Дракон

Горький аромат табака смешивался со сладким, почти приторным запахом спелых персиков, лежащих на кухонном столе. Окумура Юки стоял на балконе своей квартиры, подставив лицо ночному прохладному воздуху. Его высокий рост — сто девяносто пять сантиметров чистых мышц и грации — делал балконное ограждение непривычно низким. Юки затянулся, и огонек сигареты на мгновение осветил его лицо: фарфоровую кожу, влажную от недавней тренировки, и пронзительные ярко-голубые глаза, в которых застыла холодная мудрость.

Неделю назад его мир должен был рухнуть. Сон Джинву, человек, с которым он делил жизнь последние два года, Теневой Монарх, перед которым трепетал мир, ушел. Сказал, что это «неправильно», что Охотница Ча Хэ Ин подходит ему больше, что ему нужны наследники.

Юки тогда не сказал ни слова. Он не кричал, не бил посуду и не умолял остаться. Он просто смотрел на Джинву своим тяжелым взглядом, пока тот говорил, а затем коротко кивнул и пожелал удачи. Мудрость Юки была его проклятием — он понимал, что насильно сердце не удержишь. Но он также знал кое-что еще. То, что Джинву, в своей гордыне и стремлении к «правильности», пытался игнорировать.

Джинву принадлежал ему. Душой, тенью и каждым ударом сердца. И то, что он решил уйти, было лишь началом его собственного ада, а не конца Юки.

Спустя два месяца в конференц-зале Ассоциации Охотников стояла тяжелая тишина. Председатель Го Гунхи докладывал о ситуации на острове Чеджу. Муравьи эволюционировали, угроза росла с каждым днем.

Юки сидел в дальнем углу, закинув ногу на ногу. На нем были свободные черные штаны и тонкая толстовка с широким вырезом, открывающим острые ключицы. На бледной шее, не скрытые воротником, виднелись свежие багровые засосы — он и не думал их прятать. Темные очки скрывали его взгляд, но он кожей чувствовал, как в другом конце зала Сон Джинву буквально выжигает в нем дыру своим взором.

Джинву выглядел напряженным. Его челюсти были сжаты, а аура Теневого Монарха едва сдерживалась, колыхаясь темным маревом. Юки даже не повернул головы в его сторону. Ему было все равно. Он знал, что Хэ Ин, какой бы прекрасной она ни была, никогда не даст Джинву той глубины и той первобытной силы, которую давал он.

– Вы хотите послать туда охотников на разведку? – голос Юки прозвучал низко и уверенно, перебивая рассуждения председателя.

– Да, господин Окумура, – Го Гунхи кивнул, с интересом глядя на молодого человека, чей ранг до сих пор оставался загадкой для официальных архивов. – Нам нужны точные данные перед полномасштабным вторжением.

– Хорошо, – Юки медленно поднялся, поправляя цепочку на шее. – Тогда я пойду туда один.

В зале повисла мертвая тишина. Даже Джинву вздрогнул, подавшись вперед.

– Мне как раз нужно выпустить пар, – добавил Юки, слегка растягивая губы в подобии улыбки, которая больше походила на оскал хищника.

– Вы уверены, господин Окумура? – Председатель нахмурился. – Это самоубийство. Остров кишит существами S-ранга.

– Да, председатель. К тому же, вы ведь давно хотели узнать, на что я способен? Никто не знает моих истинных сил. Вот и посмотрите через дронов. Считайте это демонстрацией.

Сон Джинву хотел что-то сказать, его рука дернулась, словно он хотел схватить Юки за плечо, но тот уже развернулся и вышел из зала, не удостоив бывшего любовника даже мимолетным взглядом.

Неделю спустя над островом Чеджу кружили десятки высокотехнологичных дронов. В штабе Ассоциации все замерли перед огромными экранами.

Юки стоял в самом центре разрушенного города. На нем была простая футболка и штаны, волосы растрепал морской ветер. Он выглядел почти беззащитным на фоне руин, пока из теней не начали выбираться они. Муравьи-переростки, огромные, с хитиновыми панцирями, способными выдержать танковый снаряд.

– Хи... теперь понятно, почему никто не смог вернуться, – прошептал Юки, оглядываясь. – Барьер-то божественный.

Его окружили мгновенно. Десятки существ, каждое из которых могло в одиночку уничтожить рейд S-ранга. Юки не достал оружия. Он просто встал в стойку, и его движения превратились в смертоносный танец.

Он бил голыми руками. Каждый удар дробил хитин и разрывал плоть. В штабе Ассоциации слышались приглушенные возгласы: никто никогда не видел такой чистоты боевых искусств в сочетании с чудовищной физической силой.

