Попаданец в орыча

В глубине подземной лаборатории Отогакуре царил полумрак, разбавляемый лишь мерцанием зеленоватых растворов в колбах и холодным светом фуин-печатей. Орочимару, или то, во что он превратился после того странного ритуала слияния душ, сидел перед зеркалом. Его — теперь уже определенно «её» — пальцы нервно постукивали по каменной столешнице, выбивая дробный, тревожный ритм.

— Ну и ну... — прошептал голос внутри. Это был Максим, подросток из другого мира, чьё присутствие в сознании Великого Саннина стало константой. — Ты только посмотри на этот квест. Система издевается над нами всё изощреннее.

Орочимару привычным жестом заправил выбившийся иссиня-черный локон за ухо и посмотрел на свои ногти. Они были идеально подпилены, но лак на указательном пальце слегка скололся — признак недавнего стресса.

— Твои «технологии» и эта «система» порой кажутся мне более безумными, чем все эксперименты по бессмертию, — отозвался Саннин, чей голос теперь приобрел мягкие, бархатистые женские нотки. — Но награда... Техники запечатывания клана Узумаки. Это ключ к стабильности моего нынешнего состояния.

Орочимару встал, и полы его свободного шелкового кимоно разошлись. Из-за слияния душ метаболизм тела изменился до неузнаваемости. Постоянное чувство голода, вызванное как любовью Максима к фастфуду, так и пристрастием самого Орочимару к деликатесам из морепродуктов, привело к тому, что стройный когда-то стан заметно округлился. Небольшой, но вполне заметный животик мягко выступал вперед, а грудь третьего размера налилась тяжестью.

— Опять... — Орочимару поморщился, почувствовав влагу на ткани. — Максим, твоё присутствие делает это тело слишком... функциональным.

— Эй, я не виноват, что система считает лактацию признаком «высокого ранга женственности»! — подросток в его голове мысленно почесал щеку от смущения. — Зато посмотри на бонусы к запасу чакры. Мы сейчас на уровне Каге, если не выше.

Орочимару вздохнул и взял со стола предмет, который система выдала в качестве «инструмента» для квеста. Это была массивная анальная пробка из холодного обсидиана, исписанная светящимися рунами. Согласно описанию, она должна была не просто находиться внутри, а магическим образом перестраивать структуру таза, расширяя бедра для «лучшей устойчивости и эстетики».

— Если я провалю это, мои ягодицы вырастут до таких размеров, что я не смогу сидеть на обычном стуле, — пробормотал Орочимару, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Это... недопустимо для шиноби.

— Ну, зато Узумаки-фуин! — подбодрил Максим. — Давай, Орочи-сан, это всего лишь физика и немного магии.

Саннин сбросил одежду, оставаясь в одном лишь коротком сетчатом топе, который едва удерживал его пышные формы. Процесс шел туго. Тело, не привыкшее к подобным манипуляциям, сопротивлялось. Орочимару закусил губу, его пальцы снова забарабанили по бедру.

— Нужно... расслабиться, — прошипел он, применяя одну из техник контроля мышц.

Когда артефакт наконец встал на место, Орочимару охватил резкий жар. Он почувствовал, как кости таза начали медленно, с едва слышным хрустом, раздвигаться. Походка тут же стала неустойчивой. Попробовав сделать шаг, он пошатнулся, его бедра теперь заметно покачивались при каждом движении, создавая избыточную инерцию.

— О боги, я иду как утка, — проворчал Саннин, хватаясь за край стола.

— Не как утка, а как модель! — поправил Максим, хотя сам чувствовал жуткую неловкость. — Смотри, система пишет: «Прогресс 10%. Для завершения необходимо употребить 5000 калорий в данном состоянии».

Орочимару замер.

— Опять еда? Я и так чувствую себя тяжелым. Мой живот... он скоро перестанет влезать в стандартное снаряжение.

— Система любит, когда мы едим, — философски заметил подросток. — Больше еды — больше награда. Помнишь, в прошлый раз за огромный сет суши нам дали «Расенган»?

Орочимару вздохнул и подошел к шкафу, где лежала одежда, присланная системой. Сегодня это было обтягивающее платье из эластичной ткани ярко-фиолетового цвета с глубоким декольте.

— Я выгляжу... вызывающе, — произнес он, рассматривая свое отражение.

— Ты выглядишь как куноичи высшего ранга, — подмигнул Максим. — Иди на кухню, Кабуто как раз приготовил тушеного осьминога со сливками.

Орочимару медленно, покачивая расширившимися бедрами, направился к выходу из лаборатории. Каждый шаг давался с трудом — непривычная ширина таза заставляла его ставить ноги иначе, а инородное тело внутри пульсировало, посылая волны странного жара по всему организму.

В обеденном зале Кабуто, верный помощник, замер с подносом в руках, когда его господин (или госпожа?) вошел в комнату.

— Орочимару-сама... вы сегодня... — Кабуто замялся, глядя на обтягивающее платье и то, как сильно округлились формы его господина.

— Не говори ни слова, Кабуто, — Орочимару сел в кресло. Обычный табурет теперь действительно казался слишком узким и неудобным. — Просто подавай еду. Всё, что есть.

— Слушаюсь, — Кабуто поправил очки, стараясь не смотреть на то, как на груди Саннина проступают влажные пятна. — Вот осьминоги, креветки в масле и... как вы просили, те странные «бургеры», рецепт которых вы дали на прошлой неделе.

Орочимару принялся за еду. Под влиянием Максима его аппетит стал поистине чудовищным. Он поглощал морепродукты один за другим, чувствуя, как живот натягивает ткань платья.

— Еще... — пробормотал он, вытирая соус с губ. — Мне нужно больше.

— Ого, — Максим внутри был в восторге. — Смотри на шкалу! Мы почти закончили!

Через час Орочимару откинулся на спинку кресла. Его живот теперь заметно выпирал, напоминая о пятом или шестом месяце беременности, а из-за расширенных бедер он чувствовал себя невероятно грузным.

— Я... я не могу больше двигаться, — прошептал Саннин, потирая надувшийся живот.

— Зато посмотри на уведомление! — воскликнул Максим.

Перед глазами Орочимару всплыло золотистое окно:
«Квест выполнен! Награда: Полный свиток запечатывания клана Узумаки. Бонус: Постоянное увеличение объема чакры на 20%. Внимание: Изменения бедер зафиксированы».

Орочимару попытался встать, но его тут же качнуло в сторону. Его задняя часть стала настолько тяжелой и широкой, что центр тяжести сместился окончательно.

— Кабуто... — позвал он слабым голосом.

— Да, Орочимару-сама? — помощник тут же оказался рядом, стараясь не выказывать шока от того, как сильно изменилась фигура его господина всего за один обед.

— Принеси мне еще того десерта с карамелью... и... — Орочимару снова поправил локон, его глаза блеснули гениальным безумием пополам с подростковым смущением. — И закажи новое кресло. Широкое. Очень широкое.

— Будет исполнено, — поклонился Кабуто, гадая, какие еще секретные техники требуют таких радикальных трансформаций.

Внутри Орочимару Максим довольно потирал руки. Система уже готовила новый квест, связанный с ношением корсета и изучением техник Мокутона, а это значило, что их приключения в этом теле только начинаются.

— Знаешь, Орочи, — мысленно произнес подросток, — а тебе идет этот образ. Настоящая Мать Змей.

— Заткнись, Максим, — беззлобно отозвался Саннин, рассматривая свои ногти и чувствуя, как новая, мощная чакра Узумаки начинает течь по его измененным жилам. — Просто... заткнись и наслаждайся вкусом карамели.