заняты делом? Почему не составляете опись даров для юного принца Хоббитании?

– Я... я как раз приступал к этому, ваше величество! – Ори вытянулся в струнку, едва не выронив перо. – Мы как раз обсуждали... э-э... дизайн золотых погремушек?

– Золото слишком мягкое, – отрезал Торин. – Используйте платину. И украсьте их сапфирами под цвет его глаз. Бильбо, у него ведь синие глаза?

– У него обычные глаза! – простонал Бильбо, закрывая лицо руками. – Торин, пожалуйста, сядь на трон и займись делами. Пришли люди из Озерного города, они хотят обсудить поставки продовольствия.

– Поставки? – Торин презрительно фыркнул. – Пусть едят серебро. У нас его много. А я занят. Я выбираю для вас тапочки.

Он хлопнул в ладоши, и двое стражников внесли на подушечке нечто, отдаленно напоминающее обувь, но полностью состоящее из золотой чешуи и горного хрусталя.

– Они не пропускают влагу и звенят при каждом шаге, чтобы я всегда знал, где вы находитесь, – гордо объявил король.

Бильбо посмотрел на тапочки, потом на Торина, потом на гномов, которые уже не скрываясь наблюдали за сценой.

– Если я это надену, я утону в первом же болоте, – констатировал хоббит.

– В Эреборе нет болот, – резонно заметил Торин. – Я приказал их осушить. Все. В радиусе ста миль. Чтобы ваши ноги всегда были сухими.

– Нори, – прошептал Дори, – ты видишь то же, что и я?

– Если ты о том, что наш король пытается натянуть золотой сапог на волосатую пятку хоббита, то да, – ответил Нори. – Это самое странное зрелище со времен танцев троллей под луной.

– Мы должны что-то сделать, – вздохнул Бомбур. – Если так пойдет дальше, он начнет инкрустировать бриллиантами наши пайки. Я вчера нашел рубин в своем рагу. Чуть зуб не сломал.

– Это был подарок, – раздался голос Торина, который, как оказалось, обладал поразительным слухом даже в состоянии безумия. – Бомбур, ты готовишь еду для Мастера Бэггинса. Ты должен быть вознагражден. Но если ты еще раз подашь ему суп в деревянной миске, я прикажу оковать твои половники золотом.

Бомбур в ужасе прижал половник к груди.

– Торин, хватит! – Бильбо решительно отобрал у короля золотой поднос и поставил его на пол. – Мне не нужны золотые тапочки, мне не нужны платиновые погремушки для Фродо, и мне точно не нужен мраморный пони-ход!

Король замер, его лицо на мгновение омрачилось. В зале повисла тишина. Гномы затаили дыхание — гнев Дубощита был страшен даже в его нынешнем состоянии.

– Не нужны? – тихо переспросил Торин.

– Нет, – твердо сказал Бильбо.

Торин нахмурился, его взгляд блуждал по залу, пока не остановился на груде сокровищ в углу.

– Значит... – он помедлил. – Значит, изумруды были лишними? Я знал! Нори!

– Да, ваше величество? – Нори мгновенно сорвался с места.

– Принеси бриллианты. Самые крупные. Если Мастеру Бэггинсу не нравится цвет изумрудов, мы заменим их на прозрачные, как вода в Хоббитоне!

Бильбо издал звук, средний между стоном и всхлипом, и просто сел на пол рядом с морковкой.

– Бофур, – позвал он, не поднимая головы. – У тебя осталось то крепкое вино, которое ты прятал от Оина?

– Для тебя, Бильбо, я найду даже бочонок, – сочувственно отозвался гном.

– Принеси два, – распорядился хоббит. – Один для меня, а вторым мы попробуем напоить короля. Может, в беспамятстве он забудет о ювелирном деле хотя бы до утра.

Торин тем временем уже стоял на коленях рядом с Бильбо, пытаясь поправить его воротник, который, по мнению короля, лежал «недостаточно величественно».

– Не расстраивайтесь, мой дорогой Взломщик, – ворковал Торин, полностью игнорируя попытки Бильбо отстраниться. – Когда Фродо приедет, мы устроим пир. Весь Эребор будет вымощен серебряными слитками, чтобы его маленькие пяточки не касались холодного камня.

– Он сошел с ума, – прошептал Бифур на кхуздуле, крутя пальцем у виска.

– Он влюблен и болен, – поправил его Дори. – Это сочетание пострашнее любого дракона.

– Нори! – рявкнул Торин, не оборачиваясь. – Почему ты еще здесь? Где бриллианты? И найди мне того кузнеца, который делал ошейники для королевских псов Траина.

– Зачем, государь? – осторожно спросил Нори.

– Я хочу заказать цепочку для очков Мастера Бэггинса. Из мифриловой проволоки. Чтобы он их не терял, когда читает свои... как их... свитки с рецептами.

Бильбо посмотрел на гномов взглядом, полным мольбы о спасении. Бофур лишь развел руками и пошел за вином. В конце концов, если Эребор суждено было превратить в самый дорогой и безвкусный детский сад в истории Средиземья, то делать это лучше было в состоянии легкого подпития.

– И не забудьте! – выкрикнул Торин вслед Бофуру. – Вино подавать только в кубках из цельного рубина! Хоббиты не должны осквернять свои уста простым стеклом!

– Понял, шеф, – пробормотал Бофур. – Рубины так рубины. Главное, чтобы в них дырки для питья были.

Эребор продолжал жить своей новой, странной жизнью, где золото ценилось меньше, чем внимание одного маленького хоббита, а драконья болезнь превратилась в самую дорогую в мире попытку создать домашний уют.