Главарь стаи, массивное существо с зачатками разума, стоял поодаль. Он наблюдал за Юки, и в его фасеточных глазах отразился первобытный ужас. Он узнал эту ауру.

– Не дай ему вырвать себе сердце! – внезапно вскрикнул предводитель на своем стрекочущем языке, но было поздно.

Юки хищно улыбнулся. Его рука, окутанная странным синеватым свечением, внезапно вонзилась в его собственную грудь. Зрители у экранов вскрикнули, Го Гунхи вскочил с места, а Джинву, наблюдавший за трансляцией из тени, почувствовал, как его собственное сердце едва не остановилось.

Юки вырвал из своей груди нечто, светящееся ослепительным золотом. Это было его сердце, но на нем горела древняя, пульсирующая печать.

– Слишком долго я сдерживался, – прохрипел он.

Юки сжал кулак, и печать на сердце лопнула. В ту же секунду остров содрогнулся. Мощная гравитационная волна прижала всех существ к земле, вминая их в бетон и асфальт.

Юки сорвал с себя остатки футболки, обнажая мощный торс. На его спине, прямо на глазах у изумленных зрителей, начала проявляться татуировка — огромный черный дракон, который, казалось, оживал под кожей. Земля трещала под его ногами, а аура стала настолько плотной, что дроны начали искрить.

Его глаза изменились: ярко-голубой сменился алым, зрачки стали вертикальными, а во рту удлинились клыки. Одежда Юки начала трансформироваться, окутанная магическим пламенем. Теперь на нем были черные штаны с золотым шитьем, сапоги с кованой оправой и короткое черно-золотое кимоно, наброшенное на плечи. На запястьях засияли массивные золотые браслеты.

Он выглядел божественно и ужасающе одновременно. Рана на груди, откуда он вырвал сердце, еще не затянулась, сочась золотистой кровью, но Юки, казалось, не чувствовал боли.

– Давно не виделись, Ли Гуэн, – произнес Юки, глядя на вожака муравьев, который теперь дрожал всем телом.

Монстр побледнел, если это было возможно для насекомого, и рухнул на колени, пятясь назад.

– Небесный... Дракон... – прохрипел он на человеческом языке.

Юки широко улыбнулся, обнажая клыки.

– Умри.

Движения Юки стали невидимы для камер дронов. Зрители видели лишь вспышки золотого и черного света. Противники не успевали даже пискнуть — их разрывало на части самой плотностью его силы. Юки двигался как стихийное бедствие, методично очищая сектор за сектором.

Когда последний из элитных гвардейцев пал, Юки остановился. Его дыхание было тяжелым, а золотая кровь продолжала капать на землю.

– Черт... надо восстановить сердце и печать заодно, – пробормотал он.

Юки щелкнул пальцами, и из его собственной тени поднялся массивный страж, закованный в доспехи, напоминающие драконью чешую. Это не была тень Монарха, это было нечто иное — сущность, рожденная из его собственной крови.

– Охраняй меня. Мне нужно время.

Юки сел на землю, сложив руки в медитативном жесте. Он глубоко вздохнул, закрывая глаза, и вокруг него начал формироваться кокон из чистой энергии.

Тем временем в Ассоциации царил хаос. Охотники S-ранга, присутствовавшие в зале, сидели бледные. Они только что осознали, что все это время рядом с ними находился человек, чья мощь превосходила всё, что они знали о пробужденных.

Сон Джинву стоял у самого экрана, сжимая кулаки так, что кости белели. Его глаза горели фиолетовым огнем. Он смотрел на экран, где Юки, окровавленный, но невероятно прекрасный в своем истинном обличье, восстанавливал свои силы.

Джинву чувствовал, как внутри него что-то надламывается. Он хотел броситься туда, на этот остров, закрыть Юки собой, спрятать его от всего мира. Гордость, о которой думал Юки, начала рассыпаться прахом перед лицом осознания: он совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Ча Хэ Ин, стоявшая рядом с ним, коснулась его руки, но Джинву резко отстранился. Его взгляд был прикован к Юки.

– Что он такое? – прошептал кто-то из совета.

– Он не охотник, – тихо ответил Го Гунхи, потирая виски. – Он — первородная сила. И, кажется, мы только что увидели, как он перестал притворяться человеком.

А на острове Чеджу, в тишине среди руин, Юки медленно открыл алые глаза. Печать на его сердце восстановилась, но теперь он знал: скрываться больше нет смысла. Джинву сделал свой выбор, а Юки сделал свой. И этот выбор пах не персиками, а кровью и пеплом великой битвы.